Дорогие друзья, поздравляю вас со Светлым праздником Пасхи!
Христос Воскресе!
И в честь великого праздника, я предлагаю вам совершить литературное фотопутешествие во времени и взглянуть на московскую Пасху глазами Александра Ивановича Куприна.
Очерк А.И. Куприна "Московская Пасха" впервые был опубликован 2 мая 1926 года в журнале "Российский вестник". Александр Иванович на тот момент находился в эмиграции и жил в Париже.
Итак, А.И. Куприн "Московская Пасха".
Московские бульвары зеленеют первыми липовыми листочками. От вкрадчивого запаха весенней земли щекотно в сердце.
По синему небу плывут разметанные веселые облачки; когда смотришь на них, то кажется, что они кружатся, или это кружится пьяная от весны голова?
4 фотографии (листайте галерею):
Гудит, дрожит, поет, заливается, переливается над Москвой неумолчный разноголосый звон всех ее голосистых колоколов.
4 фотографии (листайте галерею):
Каждый московский мальчик, даже сильно захудалый, самый сопливый, самый обойденный судьбою, имеет в эти пасхальные дни полное, неоспоримое, освященное веками право залезать на любую колокольню и, жадно дождавшись очереди, звонить сколько ему будет угодно, пока не надоест, в любой из колоколов, хоть в самый огромадный, если только хватит сил раскачать его сорокапудовый язык и мужества выдержать его оглушающий, сотрясающий все тело медный густой вопль.
Стаи голубей, диких и любительских, носятся в голубой, чистой вышине, сверкая одновременно крыльями при внезапных поворотах, и то темнея, то серебрясь и почти растаивая на солнце.
Как истово-нарядна, как старинно-красива коренная, кондовая, прочная, древняя Москва.
5 фотографий (листайте галерею):
На мужчинах темно-синие поддевки и новые картузы, из-под которых гладким кругом лежат на шее ровно обстриженные, блестящие маслом волосы…
2 фотографии (листайте галерею):
Выпущенные из-под жилеток косоворотки радуют глаз синим, красным, белым и канареечным цветом или веселым узором в горошек. Как румяны лица, как свежи и светлы глаза у женщин и девушек, как неистово горят на них пышные разноцветные московские ситцы, как упоительно пестрят на их головах травками и розанами палевые кашемировые платки и как степенны на старухах прабабушкины шали, шоколадные, с желтыми и красными разводами в виде больших вопросительных знаков!
2 фотографии (листайте галерею):
И все целуются, целуются, целуются… Сплошной чмок стоит над улицей: закрой глаза - и покажется, что стая чечеток спустилась на Москву.
4 фотографии (листайте галерею):
Непоколебим и великолепен обряд пасхального поцелуя. Вот двое осанистых степенных бородачей издали приметили друг друга, и руки уже распространились, и лица раздались вширь от сияющих улыбок. Наотмашь опускаются картузы вниз; обнажая расчесанные на прямой пробор густоволосые головы. Крепко соединяются руки. «Христос воскресе!» - «Воистину воскресе!» Головы склоняются направо — поцелуй в левые щеки, склоняются налево — в правые, и опять в левые. И все это не торопясь, важевато.
- Где заутреню стояли?
- У Спаса на Бору. А вы?
- Я у Покрова в Кудрине, у себя.
6 фотографий (листайте галерею):
Воздушные шары покачиваются высоко над уличным густым движением на невидимых нитках разноцветными упругими легкими весенними гроздьями.
5 фотографий (листайте галерею):
Халва и мармелад, пастила, пряники, орехи на лотках. Мальчики на тротуарах у стен катают по желобкам яйца и кокаются ими. Кто кокнул до трещины — того и яйцо.
6 фотографий (листайте галерею):
Пасхальный стол, заставленный бутылками и снедью. Запах гиацинтов и бархатных жонкилий. Солнцем залита столовая. Восторженно свиристят канарейки.
5 фотографий (листайте галерею):
Юнкер Александровского училища в новеньком мундирчике, в блестящих лакированных сапогах, отражающихся четко в зеркальном паркете, стоит перед милой лукавой девушкой. На ней воздушное платье из белой кисеи на розовом чехле. Розовый поясок, роза в темных волосах.
- Христос воскресе, Ольга Александровна, — говорит он, протягивая яичко, расписанное им самим акварелью с золотом.
- Воистину!
- Ольга Александровна, вы знаете, конечно, православный обычай…
- Нет, нет, я не христосуюсь ни с кем.
- Тогда вы плохая христианка. Ну, пожалуйста. Ради великого дня!
Полная важная мамаша покачивается у окна под пальмой в плетеной качалке. У ног ее лежит большой рыжий леонбергер.
- Оля, не огорчай юнкера. Поцелуйся.
- Хорошо, но только один раз, больше не смейте.
Конечно, он осмелился.
О, каким пожаром горят нежные атласные прелестные щеки. Губы юноши обожжены надолго. Он смотрит: ее милые розовые губы полуоткрыты и смеются, но в глазах влажный и глубокий блеск.
- Ну, вот и довольно с вас. Чего хотите? Пасхи? Кулича? Ветчины? Хереса?
4 фотографии (листайте галерею):
А радостный, пестрый, несмолкаемый звон московских колоколов льется сквозь летние рамы окон...
3 фотографии (листайте галерею):
Ну вот и все на сегодня, дорогие друзья.
Хотя...
P.S. Мысль о том, что в качестве иллюстрации пасхального стола можно использовать фотографию картины Станислава Жуковского "Пасхальный натюрморт" у меня родилась во время прочтения недавней статьи автора канала "Anna Seton в поисках удивительного" (ниже ссылка):
За что я ей искренне благодарен.
А еще, на канале "Света в Литературе и Искусстве" на днях тоже вышла публикация, которая, на мой взгляд созвучна со статьей Анны и с моей публикацией (ссылка ниже):
Вот теперь с чистой совестью могу сказать, что на этом на сегодня у меня все.
Спасибо за внимание!
Все фотографии сделаны мною лично с 2013-го по 2025 год, преимущественно весной.
Буду рад и критике и лайкам.
Эта публикация сохранена в подборке "Литературные фотопрогулки" на моем канале.