Поначалу мы планировали дать заголовок, который сразу же интригует: «По ту сторону бессмертия или при чём здесь французский фильм «Старое ружье»?». И ответ действительно кроется в неожиданном параллелизме. Финал триллера «Вне себя» (2015) эхом отзывается о кульминационной сцене французского фильма «Старое ружье» (1975).
В обоих случаях злодей, глядя в зеркало, становится свидетелем сюрреалистического эффекта: его отражение искажается, «плывет», растворяется, и из зеркала вырывается огненная стихия. В «Старом ружье» это эсэсовец, в «Вне себя» – преступный ученый, погруженный в декаданс.
С точки зрения физики, обе сцены, конечно, не выдерживают критики. Режиссеры обоих картин, похоже, пренебрегли законами баллистики и термодинамики. Реактивная струя огнемёта требует определенного расстояния до цели, иначе оператор рискует получить ожоги. В «Старом ружье», как и в «Вне себя», это упущение очевидно.
Огонь просто вырывается из зеркала, игнорируя все физические законы. Тем не менее, реалистичность здесь – не главное. Важнее то, что Тарсем Сингх, известный своими визуально ошеломляющими и стилистически сложными фильмами, такими как «Клетка» (2000), предложил новое прочтение вечной темы мистических нуаров: обретенное «криминальным путем» бессмертие.
Тема бессмертия, приобретенного нечестным способом, прослеживается во многих фильмах и сериалах. Например, в культовом «Сердце ангела» (1987), загадочный детектив ввязывается в расследование, где ставки невероятно высоки, и появляется возможность «переселения душ» или существования вне физического тела. В сериале «Злоумышленники» бессмертие - не просто метафора, а реальность, с которой борются герои, постоянно сталкиваясь с риском смерти и последующим возвращением к жизни.
В «Под гипнозом» (2015) также затронута подобная тема, хотя и в несколько ином ключе, с акцентом на манипуляции сознанием и стирание памяти. Но во всех этих случаях бессмертие или реинкарнация - центральная загадка, которую герои пытаются разгадать.
«Вне себя» же переворачивает подход с ног на голову. Бессмертие – не цель, а исходная точка. Главный герой, богатый строительный магнат, больной смертельной болезнью, фактически уже обретает своего рода бессмертие, хотя и с существенными оговорками. Это не классическое бессмертие, не вечная жизнь в одном и том же теле. Это скорее «перезагрузка», переход в новое тело, новая жизнь, с сохранением части воспоминаний и личности.
Тайна же заключается не в самом бессмертии, а в природе этого «нового Я». Как изменится человек после такого «переселения»? Сохранит ли он свою мораль, свои убеждения, свою личность? Станет ли он лучше или хуже? Лента не дает однозначного ответа, оставляя зрителя с множеством вопросов о природе идентичности, смысле жизни и ценах, которые приходится платить за вечность.
Параллель с «Старым ружье» не случайна. И там, и там сцена с огнем символизирует не просто смерть, а уничтожение эго, прежней личности. Но если в французском фильме это быстрая, катастрофическая гибель, то в «Вне себя» это трансформация, возможность нового начала, хотя и с непредсказуемыми последствиями. Это подчеркивает многослойность темы бессмертия, показывая его не как абсолютное благо, а как сложный и многогранный феномен с потенциалом как для возвышения, так и для падения.
Именно эта неопределенность, эта неясность будущего и делает тему бессмертия вечно актуальной и захватывающей. Более того, технологический прогресс в биомедицине и генетике делает тему бессмертия не просто художественным вымыслом, а вопросом с весьма реальными перспективами, что только усиливает интригу и заставляет задуматься о том, к чему мы стремимся на самом деле.