Вряд ли вы помните, о чём я говорила в тот момент, когда свекровь грозилась меня выселить — так много всего свалилось на наши головы. Сейчас расскажу, как мы вообще докатились до жизни такой...
Меня зовут Нина, мне двадцать семь лет. Я невысокая, чуть-чуть пухленькая (никогда не стеснялась этого, хотя Лидия Петровна то и дело шутила, мол, «как тесто на пирогах поднимаешься»). Мне всегда нравилось носить простые футболки свободного кроя и джинсы с потертостями — ничего сверхмодного, но зато удобно. Волосы темно-русые, длиной до плеч, вечно лезут в лицо. Я иногда нервно заправляю их за уши, особенно когда волнуюсь.
Раньше я работала в книжном магазине — ой, та ещё романтика: запах старых страниц, мурлыканье кота, сидящего на подоконнике. Но книжный недавно закрылся, не выдержав конкуренции больших сетей. С тех пор я подрабатывала фрилансом — писала статьи про всё на свете. Денег едва хватало, чтобы покупать себе новые тетрадки и иногда радовать Игоря вкусностями.
С Игорем мы познакомились три года назад, и всё было как в кино: цветы, прогулки, стихи под луной (ну да, он у меня человек романтичный, хоть и не всегда это демонстрирует). Год назад сыграли свадьбу — жили, скромно, но дружно. Снимали комнату, где, честно, даже развернуться особо негде было. И тут свёкры вдруг позвали нас к себе, сказали: «Что ж вы мучаетесь, приезжайте в наш дом, места много». Я, дура радостная, и не подозревала, что за «гостеприимством» может скрываться.
В доме, конечно, просторно, но атмосфера... эх. Огромный коридор с линолеумом, который скрипит, будто старый корабль, и облезлая обшивка у дверей. Повсюду самодельные коврики, расшитые свекровью. Вроде всё мило, но почти в каждом углу — непонятные коробки, продукты складируются горой на кухне. Лидия Петровна — аккуратистка, но хранительница всего на свете. Она любит говорить: «В хозяйстве всё пригодится».
И вот мы живём уже три месяца в этом доме. Я старалась сдерживать себя, помогать по хозяйству. Но долго закрывать глаза на постоянные уколы не вышло. Сначала свекровь гневно высказывалась, если я приходила домой позже семи вечера. Потом начала проверять, сколько денег я трачу на косметику и шампуни. Вскоре дошло до ультиматума: «Раз уж вы живёте под моей крышей, давайте все доходы в общую копилку, а уж я сама решу, на что их тратить!». И вот — результат.
Да, до сих пор я как-то терпела, надеялась на лучший расклад. Но вчерашняя вспышка загнала меня в тупик. Игорь стоит между мной и своей матерью, не понимает, как удержать мир в семье. А я ощущаю себя загнанной.
Утро выдалось серым: дождь стучал по крыше, ветер шумел в форточке. Я сидела в комнате, уже почти собравшись на встречу с возможным заказчиком (очень надеялась получить работу на написание статей), и отчаянно пила чёрный чай, обжигая губы. Ждала, что сейчас в дверь опять ворвётся Лидия Петровна со своим: «Ты куда собралась? Ты опять денежки будешь прятать?!». Но пришёл вместо неё Виктор Петрович:
— Нин, там такая история... ты же в магазин собиралась? Возьми карту, плиз, картошки купи, сметану, да чего-нибудь ещё...
И он как-то виновато так улыбнулся, будто просит о великом подвиге. Всучил мне деньги — мятые, воняли табаком. Надо было идти.
Я ещё не подозревала, что в магазине меня ждёт встреча, способная изменить весь мой дальнейший план действий... Читать далее...