– Алло?
Голос на другом конце провода звучит слишком буднично:
– Это вас беспокоит риелторская компания. Мы получили информацию, что вы хотите продать свою долю в квартире. Можем встретиться и обсудить условия?
У меня потемнело в глазах. Какую долю? Я ничего не продаю! Но успеваю только прохрипеть:
– Д… подождите, это ошибка. Ничего не продаю.
Бросаю взгляд на коридор: в дверном проёме торчит Семён, криво ухмыляется и делает вид, что рассматривает цветочный горшок. Неужели это он? Или свекровь? Неужели они уже пытаются от моего имени что-то провернуть?
– Всего доброго, извините, – проговариваю я в трубку и отключаюсь. Руки дрожат, а сердце стучит. Кажется, ситуация зашла слишком далеко.
За спиной снова появляется свекровь. Волосы взлохмачены, глаза красные:
– Что, уже звонили? – произносит она. – Думаешь, я не знаю, что ты задумала? Уж если ты решила оттяпать комнату, то я… я тоже буду биться до конца!
Я в растерянности. До конца – это как? В суд? В полицию? В череду бесконечных выяснений? Невыносимо. Мне хочется выскочить на улицу и бежать, бежать, пока под ногами не кончатся силы. А в ушах звон: Неужели это всё из-за завещания, из-за квартиры, из-за метража?
Внезапно слышится стук в дверь. На пороге – Игорь. Он выглядит уставшим, под глазами тёмные круги, куртку он даже не снял:
– Я не могу больше… Катя, давайте соберёмся и спокойно поговорим. Все вместе.
Но мать его не даёт ему даже войти в комнату:
– Игорь, сынок, нам не о чём говорить. Либо Катя уходит вместе со своей дочерью – либо я!
Он беспомощно смотрит на меня. В его взгляде я читаю: «Прости, я не знаю, как жить между двух огней!»
Я сжимаю кулаки и вдруг осознаю, что теперь у меня нет пути назад. Нужно искать выход. Но какой? Неужели только руины будут от нашей семьи, если мы не найдём компромисс?
Ночью меня мучает бессонница. В голове крутятся обрывки прошлого. Я вспоминаю, как впервые встретила Ольгу Васильевну: ей тогда было не до меня, всё внимание – будущему внуку, который ещё не родился. Она мне даже улыбалась. Подносила чай с малиной, укрывала пледом, когда я простужалась.
– Берегите себя, – тогда говорила она тихо. – У вас будет такая хорошая семья…
Где это всё теперь? Куда делась та заботливая женщина, которая казалась доброй и отзывчивой?
Вспоминаю, как мы с Игорем расписывались в загсе: она дарила цветы, тосты говорила. Да, резковатая, но заботливая. Возможно, всё изменилось после смерти отца Игоря, когда возникла путаница с наследством. Как только выяснилось, что часть квадратных метров принадлежит и внучке, а свекрови – не вся квартира, её характер будто вывернулся наизнанку.
Я поворачиваюсь на другой бок. Рядом Вероника ворочается во сне, сопит. Одеяло сбилось, и я осторожно укрываю её. Слышу, как за стенкой Ольга Васильевна тихо бормочет. Может быть, ей тоже не спится. Может, она вспоминает мужа, сына, всю свою жизнь, что катится, как песок сквозь пальцы.
Но только стоит мне закрыть глаза – ощущаю, что завтрашний день принесёт что-то непоправимое… Читать далее...