Утром я просыпаюсь от стуков в дверь. Это кто-то настойчиво звонит в звонок, будто пытается проникнуть в крепость. Выбегаю в коридор – там свекровь уже открыла.
– А, к нам пожаловал участковый? – изумленно спрашиваю я, замечая человека в форме у порога.
Он мнётся, снимает фуражку, осматривается.
– Был вызов… якобы шум и семейный конфликт. Вы… Катерина Игоревна?
– Да, я, – отвечаю, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла.
Участковый объясняет, что поступил анонимный звонок: «в доме кричат, драка, нужна помощь». Я чувствую, что всё это – какая-то новая уловка. В глазах Ольги Васильевны вспыхивает искра самодовольства.
– Вот что, – говорю я на повышенных тонах, – давайте объяснимся без скандала. Никакой драки нет, но конфликт действительно есть. Квартира совместная, у нас тяжёлое положение…
Участковый, кажется, ему всё это надоело за утро, вздыхает:
– Пишите объяснительную. Да только если это семейные неурядицы, то лучше до полици... кхм… лучше всё уладить мирно.
Я замечаю сквозь приоткрытую дверь в комнату, как Семён стоит с телефоном в руке и ухмыляется: «Ах, как ловко я всё подстроил!» Наверняка это он звонил. Внутри у меня закипает что-то колючее: сочетание безысходности и злости. Игорь затравленно смотрит на меня, будто просит не кричать при посторонних.
– Всё нормально, – повторяю я как заклинание, – ничего криминального нет, просто… проблемы с разделом имущества.
Участковый уходит, оставляя нас в тягостном молчании.
– Катя, – тяжело выдыхает Игорь, – давай уедем? Снимем квартиру? Хоть временно…
– А Вероника? – шепчу я, голос срывается. – Почему наша дочь должна покидать свою собственную комнату? Это же абсурд!
Он не находит, что ответить. Я бросаю взгляд на свекровь – она словно оковано-ледяная статуя.
– Вам что, так важно выгнать нас отсюда? – спрашиваю я, задыхаясь. – И даже не задумываетесь, какой травмой это станет для Вероники?
Свекровь пожимает плечами:
– Мне тоже больно, когда не уважают моих правил… пусть привыкает, жизнь – жёсткая штука.
Я бегу в комнату и захлопываю дверь. Слёзы жгут глаза. За окном серый ноябрьский вечер, с ветром, который воет, как одинокий волк. И я почему-то понимаю, что решение уже где-то рядом. Я обязана защитить дочь.
Но неужели придётся дойти до самой последней черты? Читать далее...