Началоhttps://dzen.ru/a/Z_OsHak7V2mgoJoT
Руслан
Мы с другом врываемся в притон. Славка, смеясь, говорит, что это напоминает ему о старых добрых временах, когда мы могли плевать на судебные постановления о доступе в помещения.
На полу валяются матрасы, на которых спят люди, похожие на зомби. Всюду грязь и вонь чего-то болотного. Как пахнет самодельная дрянь.
— Как жаль, что я здесь неофициально, — говорит Слава, вдыхая воздух. — А то мог бы получить премию за раскрытие такого злачного места.
— Как будто ты раньше не знал о нём, — ворчу я и замечаю Максима. — Вот наш клиент.
Я хватаю парня за одежду и вытаскиваю на улицу. Здесь невозможно дышать.
— Вы чего? — спрашивает он, то ли пьяный, то ли под воздействием дряни. Его реакции заторможены.
— Где Рита? — спрашиваю я.
— С тобой, — отвечает Максим.
Не церемонясь встряхиваю его несколько раз. Он икает, пробует отбиться, но теряет равновесие и не падает, лишь потому, что я его держу.
- Где Рита? - повторяю снова. - Что ты с ней, тварь сделал? Говори по-хорошему, потому что убью!
- Да вы достали! - Максим вдыхает. Я снова его трясу. - Не знаю я, где она! Я здесь сутки сидел. Я не при делах!
- Думай, где она может быть! Ну? Кто ее похитил?
- Макаров грозился как-то по-пьяни, - после нескольких минут раздумий выдает негодяй. - Говорил, что все равно ее ...того, отвезет к себе на ферму, короче, и...
- Макаров в больнице, — говорю я и выразительно смотрю на Славу.
Тот понимает все без слов. Отходит и кому-то звонит. После услышанного подходит ко мне, хмурый словно туча.
- Полкана в палате нет. Сбежал. Мы сейчас объявляем план перехват, он уже в розыске.
- Где его ферма? - спрашиваю я у Макса. - Ты с ним давно снюхался. Говори! Слав, ты пока проверь по базе все имущество полковника, — хотя последнее мало что даст - Макаров не дурак регистрировать недвижимость на себя.
Слава снова отходит, а я даю несколько пощечин Максиму, чтобы привести его в чувство, потому что он кажется начинает снова “отъезжать”.
- Ты говорить будешь? - остро сожалею, что вывел его из дома. Там бы хоть головой под воду всунул. Замечаю колонку во дворе. Годится.
Тащу Максима туда и нажимаю кнопку подачи воды. А потом засовываю парня под струю.
- Ну? Проснулся? Где ферма Макарова!
- Не знаю!
- Подумай еще! - снова засовываю его под струю холодной воды. Макс фыркает и отплевывается. - Только не говори, что ты с ним туда не ездил! Черт тебя побери, это же твоя сестра сейчас там! В тебе хоть что-то человеческое осталось?
Макс плюется и вытирает воду с лица.
- Ездил, - говорит наконец. — Один раз. Адрес не помню, но дорогу показать могу, это за городом. В направлении Семилук.
Как логично! Прямо удивительно, что ферма не в городе.
- Поехали, - киваю я. - И не дай Бог соврешь! Там и прикопаю в направлении Семилук!
- Ты ему веришь? - спрашивает Слава, который все еще что-то ищет в телефоне.
— У нас нет выбора, - я заталкиваю Макса в машину и пристегиваю наручниками к двери. - Пока мы здесь, я представить не могу, что этот изверг может сделать с Ритой. Он же мне мстит.
Славка кивает и достает из кобуры пистолет. Проверяет его, а затем снимает с предохранителя.
- Может Гере позвонить? Не хочу, чтобы ты табельным светил, - предлагаю я
— Не надо нам Геры, - возмущается Слава. Он все еще злится на отца.
Макс показывает дорогу, и вскоре мы покидаем пределы города. Я мчусь с максимальной скоростью, не обращая внимания на светофоры. Сейчас для меня главное — как можно быстрее добраться до Риты. Страх и тревога переполняют меня, и я должен быть рядом с ней.
Макс немного путает направления, но в конце концов мы приезжаем на какую-то заброшенную ферму. Вокруг темнота, машин нет. Я начинаю сомневаться, правильно ли мы приехали. Выхожу из машины и громко зову:
— Рита! Рита, где ты?
Иду в какое-то здание. И в этот миг слышу у своей головы характерный щелчок взведённого курка.
- Здесь она, - говорит удовлетворенно Макаров. - Скоро ты к ней присоединишься.
Заплывшие жиром глаза полковника пылают злобой, отражая тусклый свет единственной лампы, едва теплящейся над нами, создавая жуткие тени, танцующие на стенах заброшенной фермы. Его лицо, искаженное ненавистью, кажется еще более отвратительным в этом мрачном свете, а в дрожащей руке зажат пистолет, словно символ его ненависти и злости. Я чувствую, как внутри меня поднимается волна ярости, смешанная с отчаянием, сжимающим горло, не давая произнести ни слова.
- Ты, подонок! - наконец кричу я, бросаясь на него, не в состоянии сдержать гнев, бушующий во мне и вырывающийся наружу словно дикий зверь, выпущенный из клетки. - Где Рита? Что ты с ней сделал?
Макаров отскакивает в сторону, пытаясь избежать моего нападения. Но мне удаётся схватить его за руку. От ненависти я словно тисками сжимаю его кисть.
Слава бросается мне на помощь. Мы начинаем бороться, кувыркаясь по грязной земле. В воздухе витает запах пороха, словно предвестник неминуемой беды и смерти.
Полковник поражает своей силой и ловкостью. Несмотря на то, что нас двое, он с легкостью перебрасывает Славу через себя. Мой друг неудачно приземляется спиной на груду камней у стены сарая.
Я снова бросаюсь на негодяя. Страх за Риту придает мне сил. Я все еще не знаю, где она и что с ней. Он пытается вырваться, но я не отпускаю, крепко сжимая его руку с пистолетом.
— Ты заплатишь за все! — рычу я, нанося ему удар в челюсть. От боли он оглушительно воет, но не сдается до последнего. Он выворачивает руку, пытаясь выстрелить, и раздается выстрел, разрывая тишину ночи, словно гром среди ясного неба. Я чувствую жгучую боль в плече, но адреналин, бушующий в моих венах, не дает мне упасть.
- Уже не такой самоуверенный? - хмыкает Макаров, удовлетворенно улыбаясь.
- Ты думал, что сбежишь? - кричу я, снова бросаясь на него, несмотря на боль, пронизывающую мое тело, словно раскаленный железный прут.
Мы снова боремся, и я чувствую, как кровь стекает по моей руке, смешиваясь с грязью на земле. Макаров пытается снова выстрелить, но я выбиваю пистолет из его руки, и оружие улетает в сторону, громко брякнув о каменную стену. Мы продолжаем бороться, точнее драться.
Я наношу ему удар за ударом, вкладывая в каждый всю свою ярость и боль, накопившиеся за эти долгие часы страха и неизвестности. Макаров шатается, но не падает, пытаясь ответить уже ослабевшими ударами, едва касающимися моего тела. Он плюет кровью и рычит, но его силы иссякают, словно вода, вытекающая из пробитого кувшина.
- Ты не заберешь у меня ее! - кричу я, нанося последний сокрушительный удар, от которого Макаров падает на землю, тяжело дыша, словно рыба, выброшенная на берег. Его глаза, наполненные ненавистью и страхом, смотрят на меня с мольбой о пощаде, но я не могу остановиться, не могу простить. Я смотрю на него, чувствуя, как внутри меня бушует буря эмоций - ненависть, гнев и отчаяние.
- Ты проиграл, - говорю я, наклоняясь над ним, мои слова звучат холодно и безжалостно, словно приговор. - Ты сгниешь в тюрьме, сволочь. Я об этом позабочусь.
Глаза гада забегали. Я замечаю, куда скашивается его взгляд. На пистолет, лежащий так близко у его ног. Одним рывком Макаров хватается за оружие и резко поднимает его, целясь в меня. Славка, собравшись с силами, бросается на Макарова, пытаясь выбить оружие из его рук, спасая меня от неминуемой смерти. В суматохе раздается выстрел, разрывающий тишину ночи.
Сердце сжимается от страха.
Я бросаюсь к ним. Понимаю лишь одно, что я жив. А Славка?
Но то что я вижу... Я не могу поверить в случившееся. Макаров ... мертв? Он хотел застрелить меня, но в схватке с моим другом что-то пошло не так. Славке удалось отвести пистолет и полковник попал в себя... Я проверяю пульс, но его нет. Мой враг не дышит. Я не смогу наказать его, засадить, сгноить в тюряге. От этого мне становится обидно. Слишком легко отделался гад. Он не заслуживал такой легкой смерти.
Бросив взгляд на Славу, который тяжело дышал, лежа на земле, я приседаю возле него.
- Славка! - взволнованно осматриваю его. - Ты как? Ты жив?
Друг кивает, пытаясь встать.
— Живой..., - хрипит он. - Но со спиной что-то нехорошо. Все-таки здоровый был полкан, ничего не скажешь.
Я помогаю ему сесть, быстро осматривая его. Слава Богу, кажется, обойдется без серьезных повреждений. Что нельзя сказать обо мне. Кровь так и течет из плеча. Но мне не до того.
- Спасибо, дружище, - говорю я, глядя ему в глаза. - Ты спас мне жизнь.
— Не стоит, - отвечает Слава, криво улыбнувшись. - Мы же друзья. Я побуду здесь, а ты найди Риту.
Я киваю, но мысли мои уже далеко. Рита... я должен ее найти как можно скорее. Надеюсь, скотина не соврал и она действительно здесь.
Оставив Славу, я бросаюсь к сараю, где, как я думаю, Макаров держал Риту. Дверь открыта, и в темноте я вижу ее силуэт. Она сидит на полу, связанная, ее тело дрожит.
- Рита! - кричу я, бросаясь к ней.
Она поднимает голову, и ее глаза, наполненные слезами, встречаются с моими.
- Руслан! - прошептала она.
- Это ты! Ты жив! Ты ... ты ранен.
Я не обращаю внимания на боль в плече, которая внезапно становится невыносимой. Развязываю веревки, которыми она была связана, и обнимаю ее, чувствуя, как ее тело дрожит в моих руках.
— Все закончилось, - шепчу я, гладя ее по волосам. - Все закончилось.
Но слезы не перестают катиться из ее глаз. Она плачет, словно ребенок, который пережил страшный кошмар. Ее плечи вздрагивают, и я чувствую, как ее тело дрожит от пережитого страха.
- Макаров ... где он? Он угрожал, что разберется с тобой, — шепчет она, ее голос едва слышен. - Он говорил... говорил, что убьет тебя.
Я сжимаю ее в объятиях, пытаясь успокоить.
- Он мертв, — говорю я. - Он больше никогда тебе не повредит.
- Мертв? Ты ... его...?
- Нет, он сам справился. Легко отделался, — я все еще зол, что так случилось. Он должен был осознать, раскаяться, а не так легко уйти в небытие. Надеюсь, он попадет в ад.
- Пойдем, надо тебя в больницу. У тебя кровь ..., - шепчет она и крепко обнимает меня.
Чувствую, как боль в плече становится все сильнее, и голова начинает кружиться, наверное я теряю много крови.
- Да, идем, - говорю я, помогая Рите встать. Ее глаза все еще наполнены страхом, но в них появляется решимость. Мы выходим из сарая, поддерживая друг друга, и уходим в ночь, оставив позади это место ужаса.
Садимся в машину. Славка, как самый здоровый из нас, берется за руль. Макс, который от увиденного, чуть не заикаться начал, безмолвно сидит на переднем сиденье. Хочется оставить его здесь, но сейчас не до того, чтобы с ним возиться.
- Как ты? Что он сделал тебе? - я осматриваю Риту, которая пытается зажать мою рану своей кофточкой.
- Ничего, не думай обо мне. Не говори. Береги силы, - шепчет она.
- Рита, я серьезно. Скажи мне, он ... , - я не знаю, как спросить. Но если он к ней полез, я... Понимаю, что мертвого уже не накажешь и от бессильной ярости мне хочется выть на Луну.
— Нет. Он угрожал меня убить, изнасиловать, но не трогал. Только руки связал и пощечину дал, честно. Я бы сказала, если бы он ... но нет. Его не я интересовала, а ты. Я так боялась, что он тебе что-то сделает…
Я облегченно выдыхаю. Обнимаю любимую и даже сам не замечаю, как мое сознание затягивает пелена, а голоса становятся туманными и далекими.
Рита
— Рус? Руслан! Любимый! — зову я, но он не реагирует. Я трясу его, но он без сознания, и кровь всё сильнее пропитывает кофточку.
— Что случилось? — встревоженно спрашивает Слава, оглядываясь на нас. Он мчится по дороге в город на бешеной скорости, но мне кажется, что мы не успеем. Я не могу потерять Руслана! Просто не могу!
— Он без сознания! Пожалуйста, скорее! У него сильное кровотечение!
Мы уже использовали все средства, которые были в аптечке машины для остановки кровотечения, но бинты и кровоостанавливающее — это хорошо при небольших ранениях, а здесь рана от пули. Не могу избавиться от мысли, что это я виновата. Если бы я не свалилась на голову Руслана, он бы жил спокойно. Не воевал бы с полковником, не имел бы всех этих проблем! Был бы сейчас с дочерью дома! Жил бы! А так...
Понимаю, что паниковать нельзя. Я должна быть сильной и заботиться о нем. Но я не могу. Слишком много всего пережила за эти дни. Меня просто трясет.
- Может быть, стоит вызвать скорую? — предлагает Макс. Сейчас у меня нет сил злиться на него, поэтому я просто молчу.
- Пока она приедет, мы уже сами будем в больнице. Мы уже почти приехали, — отвечает Слава.
- Пожалуйста, быстрее! — умоляю я. Моя душа рвётся из тела, она хочет бежать перед машиной. Мне кажется, что мы едем слишком медленно, хотя деревья за окном проносятся с немыслимой скоростью. Вероятно, Слава нарушил все возможные правила дорожного движения, но сейчас мне нет до этого дела.
Автомобиль несётся, словно ветер, пролетая мимо ночных пейзажей, размытых в темноте. Я смотрю на Руслана, его лицо бледное, а дыхание — едва слышное. Каждая секунда кажется вечностью, каждое мгновение — борьбой за его жизнь.
Слава крепко сжимает руль, не сбавляя скорости. Его глаза сосредоточены на дороге, а напряжение в воздухе ощущается физически. Макс молчит, его взгляд прикован к Руслану, словно он пытается силой мысли вернуть его в сознание.
Мы мчимся к больнице, словно в другом мире, где время будто замедляется. Слава резко останавливает машину, и я выпрыгиваю из неё, крича о помощи. Следом Слава громко говорит, что ранен сотрудник прокуратуры. На помощь немедленно приходят врачи и медсёстры, их движения молниеносны и отточены до совершенства.
Руслана кладут на каталку и быстро везут в операционную. Я бегу рядом, боясь потерять его из виду, словно он может раствориться в темноте больничных коридоров.
Меня останавливают у двери операционной и просят подождать. Я сажусь на скамейку, чувствуя, как моё тело дрожит от пережитого стресса. Мои мысли хаотично перемешиваются между страхом, надеждой и отчаянием.
Я смотрю на часы, но стрелки движутся слишком медленно, словно испытывая моё терпение. Каждая минута кажется вечностью, каждая секунда — борьбой за жизнь Руслана.
Я вспоминаю все моменты, которые мы проводили вместе, его улыбку, его прикосновения, его слова. Я думаю о том, как сильно я его люблю, как сильно он мне нужен. Я не могу представить свою жизнь без него, без его тепла, без его силы. Я чувствую, что часть меня исчезает вместе с ним, оставляя пустоту, которую никто не сможет заполнить.
Я молюсь, прошу Бога о чуде, обещаю, что стану лучше, если он вернёт Руслана. Я готова на всё, лишь бы только он выжил.
Слава и Макс сидят рядом со мной, их лица серьезны, но в глазах я вижу поддержку. Они не произносят ни слова, но их присутствие придает мне сил, как будто они разделяют мою боль.
Мы словно застыли в ожидании, словно время остановилось. Каждый миг наполнен тревогой, каждая секунда — надеждой.
Наконец, дверь операционной открывается, и к нам выходит врач. Его лицо выглядит уставшим, но он сохраняет спокойствие.
— Пациент потерял много крови, он в тяжелом состоянии, требуется переливание, — говорит он.
— Тогда действуйте! — решительно восклицает Слава.
— У него редкая группа крови — четвертая отрицательная. К сожалению, в нашем банке крови сейчас нет такой. Мы подали запрос в другие больницы и во все донорские реестры, но хотели бы узнать, не сможет ли кто-то из близких стать донором? Это значительно сократит время ожидания.
— У меня четвертая отрицательная. Могу ли я быть донором? — сердце сжимается от ожидания.
- Пойдемте со мной, - уверенно говорит врач.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z_4DR8Bf-X8Ufojp
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 часов утра по московскому времени.