Началоhttps://dzen.ru/a/Z_OsHak7V2mgoJoT
Рита
Меня ведут по коридору, белому и стерильному, это место, где жизнь и смерть сталкиваются в вечной борьбе. Каждый шаг сопровождается громким стуком каблуков медсестры, словно эхо моего страха.
Я смотрю на доктора, его лицо серьёзно, но в глазах читается сочувствие, словно он понимает мою боль, но не может разделить её.
— Вы уверены, что готовы? — спрашивает он, и я киваю, не находя слов. Мои губы дрожат, но я не могу произнести ни звука. Я чувствую, как слёзы подступают к моим глазам, но сдерживаю их, словно боясь, что они раскроют мою слабость.
Меня приводят в комнату, где всё блестит от чистоты. Холодный свет ламп отражается от металлических поверхностей, создавая ощущение нереальности. Я сажусь в кресло, и медсестра сначала проверяет, действительно ли моя кровь подходит, а затем начинает готовить мою руку к забору.
Я чувствую, как холодная вата касается моей кожи, и как игла пронзает её, словно маленький удар молнии. Кровь начинает течь в мешок, красная и густая. Я смотрю на свою кровь и думаю о Руслане, о том, как его жизнь зависит от моей крови, от каждой капли, которую я отдаю.
Я чувствую слабость, мое тело становится легким, как будто я теряю связь с реальностью. Медсестра предлагает остановиться, но я отрицательно качаю головой. Я думаю о его улыбке, о его прикосновении, о его словах, о том, как сильно я его люблю. Эта любовь дает мне силы, как невидимая нить, которая связывает нас вместе.
Когда забор крови закончился, я почувствовала себя обессиленной, как будто из меня выжали все силы. Но в то же время я ощутила и прилив сил, словно сделала что-то важное, что может спасти жизнь Руслана.
Меня отвели в комнату ожидания, где Слава и Макс сидели в напряженном молчании. Их лица были бледны, а глаза наполнены тревогой. Я села рядом с ними, и мы стали ждать, словно в трансе, словно время остановилось.
Каждая минута казалась вечностью, каждая секунда — борьбой за жизнь Руслана. Я посмотрела на часы, но стрелки двигались слишком медленно, словно насмехаясь над моим терпением. Я слышала, как мое сердце бьется в унисон с тикающими часами, как будто это был обратный отсчет до неизвестности.
Наконец, дверь операционной открылась, и врач вышел к нам. Его лицо было по-прежнему усталым, но он обнадеживающе улыбался.
— Мы провели переливание крови, — сказал он. — Состояние пациента стабилизировалось, но он все еще без сознания.
Я чувствую, как мое сердце сжимается от страха, как будто его сжимают холодные руки. Я смотрю на Славу и Макса и вижу, что их лица также наполнены тревогой, как будто они разделяют мою боль.
- Что это значит? - спрашиваю я, мой голос дрожит, словно тонкий хрусталь, готовый разбиться.
- Это значит, что мы должны ждать, — говорит врач. - Мы сделали все, что могли, но теперь все зависит от него.
- Можно его увидеть? - шепчу.
- Он в реанимации. Туда нельзя заходить.
Я киваю, чувствуя, как слезы катятся по моим щекам, как капли дождя, падающие на сухую землю. Я не знаю, что делать, я не знаю, как помочь ему. Я просто знаю, что люблю его, и я не могу представить свою жизнь без него, без его тепла, без его силы, без его любви.
***
Руслан лежит на больничной койке, его лицо бледно, как будто художник изобразил на нём лишь тени страдания. Его дыхание едва слышно, словно шепот ветра, который проносится сквозь ветви мёртвого дерева.
Я смотрю на него, мне всё же разрешили зайти, и моё сердце разрывается на тысячи мелких кусочков как хрустальный бокал, разбитый о каменный пол. Я чувствую, как слёзы катятся по моим щекам, словно капли дождя, падающие на сухую землю, словно последние капли надежды, покидающие моё измученное тело.
Я не могу поверить, что это происходит, что он лежит здесь, беспомощный, как спящий великан, потерявший свою силу, как лев, потерявший свою гриву.
Утром приезжает Виола, ее лицо спокойно, но в глазах — сочувствие. Она обнимает меня, пытаясь передать мне свою силу, свою поддержку, пытаясь согреть меня своим теплом. Я чувствую, как ее тепло проникает в мое тело как солнечные лучи, рассеивающие тьму, как луч света в темном туннеле.
- Рита, дорогая,- говорит Виола, ее голос тихий, но твердый. - Ты не можешь здесь оставаться. Тебе нужно отдохнуть.
— Я не могу его оставить, - шепчу я и мои губы дрожат. - Если я уйду, я его потеряю.
- Ты не потеряешь его, - говорит Виола, сжимая мою руку.. - Мы все здесь, мы поддержим его. Но ты должна позаботиться о себе. Ты не сможешь ему помочь, если сама ляжешь рядом.
Врачи тоже говорят мне, что я должна пойти домой, что я должна отдохнуть, что мое нахождение здесь ничего не изменит. Но я не могу, я не могу оставить его одного. Даже если я уйду, мои мысли будут здесь.
Слава и Макс, не сбежавший, на удивление, а оставшийся со мной, убеждают меня, что я должна уйти, что я должна позаботиться о себе, что я должна набраться сил. Они говорят, что я не смогу помочь ему, если я буду истощена, словно выжатый лимон, потерявший весь свой сок. Я знаю, что они правы, но мое сердце разрывается от боли, как будто старая рана вновь открылась.
- Рита, мы обещаем, что будем держать тебя в курсе, — говорит Слава. - Мы позаботимся о нем.
- Ты же знаешь, он сильный, — добавляет Макс, стараясь меня подбодрить. - Он выберется. Ты что, сестренка? Все будет хорошо!
- Ты нужна Лине, - наконец говорит Виола. И я сдаюсь.
Лина ночевала у тети Иры. Туда я и еду.
Моя маленькая девочка, моя жемчужинка. Ее глаза наполнены вопросами, как маленькие зеркала, отражающие мою собственную боль.
- Мама, ты пришла! Я боялась, что тебя снова украли! - щебечет она. А я обнимаю, вдыхаю ее сладкий запах и едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.
— Я всегда буду с тобой, - обещаю ей. - Никто меня больше не украдет.
- А где папа? - вопрос, которого я боялась. Я не знаю, что сказать, как будто я потеряла дар речи. Я лгу ей, говорю, что он в командировке, что он скоро вернется. Я плету паутину лжи, чтобы защитить ее от жестокой реальности. Я чувствую стыд, сжимающий мое горло, как холодная рука, как железная клетка.
- Мама, а когда папа вернется? - спрашивает Лина, ее голос полон надежды
- Скоро, дорогая, - вру я, стараясь не заплакать. - У него важная командировка.
Тете Ире я рассказываю все, пока Лина играет игрушками, а она обнимает меня, как будто я маленький ребенок, как будто я беззащитный птенец. Я чувствую, как ее слезы касаются моей кожи. Она укладывает меня спать и забирает Лину, говорит, что мама искала котика и устала. Но сон не идет. Мне страшно. Очень страшно за наше будущее.
Я подхожу к дочери и обнимаю её. В этот момент я даю себе клятву заботиться о ней, защищать её и не допустить, чтобы она страдала.
— Всё будет хорошо, — шепчет мне тётя Ира, нежно поглаживая по спине, словно пытаясь успокоить. — Мы справимся вместе.
— Я обещаю, Лина, я всегда буду рядом, — шепчу я, крепче обнимая дочь, будто стремясь оградить её от всего зла этого мира. — Я никому не позволю причинить тебе боль. Я буду твоей стеной, твоим щитом, твоим светом во тьме. Я буду бороться за тебя, за твоё счастье, за твоё будущее. Я не допущу, чтобы ты чувствовала ту боль, которую я сейчас испытываю. Я буду сильной ради тебя, ради нас. Мы пройдем через это вместе, мы выдержим всё, что уготовила нам судьба. Мы будем счастливы, обещаю.
— Ты чего, мама? — удивляется моя малышка.
— Просто дурной сон приснился, — отвечаю я. — Страшный кошмар…
В этот день я не повела Лину в детский сад, и мы остались дома у тети Иры. Я решила навестить Руслана в больнице. Возможно, его уже перевели из реанимации, и я очень переживаю за него. Отсутствие новостей — это самое ужасное.
Я раздумываю, стоит ли брать Лину с собой. Вчера я не хотела её расстраивать и сказала, что папа уехал в командировку. Теперь меня одолевают сомнения.
Наконец, я решаю поехать в больницу одна.
Когда я приезжаю, сразу иду к врачу. И тут меня ждёт очередная неприятность.
— Руслана Лебедева перевели в другую больницу, — говорит он.
— Как перевели? Почему? Ему стало хуже? — моё сердце готово вырваться из груди. Мне тоскливо и страшно одновременно.
— Наоборот, утром мы перевели его из реанимации в палату интенсивной терапии, — отвечают мне. — А потом приехала его жена и сообщила, что договорилась о частной клинике, где за ним будет лучший уход.
— У вас замечательный уход! — возмущаюсь я. — Вы его вытащили с того света! Стоп. Какая жена?
— Я и так вам много сказал. Вчера женой представлялись вы, сегодня пришла женщина с паспортом и сказала, что жена она. Так что извините, девушка, но больше я вам ничего не скажу.
Я выхожу из больницы в полном шоке и не знаю, что делать. Где искать теперь Руслана? Что задумала Альбина? У неё есть паспорт с фамилией... Она что, хочет таким образом вернуть Руслана?
Звоню Виоле. Больше просто не знаю, с кем могу поговорить.
- Как Руслан? - сразу спрашивает подруга.
- Альбина его похитила! - чуть не плачу я в трубку.
- То есть - похитила? Я сейчас Славе скажу и мы мигом его найдем! Не волнуйся ты так!
Я не могу найти себе места от нетерпения. Как Альбина так могла поступить?
Когда мне наконец позвонила Виола, я почувствовала себя ужасно. Сдача крови, едва зажившая нога, рана на лице — всё это меня сильно истощило. Мне казалось, что я сама скоро окажусь на больничной койке, но я не могла позволить себе такую слабость. Я должна была быть сильной.
— Рита, — сказала Виола. — Мы узнали, где Рус. Он в третьей городской больнице, в платной палате. Сейчас мы поедем туда, где тебя забрать?
— Я всё ещё в больнице скорой помощи, — ответила я.
Я присела на скамейку в холле и почувствовала, как кружится голова. Я старалась держаться из последних сил. Когда я увидела Славу и Виолу, то вскочила им навстречу, но ноги подкосились, и я упала. К счастью, Слава успел подхватить меня, не дав удариться носом о каменный пол.
— Рита, — испуганно прижала руки к груди Виола. — Ты очень плохо выглядишь! Когда ты ела в последний раз?
— Не помню, — ответила я, чувствуя, как всё вокруг стремительно вращается.
Слава крикнул кому-то, чтобы принесли нашатырный спирт. От резкого запаха я наконец пришла в себя.
— Её надо накормить! А потом поедем к Русу! — решительно заявила Виола. — Она сдавала кровь. Рус нам не простит, если увидит Риту в таком состоянии.
— А если Альбина его ещё куда-нибудь заберёт? — запротестовала я. — Я должна знать, как он.
— Врач сказал, что Рус стабилен, — заверил меня Слава — Так давай немного позаботимся о тебе? Хорошо? Ты нужна всем нам здоровая и сильная, — он уговаривал меня как вчера тетя Ира - как маленького ребёнка.
И я сдалась. Они привели меня в кафе, где Виола заказала для меня бульон с яйцом, тосты, картофельное пюре и бефстроганов. Она пристально следила за тем, как я ем. Сначала еда не лезла мне в горло, но потом мой организм взял своё, и я с жадностью проглотила всё, что было на тарелках.
— Вот так гораздо лучше, — Виола улыбнулась, как мама, ребёнок которой хорошо поел. — Теперь поехали к Русу. И пообещай мне, что будешь есть так же хорошо три раза в день.
— Обещаю, мамочка, — улыбнулась я в ответ.
Руслан
В себя я пришёл в карете скорой помощи. Оглядевшись вокруг, я попытался подняться, но какие-то бандажи не давали мне это сделать. Я застонал и попытался привлечь внимание фельдшера.
— О, пациент проснулся, — сказала женщина. — Лежите спокойно. Мы скоро приедем.
Куда меня везут? Где Рита? Я ничего не помнил после той ночи. Я чувствовал себя слабым, голова кружилась, и всё тело ломило от боли. Будто грипп подхватил.
— Куда? — горло было как будто не моё. Все слова проталкивались с болью.
— В больницу, — ответили мне.
Движение действительно скоро прекратилось. Каталку со мной вытащили на улицу, а потом завезли в лифт.
На нужном этаже подошёл врач, посмотрел на моё плечо, сделал какие-то пометки, и меня завезли в палату. Где наконец переложили на кровать. Каждое движение отдавалось подергивающей болью в плече.
- Здесь вы и будете лежать, — говорит он. - Пить хотите? Может в туалет?
Киваю. Пить и вправду хочется. Медсестра подает мне бутылку с водой, в которую вставлена трубочка и поит.
После нескольких глотков в горле становится легче.
- Где мы?
- Третья городская больница, 2 хирургия, - говорит медсестра. - Вам оплатили палату, так что на время реабилитации полежите у нас.
Я не знаю, где я был до этого. И в голове какой-то туман. Понимаю лишь, что когда я потерял сознание была ночь, а сейчас день. Солнышко светит в окна.
- До обеда полежите, а потом попробуем привстать, — говорит медсестра.
- Какой сегодня день? - спрашиваю я. - Я долго был без сознания?
- Сутки. Вас прооперировали вчера ночью в БСМП. Но сейчас состояние стабилизировалось. Врач говорит, что вы сильный. Вас, кстати, ждет посетительница.
Я откидываюсь на подушку. Никаких сомнений в том, кто это может быть, у меня нет. Рита все организовала. Только непонятно как. Неужели влезла в долги, взяла деньги у Геры? Получит она от меня за такую самодеятельность.
Но в палату модельной походкой заходит не Рита.
- Как дела? - спрашивает Альбина, улыбаясь мне.
- Ты что тут забыла? Где Рита?!
— Это твоя благодарность? Я же тебя можно сказать спасаю, — она пододвигает стул поближе и пытается погладить меня по голове, но я с трудом отстраняюсь от её руки.
— От чего спасаешь?
— Твоя любовница бросила тебя в больнице скорой помощи, где тебя могли бы скорее убить, чем вылечить. Я же договорилась о лучшей палате и лечении у профессора, — Альбина убирает руку на колени. — Мог бы и поблагодарить. Но ты всегда был ко мне холоден, Рус. Поэтому у нас ничего и не сложилось.
В голове пульсирует боль. Я понимаю, что она лжёт, но у меня слишком мало информации, чтобы что-то отрицать. Вступать в пустую полемику о том, кто кого и почему бросил, у меня нет никакого желания.
— Если ты думаешь, что, договорившись о моём лечении, ты можешь что-то улучшить в наших отношениях, — наконец говорю я. — то ошибаешься.
— Это ты ошибаешься, но я прощаю тебя, — говорит Альбина. — Ты, вероятно, не только получил ранение, но и головой приложился где-то. Так что сейчас адекватно о чем-то судить не сможешь. Позже оценишь.
— Так чего тебе надо? — у меня нет терпения на милый разговор.
— Я хочу, чтобы ты жил, — наконец, говорит Альбина. — Ангелине нужен здоровый отец, поэтому я забочусь о тебе, в то время как все твои так называемые друзья не проявляют должного внимания. Мне предложили контракт в Москве, и я должна улететь. Но перед этим я хочу быть уверенной, что мой ребёнок в безопасности и находится в надёжных руках.
— Разве ты не стремишься наладить с ней отношения? — спрашиваю я, всё ещё не веря ей.
— Она всё поймёт сама, когда вырастет, — отвечает Альбина. И добавляет. — Контракт серьёзный, ребёнку там не место. Поэтому я снова вынуждена оставить её с тобой. Но, конечно, если ты настаиваешь, я могу забрать её. Найму няню, в конце концов.
Я думаю, слава Богу, что она скоро опять исчезнет.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z_4EGcBf-X8Uf_v0
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 часов утра по московскому времени.