Когда Валерий Степанович пришел во двор и увидел, сколько народу собралось, сразу понял, что дело плохо. Соседи по очереди высказывались, только он еще не до конца понимал, в чем дело, что их так сильно взбудоражило?
- А теперь давайте, по существу. В чем конкретно проблема? – спросил он, обращаясь к Павлу Павловичу.
- Да она всех нас со свету сживет. Вон, у Федоровны давление подскочило, пришлось скорую вызывать.
- Я так понимаю, что заселилась новая соседка. Она, что, порядок нарушает?
- Еще как нарушает! Вчера музыку на весь дом врубила. А какие гости у нее были, Валера, ты себе не представляешь! Так и до бандитизма не далеко. Не удивлюсь, что они что-то запрещенное употребляют. У них на лицах все написано! Этого нам еще не хватало. – говорила Валентина Федоровна, после ее слов снова поднялся гул.
- Тише. Тише. Ну, а почему Вы тогда полицию не вызвали?
- А они потом выключили музыку. Но, Валерий Степанович, я тебе скажу, она даже выглядит, как не знаю кто. Сразу видно, та еще звезда! – высказалась Мария Петровна.
- Мало ли, кто и как выглядит. Сейчас молодежь, вообще, по-разному, одевается. Время такое, понимаете? Может быть она какая-нибудь артистка?
- Ага, балета! – выкрикнул кто-то из соседей, кому уже посчастливилось лично лицезреть красотку, и рассмеялся.
- Ну, а от меня-то Вы чего хотите?
- Валерий Степанович, ты бы поговорил с ней, внушение бы ей сделал. Или лучше разу припугнуть. – сказал Павел Павлович.
- На каком основании? Лишь на том, что она выглядит не так, или потому что гостей пригласила в свою собственную квартиру? Вы же сами мне сказали, что документы своими глазами видели. Музыку она выключила. Что я ей должен сказать? Вот если будет что-то, тогда и зовите. Все, пойду я, работы много. Да и Вы расходитесь. А, если совсем заняться нечем, так сходили бы лучше в собачий приют. Там, я слышал, без Нины Тимофеевны все разваливается. Активисты! – сказал Валерий Степанович и ушел.
Естественно, он принял к сведенью этот тревожный звоночек. Не хватало ему еще с новыми жильцами разбираться. Район-то у него был спокойный, тихий, отец, полковник полиции сам лично хлопотал. Как говорится, не было печали…
После его ухода соседи тоже стали расходиться. Что зря болтать, все-равно, они чего сделать не могут. Вечером Валентина Федоровна видела в окно, как Оксана куда-то ушла. Наряд у нее был, мягко говоря, вызывающий.
И куда можно отправиться в таком? Как не стыдно! Рано утром она наблюдала возвращение соседки. Та выглядела уставшей. «Еще бы, все ночь где-то шлялась!» - подумала про себя женщина.
Но она, все-таки, решила познакомиться с соседкой поближе. Ей никак не давало покоя то, что она ничего не знала о внучке своей близкой подруги. Как такое может быть? Тем более, та даже квартиру свою подарила, а никто не в курсе.
Валентина Федоровна ничего лучше не придумала, как испечь пирог и напроситься к Оксане на чай. Она дождалась вечера, предположив, что та будет отсыпаться весь день, и отправилась в соседнюю квартиру. Оксана открыла практически сразу.
Судя по всему, она только вышла из ванной, была в банном халате, на голове полотенце.
- Здраствуйте. Чем обязана? – не ожидала Оксана визита соседки.
- Здраствуйте, Оксана. Я вот пирог испекла, решила по-соседски чайку попить. Не откажите. Мне нужно с Вами поговорить.
- Ну, хорошо. Проходите в комнату, я сейчас оденусь и чайник поставлю.
Валентина Федоровна прошла в знакомую ей квартиру. Столько раз она была здесь за десять лет! У нее даже ключи до сих пор хранились, Нина Тимофеевна ей доверяла, но, видимо, не на столько, чтобы рассказать ей о внучке.
В квартире на удивление было чисто, совсем, как при покойной Тимофеевне. Ни пылинки, все на своих местах, не считая новых вещей, появившихся на полках, косметика в основном. Когда Оксана пришла в комнату, Валентине Федоровне впервые удалось ее рассмотреть, как следует, при чем, без макияжа.
Милое, приятное лицо, в этот раз без пирсинга, большие голубые глаза, небольшой носик, хорошенькая девушка. Только голубые волосы, которые все еще были мокрыми, портили идеальную на взгляд Валентины Федоровны картину.
Оксана принесла чашки, поставила их на круглый стол, застланный скатертью Нины Тимофеевны, которую та вышивала вручную, потом вернулась на кухню за чайником и ножом, для того чтобы разрезать красивый пирог с малиновым вареньем, аромат которого заполнил квартиру.
Фирменный пирог Валентины Федоровны, который она готовила чуть ли не каждый день, когда внуки приезжали на каникулы. В этом плане она была богатой женщиной. У нее было трое детей, с которыми она поддерживала прекрасные отношения, и которые с удовольствием привозили к бабуле своих детей. Всего внуков было пятеро.
Дети неоднократно Валентину Федоровну после смерти ее супруга пять лет назад звали переехать к кому-нибудь из них, все готовы были принять у себя родную мать, но та отказывалась. Ей и здесь было хорошо, среди старых друзей. Да и не хотела она мешать молодым свою жизнь строить. А вот с внуками повозиться — это всегда пожалуйста.
Когда к чаепитию все было готова, Оксана уселась напротив гостьи и вопросительно на нее посмотрела.
- Хорошо устроились? – спросила женщина, даже не зная, с чего начать разговор.
- Да, спасибо. – сегодня Оксана разговаривала совсем иначе, не то, что в прошлый раз.
- А сколько Вам лет?
- Уже можно. – усмехнувшись, ответила девушка.
- Что? – не поняла юмора Валентина Федоровна.
- Мне двадцать один. – пояснила девушка.
- О! Замечательный возраст! Оксана, скажите, а Вы хорошо знали свою бабушку? Я почему спрашиваю, просто мы с ней были приятельницами, а она никогда о Вас не рассказывала.
- Не удивительно. Она ведь, я так поняла, для Вас была вся такая беленькая и пушистая?
- Ну да, в общем-то… - немного напрягло Валентину сказанное.
- Нет, я ее, практически, не знала. Видела несколько раз. Она ко мне в детский дом приходила. И примерно год назад. Объявилась, вдруг, квартиру решила на меня переписать. Видимо, компенсация за тяжелое детство. Я не стала отказываться. Что мне, жилплощадь лишняя? Недвижимость никогда лишней не бывает. Тем более, сейчас как раз пригодилась квартирка.
- Как, в детском доме? – обалдела Валентина.
- Да вот так… С восьми лет там росла. – спокойно отвечала Оксана.
Такие новости совсем уж Валентину Федоровну выбели из колеи. Нина Тимофеевна была такой женщиной чуткой, сопереживающей. Как она могла родную внучку в детском доме оставить? Тем более, раз она знала о ней?
Это было невероятно. Не укладывалось в голове. Как будто они говорили о разных людях. продолжение