-Ваша честь, разрешите? – потерпевшая была молодой совсем девчонкой 20-ти лет.
-Что вы хотели? – спросил я. Моего секретаря не было, а дверь в кабинет была открыта. Позже, из-за его (кабинета) гигантских размеров, в нем сделали гражданскую канцелярию, а пока я сидел в одном его конце, а люди кричали мне с другого: реально, как Тронный зал.
-Не хотите сходить на мюзикл «Нотр-Дам де-Пари»?
А вот этого Штирлиц предположить никак не мог.
-У меня уже билеты есть, – поспешно стесняясь сказала она.
Мне было 27. Я был не женат и хорош собой.
«Так вот, как это работает!», – сказал мне мой мозг (дурья твоя башка - говорю тебе я, как внутренний редактор).
Но вслух я произнес унылое: «К сожалению, я не смогу. Вы знаете, сама ситуация, в которой мы обсуждаем этот вопрос, не располагает к совместным походам».
Было так душно, что захотелось открыть форточку.
По делу об убийстве и хищении имущества ее отца я только что взыскал стоимость автомобиля (да, «Форд Фокус» стоил 600 тысяч рублей) и еще чего-то по мелочи, где-то около миллиона рублей. В ее пользу. А убийца уехал в колонию.
В моей голове все эти вещи действительно не бились вместе.
П.С. В следующие 12 лет никто из участников процесса ничего подобного не предлагал. Да и на мюзикл этот я так и не сходил.
#судейскиеистории
Ⓜ️