Старая Рихта всегда говорила внучкам:
— Надо — значит надо.
А ещё она говорила:
— Солнце встаёт, и ты не ленись, а то вдруг заленишься, и оно тоже не встанет.
В доме никто сложа руки не сидел. Нелька едва-едва макушкой выше стола поднялась, а уже и пол мести умела, и тесто месить, и за скотиной ходить. А смешливая Зиля совсем взрослая была, на два года старше. И всё-то ей удавалось лучше: и узоры на лепёшках, и коз доить.
Но и Нелька старалась.
Едва светало, Рихта поднимала всех на ноги. Раньше кричала зычно, а теперь стучала кочергой в медный таз, стоявший у её кровати.
Потом надо умыться холодной водой, руки-ноги растереть, солнцу поклониться всем вместе, а дальше уже у каждого свои дела. Хозяйство большое было: куры, козы, пара лошадей. За ними Нелька с Зилей присматривали.
Мать хлеб пекла, мясо жарила, полы отскребала. В обед выходила на крыльцо и пела нежно, протяжно, и неслась та песня над ковылём, подхваченная ветром. А ещё каждый день ездила проверяла, чтобы на столбах в степи ленты все яркие были, не развязывались.
Сама Рихта шила да латала, огородом занималась. По вечерам травы жгла по четырём углам вокруг дома. Иногда к ней посоветоваться приезжали разные люди.
Ещё кроме «надо» было слово «нельзя». Нельзя молоко прямо из горшка пить, нельзя горячее хватать, нельзя ночью голоса за окнами слушать. Нелька их и сама терпеть не могла, уши затыкала.
А вот Зиля любопытная. Говорила, что голоса сказки о дальних землях сочиняют, о диковинах. Однажды ночь просидела у приоткрытой ставни, а утром вскочила, выпрыгнула в окошко, и больше её никто и не видел.
«Сманили» — сказала Рихта.
Тоскливо стало без Зили, будто сердца кусочек оторвали.
Оттого, наверное, мать и сбежала. Встаёт как-то Нелька утром, а дома только она сама и старуха. И стойла пустые.
— Мама где? — спросила Нелька.
— Дура она, — вот и весь сказ.
Так и жили вдвоём. С козами да курами одна Нелька сама справлялась, пол мела. А Рихта теперь до столбов пешком ходила.
Каждый день.
И пела с крыльца, тоскливо и хрипло, совсем не как мама, но ветер всё равно песню подхватывал и по степи разносил.
Три лета минуло, Нелька подросла, косы переплела по-взрослому, хотя и ворчала бабка, мол, куда торопишься.
Захворала старая Рихта, совсем занемогла. День-два ещё ходила, на третий слегла в беспамятстве. Нелька ей отвары носила, прямо в рот старухе пыталась залить, да та кашляла страшно, и Нелька отстала.
Дом пропитался горечью, а снаружи зато осенью пахло, свежо и немного колко. Нелька и сидела на крыльце, дни коротала в безделье.
Вроде и умывалась, и солнцу кланялась, коз пасла. Но ей одной горшка каши на три дня хватало и пол никто не топтал.
Даже спокойно было без бабкиных окриков, да вот беда, солнце не вставало.
Первый день тучи плотные были и Нелька думала, что темно, потому что пасмурно. А на второй спала сколько влезет, выглянула в окно, а там звёзды сияют, облаков никаких нет. Тут и смекнула Нелька, что солнце всходить перестало.
На следующее утро она встала пораньше, выбежала, умылась, подмела полы, коз выгнала. А потом подумала и запела. Пела она пока слабо, голос рвался, но ветер помог. Вечером вытащила травы, все перенюхала, нашла нужные, сожгла.
На другой солнце встало как обычно, а там и старуха в себя пришла.
Нелька ей всё рассказала.
— Молодец, девка, — прохрипела Рихта и погладила внучку по голове. — Разобралась. Глядишь, ещё немного мир простоит как положено.
А Нелька на кровать к ней села, под боком свернулась и подумала, что страшно ужасно, когда целый мир живёт, только пока ты всё правильно делаешь.
Но надо — значит надо.
Автор: Фуфырочка
Источник: https://litclubbs.ru/duel/1743-nado-znachit-nado.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: