Помяните как надо, три раза.
Он сегодня не в море уйдёт —
ляжет в землю, где вражеской базой
заменили разграбленный флот. Младший сын стал военным хирургом,
но отцу не сумеет помочь:
не прорваться из Санкт-Петербурга.
Не приедет на кладбище дочь.
Тут жена да соседки седые.
Над Очаковом стелется дым. Утопающий в горестном дыме
без огней, без тепла и воды,
берег здешний — как ношенный китель,
что годами хранили на смерть. Погодите, каптри. Погодите!
Над причалом рокочет не медь,
но как будто оркестр помедлил
после третьего залпа — салют! —
и теперь обнимается с медью.
И «Прощанье славянки» поют.
***
Помяните раба Божьего Александра, советского офицера, капитана третьего ранга
Помяните как надо, три раза.
Он сегодня не в море уйдёт —
ляжет в землю, где вражеской базой
заменили разграбленный флот.
Младший сын стал военным хирургом,
но отцу не сумеет помочь:
не прорваться из Санкт-Петербурга.
Не приедет на кладбище дочь.
Тут жена да соседки седые.
Над Очаковом стелется дым.
Утопающий в горестном дыме
без огней, без тепла и воды,
берег здешний — как ношенный китель,
что годами хранили на смерть.
Погодите, каптри. Погодите!
Над причалом рокочет не медь,
но как будто оркестр помедлил
после третьего залпа — салют! —
и теперь обнимается с медью.
И «Прощанье славянки» поют.
***
Помяните раба Божьего Александра, советского офицера, капитана третьего ранга