Комнатка у Никки была небольшой, но уютной. Кровать, тумбочка, прикроватный коврик, милые кружевные занавески на окне. Цветок в горшке на подоконнике. Письменный стол, на котором лежала сейчас стопка тетрадей. И целая полка с книгами.
- Как давно я не держала в руках книг, – едва касаясь подушечками пальцев, Рита провела рукой по каждому шершавому корешку. – Помню, как Агнесса заставляла читать по пятьдесят страниц за час. Я ненавидела это. Буквы были такими мелкими и где-то выцветшими, что приходилось додумывать слова.
Никки сидела на краю кровати и улыбалась.
- Было дело, – улыбка на губах стала вымученной. – Девочек так и не взяли в семьи.
- Ты не представляешь, как это хорошо для них, – Рита оторвалась от книг. Она обещала рассказать Никки все, что произошло с ней за десять лет, но рассказ почему-то никак не хотел начинаться.
- Они не жили в семье, что же здесь хорошего?
- Они живы, в отличие от тех, кому «повезло» оказаться за Стеной.
Стены приюта тормошили туманные воспоминания о далеких днях. Холодная голодная зима. Издевки мадам Крофорд. Смерть мисс Олин. Рита села рядом с Никки и посмотрела той в глаза.
- Ты можешь отвести меня на могилу к мисс Олин? Я должна там побывать.
Никки пожала плечами.
- Могу. Но ты обещала мне все рассказать.
Рассказ занял около часа. Рита говорила, активно жестикулируя, пыталась даже изображать сценки. Этот рассказ для Никки должен был приоткрыть завесу о жизни за Стеной, а не только показать жестокие факты, как было с мадам Соул. Для Никки Рита специально подбирала красочные описания, все же тот мир действительно был красив, но только внешне, если не заглядывать за сверкающую ширму, не пытаться снять красивую фольгу с горькой конфетки.
Рита описывала одежду, рассказывала про розовые платья с рюшами, про малиновую комнату. Рассказывала о невозможно вкусном мороженом, хотя давно уже сама его не пробовала.
- … и я пришла сюда, к вам, чтобы предупредить. Чтобы рассказать о том, что весь тот мир сделан, чтобы отвлечь наше внимание. Упиваясь развлечениями и яркими красками, дети не замечают опасности, маячащей перед их носом. Мадам Соул не поверила мне. Сказала, что я выдумала всех андроидов, чтобы воровство, которое чинили ребята из Стаи, не казалось мне злом.
Никки все еще обдумывала рассказанное. Она пока не знала, что ответить Рите. Вообще-то, когда эта девушка оказалась у меня, я тоже вначале не поверил. Потом, правда, пришлось.
- Ник, она отправит меня обратно. Сказала, что пошлет прошение на Стену. Мне нельзя назад! Меня там сразу же убьют!
Никки поднялась и подошла к окну.
- Я верю тебе. Только не знаю, чем могу помочь. Никто не выпустит тебя из приюта. Уйдешь, и мадам Соул уволит меня, – девушка поднесла руки к лицу.
Рита прилегла на кровать, матрас недовольно заскрипел. Прикрыла глаза – голова гудела. Бессилие навалилось чем-то тяжелым и неподъемным. Сил не было даже на слезы. Все кончено. Она не могла подставить давнюю подругу. Но и оставаться здесь было равносильно самоубийству.
- Что с вами всеми стало? – раздался тихий вопрос из едва раскрытых губ.
Никки промолчала. Рита не знала, о чем сейчас думает девушка.
- Вы все кричали о несправедливости, о том, что надо действовать. Но в итоге я вижу лишь усталость в ваших глазах. Что ты, что Микки или Лис. Вы все стали другими. Вы перестали желать большего. Довольствуйтесь тем, что имеете. Никки, как так? Объясни мне, как?
Рита не понимала, что произошло с ее друзьями. Изменились все. Погасли глаза, опустились плечи.
- Мы научились смирению, – едва слышно ответила Никки. – Наступает момент, когда ты понимаешь, что твоих сил не хватит. Начинаешь радоваться тому, что есть. Миришься с происходящим. Я живу здесь в тепле, у меня есть еда и небольшая сумма денег. Есть жених. Но если я пойду против мадам Соул, я потеряю все.
Никки вернулась на кровать и коснулась Ритиной руки.
- Я бы очень хотела тебе помочь, но не знаю как.
- Ты сказала, что есть жених, – встрепенулась Рита. – Он мог бы нам помочь. Когда ты встретишься с ним в следующий раз?
***
Никки отдала Рите одно из своих строгих платьев с тугим воротником, плотно обхватывающим шею владелицы. Платье оказалось ей велико, так что девушке пришлось подшивать подол, чтобы он не волочился за ней по земле.
Рита напросилась в душ. Она так давно не чувствовала на себе прохлады воды. Так давно не подставляла лицо каплям.
Одну ночь девочка позволила себе выспаться, чтобы на следующую убежать из приюта и попытать счастья в другом месте.
Утром, с приставленным к ним охранником, девушки посетили могилу мисс Олин. От вчерашнего дождя тропинка размокла, так что ноги скользили по глиняной поверхности. Рита шла, путаясь в юбке неудобного платья, и постоянно оттягивала воротник, ей казалось, что он вознамерился задушить ее.
Никки и охранник позволили Рите остаться в одиночестве рядом с могилой женщины, которая так много значила для девочки.
Сквозь седые тучи пыталось пробиться солнце. Девушка опустилась на колени рядом с могилой.
- Правда, удивительно? Спустя столько лет, я здесь. Ты, верно, и не знала, что я попала в семью. Смогла вернуться сюда. С той, с другой стороны. Пришла вот к тебе, – Рита стала методично выдергивать проросшие сорняки, ничуть не беспокоясь о чистоте рук. Она хотела привести заброшенную могилку в порядок. Закончив, девушка положила руку на холодное каменное надгробие. Шершавый камень царапал кожу. Пахло сорванной травой и сырой землей. И хоть на дворе был конец мая, холодный ветер забирался Рите в рукава, путался в волосах, заставляя ее ежиться на сквозняке. – Мне очень страшно, Камея. Так страшно, что хочется зажмурить глаза и заткнуть уши. Мы можем скоро встретиться с тобой. Мадам Соул уже отослала прошение на Стену. Меня скоро заберут. Камея, я скоро умру! Скажи мне, это очень больно? Как мне перестать бояться?
На плечо Риты легла тяжелая рука. Девушка вздрогнула и оглянулась. Охранник требовал возвращения в приют.
- Дайте мне еще минуту, прошу вас, – Рита даже не успела утереть слезы, как их высушил ветер – на пустыре он бушевал сильнее, чем в самом городе.
Охранник что-то буркнул и отошел в сторону, давая девушке еще немного времени.
- Камея, милая, мне кажется, что я быстрее умру от страха. Знать, что умрешь так страшно. Надеюсь, что у тебя там лучше, чем здесь.
***
Дождавшись, пока Никки уснет, Рита нацарапала записку с просьбой не винить ее подругу. Девушка переоделась в свои любимые джинсы, которые давали фору любому платью с их неудобными длинными юбками, путающимися под ногами, и открыла окно.
С первого этажа вылезти было просто.
Рита скинула вниз рюкзак, затем села на подоконник и спрыгнула. Приземлилась на траву, перекинула рюкзак через плечо и поспешила к забору. На этом моменте ее план провис, сдулся, как проткнутый шарик. Забор оказался слишком высоким. Еще одна проблема на пути к свободе.
Единственным выходом являлась та самая калитка, через которую Рита пришла. У калитки по-прежнему дежурил старичок.
Мужчина дремал, как и в прошлый раз, на своем стульчике. Рита шла медленно, едва дыша. Она обогнула охранника и, стараясь сделать это как можно тише, отодвинула задвижку. Сглотнула ком, подступивший к горлу, и приоткрыла калитку.
Раздавшийся скрип должен был разбудить весь приют, он оказался неожиданно громким, так что Рита замерла на месте, упустив свой шанс на свободу. Цепкая рука охранника ухватила девочку за руку. Она попыталась вырваться, но пальцы только сильнее стиснули запястье.
- Пустите, пожалуйста, они ведь убьют меня, – зашептала девушка, все еще продолжая вырываться.
- Ты что-то украла? Это твои вещи? – вдруг произнес старик скрипучим, как дверь, голосом.
- Мои. Ничего не крала. Пустите. Пустите меня, пожалуйста! – от беспомощности Рита начала плакать. Она перестала вырываться и только стояла, и свободной рукой утирала слезы, капающие из глаз. – Они убьют меня, если вернусь.
На мгновение в глазах старика промелькнуло сострадание. Хватка на Ритиной руке стала слабеть…
- Мэлкольм! Как хорошо, что вы не пропустили эту девчонку мимо! – раздался голос мадам Соул, и пальцы снова сомкнулись мертвой хваткой на Ритином запястье.
- Прости, девочка…
К калитке спешила мадам Соул, в обычной ночной рубахе, поверх которой накинут развивающийся халат. Ее прежде убранные волосы сейчас были распущены и растрепаны.
- Я повышу вам жалование, Мэлкольм, – сказала директриса, выдыхая. – За девочкой утром должны приехать. Ее побег мог бы расстроить наших гостей.
Мадам Соул перехватила Ритину руку и потянула девушку за собой.
- Идем, ты не оставляешь мне выбора, девочка.
Рита попыталась упереться ногами, но у нее ничего не вышло. Сухая худая директриса оказалась неимоверно сильной. Она дотащила девушку до приюта и втянула внутрь, захлопнув за собой тяжелую дверь.
В коридоре было душно и темно. Мадам Соул спокойно шла, прекрасно ориентируясь даже в темноте. Рита могла только угадывать, куда они свернули, и что будет за поворотом.
Женщина открыла маленькую дверку и затолкнула девочку внутрь.
- Просидишь здесь до утра. Утром тобой займутся гости со Стены.
И дверь закрылась. Было слишком темно, чтобы осмотреться, поэтому Рита расставила руки в стороны и попыталась ощупать пространство вокруг себя. Маленькая комнатушка оказалась чуланом. Швабры, ведра, тряпки. В том, что ее здесь заперли, можно было не сомневаться, но для достоверности, девушка попыталась открыть дверь – впустую.
Рита опустилась на пол, подложила под голову рюкзак и закрыла глаза. До утра ей все равно нечем было заняться, а так она хотя бы выспится, и в нужный момент сумеет постоять за себя, если получится.
