Глава 42
АЛЛОЧКА
Лера с Ульяной, взявшись за руки, неспешно прогуливались по набережной, наслаждаясь тёплым, солнечным днем, любуясь теплоходами и мечтая о путешествиях в далёкие страны.
Как вдруг в их сторону решительно двинулась женщина, а через секунду прозвучало:
- Валерия, я полагаю? - высокая, худая и гибкая дама, одетая в безупречный брючный костюм карамельного оттенка, с лицом надменным, преисполненным собственной значимости, стремительно подошла к ним вплотную и неожиданно крепко схватила Леру за локоть, вынуждая остановиться.
- Простите?! - Лера попыталась было освободиться, но не преуспела. Длинные сильные пальцы цепко держали её, будто в тисках.
- Что это значит?! Кто вы такая?! Что вам нужно?! - возмутилась она.
- Прекрати дёргаться. Не съем, успокойся, - посоветовала незнакомка ровным, хорошо поставленным, низким голосом. - Моё имя Алла Викторовна. Уверена, ты знаешь, кто я.
- А кто?! - хлопая округлившимися от любопытства глазами, спросила Ульяна.
- Доченька, не волнуйся, - ласково произнесла Лера. - Это Алла Викторовна, моя давняя знакомая. Нам просто нужно поговорить.
- Твоя мама права, - усмехнулась Аллочка, пристально, не таясь, рассматривая девочку. - Нам действительно нужно поговорить...
Понимая, что дни сочтены, судья поразмыслила и решила действовать незамедлительно. Некое чувство, определения которому Аллочка дать не смогла, вкрадчиво нашёптывало ей о том, что следует-таки увидеть младшую внучку своими глазами, что фотографий отнюдь не достаточно и что посмотреть на Валерию тоже не помешает.
"Что ж, - подумала она, - Значит так тому и быть."
Со свойственной ей дотошностью, Алла Викторовна принялась за дело и вскоре выяснила о несостоявшейся невестке всё, или почти всё, благо, в нужных знакомствах недостатка не усматривалось. Выбрав день, в который согласно её сведениям, Константин находился на работе, целеустремлённая дама вызвала такси и, ничего не объяснив мужу, покатила прямиком на Речной вокзал.
То, что найдёт Валерию в парке, Алла Викторовна не сомневалась. Уж больно хорош был день. Так оно и вышло. Некоторое время, держась на расстоянии, женщина внимательно наблюдала, рассматривала, к себе прислушивалась, обозначив стратегию, ей не свойственную, поскольку на ощущения никогда не полагалась и в интуицию не верила: если возникнет желание подойти, познакомиться, разглядеть этих двоих поближе, подойдёт. А нет, так неволить себя не станет, развернётся и поедет домой. Обе девочки ей, как ни удивительно, понравились настолько, насколько Аллочке вообще можно было понравиться. Так, без эмоций, словно музейные экспонаты на сомнительной выставке, внезапно пробудившие интерес. Высокая, стройная Лера, с русыми, гладко убранными в узел волосами, вызвала одобрение железной леди, а маленькая живая, смешливая Уля показалась ей до того хорошенькой и, так очевидно похожей на Костю, что некое подобие улыбки тенью промелькнуло на суровом, бескровном лице, не задержавшись, впрочем, более доли секунды.
"Вполне недурны. Во всяком случае не абы что. Уже хорошо. Подойду, пожалуй, посмотрю поближе," - подумала Аллочка и широким быстрым шагом нагнала ни о чём не подозревающих Леру с Улей.
Примерно минуту женщины буравили друг друга глазами, а Уля, стоя между ними, сначала с откровенным интересом переводила взгляд с одной на другую, а потом, бесхитростно спросила, подражая взрослым:
- Вы, Алла Викторовна, моя бабушка, я полагаю? Та, которая нас знать не желает? - девочка нахмурила брови и, сложив на груди руки, принялась перемещаться с носка на пятку, и обратно.
- Уля, прекрати сейчас же! - с трудом скрывая улыбку, призвала к порядку Лера.
- Чем обязаны? - спросила, Ульяна, не послушав мать и смело глядя прямо в лицо Аллочке.
- Хм... Неплохо. Тебе четыре? - хмыкнула Алла Викторовна, но ни единой эмоции не промелькнуло на её лице.
- Почти. Четыре, исполнится первого мая. Так что вам угодно? - немного паясничая спросила Лера, взяв в ладони Улину ручку и слегка пожимая её, успокаивая, словно бы говоря, что мама рядом и волноваться не о чем.
- Я вижу ты не слишком удивлена, Валерия Фёдоровна? Думаю, Машка... Без неё ведь не обошлось? Я права?
- Маша говорила, что такой вариант возможен... Я имею в виду то, что... - не желая выдавать Марию, замялась Лера.
- Оставь это, ради бога! Я понимаю. Тем лучше, я считаю. Может быть присядем? Выпьем кофе? - предложила Аллочка.
- Разумеется! - быстро согласилась Лера и махнула рукой в сторону уличного кафе, рядом с которым удачно расположилась детская площадка.
- Уля, беги, погуляй, только так, чтобы я тебя видела, - произнесла Лера. Уговаривать ребёнка не пришлось, слушать взрослые разговоры интересно дома, а на улице, когда вместо этого можно скатиться с горки, покачаться на качелях или повисеть на брусьях, выбор очевиден. С готовностью кивнув, Уля сразу же умчалась.
- Ульяна очень похожа на Костю, это факт, - задумчиво проговорила Алла. - Я почему-то думала, что нет, не похожа совсем. Представляла её совсем иначе. Даже после того, как увидела фото. - Она снова внимательно посмотрела на Леру, а та, в свою очередь взглянула на нее.
От судьи столь явно веяло холодом, что Лера невольно поёжилась.
Принесли кофе и она сделала крошечный глоток, выискивая глазами ярко-красную курточку Ульяны.
- Я вас внимательно слушаю, Алла Викторовна, - пригласила она, убедившись, что Ульяна застряла на детской площадке и никуда больше не собирается.
- А слушать, собственно, нечего, - Алла отодвинула от себя дымящуюся чашку, ни прикоснувшись к напитку. - Возможно, ты думала будто я незамедлительно растаю, увидев внучку, что мы подружимся, как ты ухитрилась подружилась с Машенькой. За это я, кстати, тебя уважаю, всё ты правильно делаешь, Валерия. Всё верно. Но нет, дружить мы с тобой не будем. Мне это без надобности, да и тебе, я думаю тоже.
- Зачем же вы приехали? - несколько растерянно улыбнулась Лера.
- Ульяну хотела увидеть и не на фото, а в живом виде. Хорошая получилась девочка, смышлёная, далеко пойдёт. Да и ты, я смотрю, не промах. Такая Косте моему и нужна, только ведь ты не жена ему, так, сожительница. А почему, как думаешь?
Лера молчала, выжидая, но Аллочка приподняла брови и красноречиво кашлянула, давая понять, что ответить придётся.
- Честно говоря, я думаю это не имеет значения... Женаты мы, или нет, на наши отношения это не влияет.
Собеседница хохотнула и снова закашлялась.
- Ну, ну... Блажен, кто верует... Не женится он на тебе, Лера, по той причине, как мне кажется, что жена у человека должна быть одна. И она у Кости уже была. Ты не придумывай себе ничего, Валерия, мой тебе совет.
- Вы приехали чтобы сказать мне ЭТО? - Лера не смогла скрыть неприязни, отчётливо прозвучавшей в вопросе.
- Ещё чего! Много чести! Так уж получилось, что я оказалась в этом районе, здесь недалеко живёт моя старая приятельница. Уж не ради тебя специально через весь город ехала, что бы ты себе ни думала. Хотя, не скрою, посмотреть на тебя хотела давно. Посмотреть и сказать, чтобы не воображала ты себе всякого ненужного.
- Простите, Алла Викторовна, я не очень вас понимаю... - Лера снова поёжилась. В присутствии Аллочки ей было крайне неуютно, хотелось скорее отделаться от неё и больше не видеть.
- А тебе и не надо меня понимать, - пренебрежительно отмахнулась та, наблюдая за Ульяной. - Да... Костик мой не зря небо коптит, пополнил генофонд. Прекрасные девки у него. Прекрасные! На этом всё, - с этими словами Алла Викторовна поднялась и пошла, не попрощавшись, не обернувшись ни разу.
- Боже мой! - вслух произнесла Лера. - Вот это штучка!
Меньше чем через месяц Аллы Викторовны не стало, то была их первая и единственная встреча, но знать об этом Лера никак не могла. А если бы знала? Скорее всего это бы ничего не изменило, есть двери, стучать в которые не имеет смысла и дабы не тратить силы впустую, лучше отступить.
Вечером Лера подробно рассказала про неожиданное знакомство Косте.
- Знаешь, моя мама была очень сложной, но твоя её с лёгкостью переплюнула по всем статьям, - заметила она. - Видел бы ты, как она нас с Улькой рассматривала! Будто мы редкие насекомые, случайно залетевшие в дом. Бр-р-р... Как вспомню, так мороз по коже.
- Не бери в голову. На меня и на отца она смотрит точно так же. Это фирменный взгляд моей мамочки, исключение только для Машки.
- Удивительно то, что исключение в принципе есть... - пожала плечами Лера.
- Как Улька? Что сказала про бабушку? - спросил Костя, понизив голос.
- Сказала, что она похожа на злую колдунью. Спросила, не сделает ли она нам какой-нибудь пакости? - вздохнула Лера.
- Не сделает. Мы ей не позволим, - подмигнул Костя.
Смерть матери стала полной неожиданностью для всех, кроме Георгия Александровича, которому Аллочка строго-настрого запретила говорить о её диагнозе:
- Узнаю, что проболтался, прокляну. Ты меня знаешь, - пригрозила она. - С того света тебя достану, покоя не дам, будь уверен.
В том, что достанет и не даст, Георгий не усомнился и на долю секунды, а посему, держал рот на замке как было велено.
И если для Лены и Маши кончина Аллочки стала настоящим, искренним горем, то Георгий Александрович испытал нечто сродни облегчению. Боясь признаться самому себе, он чувствовал как с плеч упала чудовищная тяжесть, нести которую ему довелось так много лет, что только теперь, избавившись от неё, он понял насколько устал.
Что касается Кости, так тот не понимал что чувствует и чувствует ли вообще. Мать всегда ассоциировалась у него с дисциплиной, какими-то требованиями и претензиями, но никогда с теплом и заботой. Её уход не выбил почву из-под Костиных ног, но оживил в душе вопросы, поднять которые он раньше не спешил.
Переживал Костя про себя, внешне незаметно, но стоило Лере предложить
ему выговориться, ответил:
- Нет, Лерик, прости. Говорить о матери я не хочу, ни с тобой, ни с кем бы то ни было. Постарайся, пойми меня правильно. Мы ведь и при жизни не больно-то о ней беседовали. Придёт время, обязательно её и вспомним, и помянем, и о детстве моем поболтаем. А пока дай мне возможность переварить тот факт, что её больше нет.
Надежда Ровицкая
