- Маруська! Выходи, Маруська! – кричал на следующий день под окнами её верный друг Митя, держа в руках злополучный мяч. – Пойдём играть! Ты что целый день дома сидишь?
- Митька, я не выйду сегодня, - распахнула окно Маруся, выглядела она расстроенной. – Поиграй с другими ребятами, только на улице возле домов не играйте больше…
Начало:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/marusia-1-65958946c767be610dd7a6e2
- Сильно тебе досталось, да, Маруська? Я знаю, что ты вчера окно злючей Салтычихе разбила.
- Ничегошеньки мне не досталось… Просто не выйду я сегодня, играть не хочется.
- Точно, досталось тебе… - заключил Митя.
- Иди, Митька, не то мы с тобой поссоримся…
- Ладно, пойду я, с ребятами поиграю…
Марусе невыносимо хотелось вырваться на улицу и присоединиться к весёлым ребяческим играм, но она была наказана, и бабушка строго-настрого запретила ей выходить из дома. К тому же Маруся боялась попасться на глаза Салтычихе.
Маруся пыталась занять себя игрой с куклами. Кукол у неё было много, все тряпичные, бабушка своими руками шила. Денег на покупные игрушки у семьи не было. Только на свой пятый день рождения Маруся получила в подарок от мамы небольшого пупса – эта игрушка стала для девочки любимой.
В субботу привезли из города новое стекло для Салтычихи, старуха продолжала жутко ругаться.
- Что мне ваше стекло? Ставить-то кто мне его будет?
- Баба Зина, я сейчас поспрашиваю у местных мужиков, кто-нибудь согласится поставить, - Нина, Марусина мать, дрожала перед грозной старухой.
- Давай, поторапливайся. И девку свою, хулиганку, приводи!
- Нет, баба Зина, не трогайте Марусю, она не со зла окно вам разбила.
- Не бойся, не трону я её, но отчитаю хорошенько! Чтобы надолго запомнила! За свои поступки надо уметь отвечать. Бед она натворила, а почему другие за неё отдуваться должны? Пусть придёт и прощения у меня попросит! Поняла? – нахмурила густые брови Салтычиха.
- Хорошо, я приведу Марусю… - почти заикаясь сказала Нина.
На улице Нина встретила Анатолия Матросова.
- Если нужно поставить стекло, я готов помочь, - сказал он.
- Сколько вы возьмёте за работу? Я много заплатить не смогу, – ответила Нина.
- Да что вы, какие деньги? Ни копеечки с вас не возьму. Наши дети так дружны, Маруся – хорошая девочка, но озорная очень. Я помочь вам хочу… - улыбнулся Анатолий.
- Да, озорная, как мальчишка, - вздохнула Нина. – Что дальше будет? Просто сладу с ней нет…
- Я за инструментами пойду, - сказал Анатолий.
- Даже не знаю, как вас благодарить, - растерялась Нина. – А мы сейчас тоже к Салтычихе придём. С Марусей…
- А Маруся зачем?
- Салтычиха приказала, чтобы я её привела, а у меня сердце не на месте.
- Не переживайте, суровый нрав бабы Зины всем известен, но я не позволю ей обидеть Марусю.
- Спасибо вам. Я вам очень благодарна.
Когда Маруся узнала, что ей предстоит идти к Салтычихе, с ней случилась настоящая истерика.
- Нет, мамочка, пожалуйста, не води меня к ней, она же меня опять крапивой…
- Не бойся, дочка, не тронет она тебя. Там дядя Толя будет, он обещал, что не даст тебя в обиду.
- Мама, вот был бы у меня папка родной… - захныкала Маруся. – Мне тогда ничего было бы не страшно.
Маруся с матерью остановились возле дома Салтычихи, девочка плакала и упорно отказывалась идти в дом злой старухи. На улице показался дядя Толя, который нёс ящик с инструментами.
- Ну, Маруся, ты же смелая девчонка, - сказал он. – Ты смелее некоторых мальчишек. Пойдём… - дядя Толя протянул ей руку.
Маруся робко вложила свою маленькую ручку в огромную ладонь дяди Толи и сразу почувствовала уверенность и защиту. Она опять позавидовала другу Митьке, у которого есть такой папа.
- Ах ты, негодница! Имущество моё поколотила, – с порога накинулась на Марусю Салтычиха.
- Баба Зина, - спокойно и чётко сказал Анатолий. – Вы не ругайте девочку, она извиниться пришла, вы же сами этого хотели. А имущество ваше я сейчас починю, посмотрите, какое стекло привезли. Новенькое, так и сверкает! Гораздо лучше того, старого.
Маруся молчала, боясь произнести хоть слово.
- Ну же, Маруся, - подбодрил её дядя Толя. – Говори, что ты хотела сказать.
Маруся низко опустила голову и чуть слышно произнесла.
- Извините, бабушка Салтычиха…
- Что-о? – старуха заорала так, что казалось оставшиеся стёкла полопаются. – Я тебе покажу «Салтычиха»! – грозила она кулаком. – Ремня тебе надо! И мамке твоей – за то, что не воспитала тебя!
- Извините, баба Зина, - лепетала Марусина мать.
- Извините, баба Зина, - исправила свою оплошность Маруся, которая так и не поняла, почему обращение «Салтычиха» так разозлило старуху, ведь все её так называют.
- А ну, убирайтесь из моего дома, чтобы духу тут вашего не было! – топала ногами баба Зина.
Маруся с матерью вылетели из дома, как ошпаренные, ор старухи звенел в ушах.
- Маруся, - строго сказала мать. – Нельзя так людей называть, людей нужно называть по имени. Салтычиха – это прозвище. Понимаешь? А зовут её баба Зина.
Через месяц Маруся пошла в школу и была главной непоседой в классе, несколько раз учительница вызывала Марусину мать в школу. Нина краснела до ушей, разговаривая с учительницей, дочку оправдать она не пыталась, признавалась, что Маруся – настоящая хулиганка и сладить с ней сложно.
Прошёл ещё год, девочка перешла во второй класс. В деревне, где она жила, школа была только начальная, старшие дети ездили учиться в близлежащий посёлок.
- Ребята, - обратилась учительница. – Через три месяца настанет зима, наверняка, она будет морозной. Вы помните, какие были холода прошлой зимой?
- Да! – хором закричали дети.
- Ребята, я предлагаю помочь нашим пернатым друзьям – лесным птичкам. Давайте каждый сделает скворечник, часть мы повесим в деревне, на каждой улице. Остальные – в лесопосадке на окраине деревни, не каждая лесная птичка осмелится к людям прилететь.
- Но я не знаю, как делать скворечник, - возразила одна из учениц.
- Пусть это будет задание для ваших пап, - улыбнулась учительница. - Уверена, они справятся с ним на твёрдую «пятёрку». Да, ребята, давайте не забудем про нашего верного друга, любимца всей деревни, пса Дружка. Ему будку нужно сделать, ведь у каждого должен быть свой дом. Чей папа сможет сделать дом для Дружка?
- Мой папка сделает ему красивый дом! - гордо заявил Митя. – Мой папа всё умеет делать.
«И мой может!», «И мой умеет!», «А мой папка плотник!» «А мой сделает красивее, чем Митькин!» - послышались один за другим голоса. Все кричали наперебой, одна Маруся, обычно шумная, сидела, покраснев до ушей и вжав голову в плечи, ей хотелось сквозь землю провалиться.
Домой Маруся пришла чуть не плача.
- Что случилось? – спросила бабушка. – Что-нибудь в школе натворила, проказница?
- Ничего я не натворила, бабушка. Я уже давно хорошо себя веду.
- Ну, молодец! И всё-таки: что ты нос повесила? Обидел тебя кто?
- Меня? Обидели? – вспыхнула девочка. – Пусть только попробуют! А всем задам! – Маруся крепко сжала кулаки. Вечером, когда семья села ужинать, девочка, грустно вздыхая, рассказала о задании, которое дала учительница.
- Что это за глупость ваша учительница придумала? – негодовала бабушка. – Как ребёнок восьми лет от роду скворечник может сделать? А сама-то учительница скворечник сделает?
- Тамара Петровна сказала, что это домашнее задание для пап, - вполголоса произнесла девочка.
На кухне воцарилось пронзительное молчание, которое нарушила захныкавшая Маруся.
- Мамочка, бабушка, а вы поможете мне со скворечником? Все сделают, одна я не принесу. Стыдно будет…
- Ох, дочка… - сказала мама, гладя Марусю по голове, - не умеем мы с бабушкой скворечники делать. Тут мужская рука нужна.
- Мама, а мой папа не собирается приезжать, с севера своего?
- Нет, доченька, не собирается… - мама и бабушка переглядывались выразительными взглядами.
Маруся убежала в свою комнату, доделав уроки, легла спать. Но сон не шёл. Через некоторое время, услышав голоса на кухне, Маруся слегка приоткрыла дверь.
- Нина, что ты думаешь делать? Мужик в доме нужен, давно тебе об этом толкую. Тебе – муж, Маруське – отец. Ты не молодеешь, годы твои идут, так и будешь всю жизнь одна? Есть же у тебя кавалер из Макаровки, вроде мужик неплохой, рукастый. Что, не люб он тебе совсем?
- Не знаю, мама… - равнодушно ответила Нина, - может, и неплохой.
- Неужто ты всё Павла вспоминаешь? – услышав имя отца, Маруся навострила уши. – Да где он теперь, Павел этот, столько лет прошло, ни разу не вспомнил, ни про тебя, ни про дочку… Ох, бедная Маруська, она постоянно про отца спрашивает, очень она хочет, чтобы папка у неё был.
- Павел не знал…
- Как? Ты не сказала ему, что отцом он станет?
Нина ничего не ответила, только покачала головой, сдерживая слёзы.
- Вот дурёха! Ну, как же так? Он должен был про дитя знать.
- А зачем ему говорить, если… другая к нему приехала?
Павел и Нина родились и выросли в одной деревне, жили на одной улице, через два дома. Нина в детстве была девчонка озорная, как и Маруся, больше любила играть с мальчишками. Павел был лучшим другом Нины. Они были одногодками, вместе ходили в начальную школу в деревне, потом вместе ездили в среднюю школу в ближайший посёлок.
Годам к шестнадцати детская дружба стала перетекать во взрослую влюблённость. В то же время неподалёку от их родной деревни открыли новое угольное месторождение, небольшой шахтёрский посёлок вырос почти за год. Отцу Павла предложили работу на шахте, и он перевёз семью в новый посёлок. Семье выделили квартиру в доме на две семьи и большой земельный участок.
Родители Павла были очень довольны условиями, а Павел совершенно не хотел уезжать и расставаться с Ниной, только его мнения никто не спрашивал. Окончил школу Павел уже на новом месте жительства.
Целый год юный влюблённый каждые выходные ездил к Нине, очень ему её не хватало. Летом пара ходила на танцы в клуб в соседний посёлок. Парень нередко брал вёсла у своего бывшего соседа, они с Ниной катались по речке на лодке и наглядеться друг на друга не могли.
Конец февраля был на дворе, за окном разыгралась настоящая метель. Павел всегда уезжал от любимой на последнем автобусе. Нина пошла провожать парня на остановку, стояли они до тех пор, пока их окончательно не замело, но автобус не пришёл. Застрял где-то по дороге. Не могла же Нина оставить Павла на улице, привела к себе домой, к огромному недовольству матери.
- Это что за бесстыдство такое! Завтра вся деревня судачить начнёт, спрашивать у меня станут. А я что отвечу? Не муж он тебе, чтобы в нашем доме ночевать, – ворчала пожилая женщина.
- Мама, но не могу же я человека на улице оставить!
- У Пашки здесь друзей полно осталось, всё-таки эта деревня не чужая для него. Пусть идёт к какому-нибудь приятелю ночевать. Нет, я против, чтобы он у нас оставался. Когда поженитесь – ночуйте на здоровье под одной крышей!
Павел, присутствовавший при разговоре, слегка откашлялся и чуть дрогнувшим голосом произнёс:
- Нина, я хочу, чтобы ты стала моей женой!
- Ты что говоришь-то, Пашка? Совсем с ума спятил, - возмущалась мать Нины. – Дочке моей ещё восемнадцати нет.
- Нине через месяц и неделю исполняется восемнадцать.
- Так тебя самого скоро в армию служить заберут.
- Нина, я хочу, чтобы мы стали мужем и женой до того, как я уйду в армию. Ты согласна? – с надеждой спросил Павел.
- Я согласна… - тихо ответила Нина и не смогла сдержать слёз счастья.
- А я против! Ты у матери спросила? – громко возмущалась пожилая женщина, но её слов никто не слышал. Нина и Паша, не отрываясь, смотрели друг на друга. В этот момент в мире были только он и она.
Свадьбу сыграли в конце апреля, играли в деревне, большой зал в сельсовете им выделили. Народу собралось много, было шумно и весело. Молодожёны были счастливы, им казалось, что вся их жизнь будет такая же счастливая, как в день бракосочетания.
Нина переехала жить к Павлу. В армию молодой муж ушёл через три недели, а Нина осталась ждать супруга в его доме.
Уходил Павел со спокойной душой. Он, конечно, никогда не сомневался в верности своей избранницы, был уверен, что она непременно дождётся его. Но одно дело, когда тебя ждёт любимая девушка, другое – законная жена.
Паша ушёл, и потянулись тягостное время ожидания. Свёкры неплохо относились к Нине, в целом выбор сына одобрили, но нельзя сказать, что у Нины сложились с ними тёплые и близкие отношения. Нина тосковала по родному дому, по матери. Здесь, в отсутствии любимого мужа, она чувствовала себя чужой. Ей спокойнее было бы ждать Павла в родном доме, но ничего не поделаешь, она теперь мужнина жена, её место в его доме.
Время для Нины тянулось мучительно долго, порой ей казалось, что время и вовсе издевательски застыло на месте. Павел служил на другом конце страны, письма от него приходили часто, в каждом письме – трепетные строки любви. Нина каждое письмо зачитывала до дыр. Разбуди её среди ночи, она могла бы наизусть рассказать каждое письмо.
Нина писала мужу и вовсе каждый день. Иногда он получал в одном конверте сразу два разных письма: одно было написано утром, другое – вечером. В письмах Нина рассказывала мужу обо всём на свете, делилась всем, что было у неё на душе. Павел читал её письма жадно, от них пахло домом, они служили ему солнечным лучиком среди серых армейских будней.
Павлу оставалось служить три с половиной месяца, точнее – сто восемь дней. Нина с самого первого дня считала каждый день.
- Ну, солдатка, радуйся! Опять тебе письмо! – весело сказала почтальонка, отдавая Нине в руки заветный конвертик. – Скоро перестанут тебе письма от мужа приходить.
- Это почему? – нахмурилась Нина.
- Так вернётся скоро твой солдатик, будете ворковать с ним где-нибудь на сеновале… Ох, погляжу, любовь у вас! – подмигнула женщина и мечтательно прикрыла глаза.
Нина побежала домой и с нетерпением открыла конверт. В письме она прочла всё те же пылкие строки любви. Только в самом конце письма была непонятная приписка: «Прости меня, Ниночка!»
Прочитав эту короткую строчку, Нина почувствовала, как земля ушла из-под ног. Она не понимала, за что извиняется Паша, но не сомневалась, что произошло что-то страшное, непоправимое…