-Тетенька, возьмите нас, мы будем хорошо себя вести… честно-честно. Я в школу хожу, а Дашка уже читать умеет… по слогам. И считает до ста… возьмите нас…
Девчонка, с торчащими в разные стороны косичками, и большими серыми глазами, смотрела на чужую женщину таким пронзительным взглядом, будто это была ее последняя надежда. И они остановились как раз на полпути к директору детского дома, и тоже смотрели на девочек.
Младшая не сказала ни слова, а просто разглядывала чужих. Ее светлые волосики были заплетены, и большой голубой бант украшал косичку. Старшая сестра держала младшую за руку, не отпуская, как будто это самое ценное в этот момент.
Для старшей, двенадцатилетней Веры, младшая сестра Даша, и в самом деле, была самым ценным в ее детской жизни. Они поступили в детдом месяц назад, подхваченные ураганом событий, свалившихся на них. Лишившись в одночасье родителей, жили сначала у пожилой дальней родственницы в деревне, а потом их оформили в детдом.
И вот теперь стоят они перед чужими людьми, и старшая упрашивает взять их в семью. Почему-то двенадцатилетняя Вера почувствовала, что красиво одетые дядя и тетя пришли за детьми. Так бывает: приходят, присматриваются, а через какое-то время забирают кого-то из детей. И уходят они счастливые в новую жизнь. По крайней мере, так казалось тем, кто оставался за дверями детского дома.
- Пойдем, - женщина, взглянув на сестер, позвала мужчину, и они направились в кабинет директора.
- Ничего, Дашка, следующие точно нас возьмут, и будем мы жить дома, - пообещала Вера и увела сестру.
- Алевтина Антоновна, Вячеслав Валентинович… весьма рада вашему приходу, - директор Агния Романовна услужливо пригласила присесть.
- Да, мы были у вас, - напомнила женщина, поглядывая на мужа. А он, оглядев кабинет, неуверенно присел, - и мы все-таки решили взять ребенка.
- Там две девочки нам попались, - сказал мужчина, - так вот, которая маленькая… может расскажете о ней…
Женщина повернулась к мужу: - Тебе тоже она понравилась?
Он кивнул. – Возраст подходящий…
- Да, возраст, - согласилась женщина, - да и вообще… такая миленькая…
- А что за девочки? – спросила директор.
- Одна постарше, лет двенадцать, косички светлые, а другая маленькая, тоже светленькая, бант такой большой, пышный… голубой…
- А-ааа, это вероятно сестры Васильевы… недавно к нам поступили. Вы знаете, неплохие девочки… и наследственность весьма неплохая. – Она достала личные дела сестер.
- Да, это они, - взглянув на фотографию, сказала Алевтина Антоновна. – Взгляни, Слава, как тебе?
- Ну-уу, а что, мы же хотели девочку… вот на эту младшую еще бы взглянуть.
Директор, заерзав в кресле, виновато улыбнулась. – Понимаете, они родные сестры… и младшая буквально бегает за старшей. Да и старшая сестра уж очень привязана к младшей… они ведь в семье жили… у них родители… несчастный случай… авария… Может быть обе девочки подойдут для вашей семьи?
Супруги переглянулись. – Слава, как считаешь?
- Мы же говорили об одном ребенке… желательно дошкольнике.
- Да, я помню, - согласилась женщина. И вновь обратилась к директору. – Вы знаете, все-таки мы настроены на младшую девочку. Вот как-то случайно попалась нам в коридоре, такие глазки…
- Хорошо-хорошо, - согласилась директор, - тогда может быть других детей посмотрим, всех дошколят, у которых нет братьев и сестер…
Мужчина занервничал: - Не хочется, чтобы это дело затянулось. Обычно как бывает: чем больше выбираешь, тем дольше сомневаешься. А тут девочка в глаза тебе смотрит… и кажется, что это твой ребенок…
- Я вас поняла, - сказала директор. – У вас безупречная семья, все условия для ребенка, прекрасные жилищные условия, превосходное материальное положение… ну, что же, дайте остановимся на Даше…
- Ее зовут Даша? – спросила Алевтина.
- Да, полное имя Дарья Владимировна Васильева.
- Ну, значит, будет Дарья Вячеславовна Воронова, - улыбнувшись, сказала Алевтина Антоновна.
__________
Каждое утро Вера обнимала сестру и шептала: - Привет, сестренка… - И Даша, обхватив Веру ручонками, шептала в ответ: - Привет, Вера…
А потом старшая сестра старательно причесывала ее, сама заплетала, не доверяя никому столь ответственное дело. И Даша податливо позволяла прибирать волосы, ощущая, что старшая сестра для нее теперь целый мир. Вера для нее теперь, как часть мамы и папы, которых нет рядом, и которые, как сказала Вера, живут теперь на небе. И Даша верила ей, потому что не могла не верить.
В то утро Вера искала глазами сестру, но никак не могла найти. – Кого ищешь? – спросила воспитатель Наталья Егоровна. – У директора она.
- А зачем? – задала наивный вопрос Вера.
- Тебя не спросили, «зачем». Надо значит. Иди к себе, нечего тут крутиться среди малышни.
- Так я ее здесь подожду.
- А я говорю: иди к себе. На завтрак пора уже, нечего тут сидеть.
Впервые Вера пошла на завтрак одна. Но и там, в столовой, не нашла Дашу. Тогда она направилась к директору, но ее и близко не подпустили, к тому же воспитатель еще и прикрикнула, пригрозив, что за нарушение дисциплины будет наказана.
Она села у окна в игровой комнате и всё ждала, что Даша сама прибежит, и тогда она скажет ей: «Привет, сестренка».
В окно было видно весь детдомовский двор, и она прильнула к стеклу, когда увидела Дашу с чужими людьми. Да, это были те самые люди, которые недавно приходили в детский дом, и Вера кинулась к ним, с просьбой забрать их. А теперь, получается, они забрали Дашу.
- Даша! – закричала девочка, упершись ладонями в стекло.
- А ну слезь, - приказала воспитатель, - не хватало еще окно разбить.
- Там Даша, там моя Даша! – кричала девочка, расплакавшись.
- Ну и что! Ничего с ней не сделается, повезло твоей Даше, в нормальной семье будет жить.
- Это же моя Даша! Как же она одна?! А я? Почему ее забрали?
- В угол захотела?! А ну марш отсюда!
Вера забилась в угол под лестницей, где уборщица тетя Валя прятала свой инвентарь, и сидела там в полумраке, съежившись и уткнувшись носом в колени. И плакала она не от того, что Дашу забрали, а ее нет, а от того, что не понимала, как же теперь сестренка будет без нее.
Там и нашла ее тетя Валя.
- Детка, не надо тут сидеть, там уже обедают, беги, а то попадет тебе.
- Я не хочу… как теперь без Даши… и как она без меня… почему они ее забрали?
Женщина вздохнула. – Так оно вроде и неплохо, что забрали, в семье-то лучше, я вон сама сиротой выросла, тяжко это. А тут добрые люди нашлись, так что ты порадуйся... А то, что тебя не взяли, так значит не могли взять. Ты погоди, может и тебя кто удочерит.
- Я не хочу! – Заплакала Вера. – Я ничего не хочу.
Прошел еще месяц, и случилось то, о чем говорила тетя Валя: Веру удочерили. Бездетные супруги увидели печальную девочку, которая одиноко сидела у окна, - и сердце их дрогнуло.
Вера послушно кивнула, когда ей сказали, что будет жить в семье. Казалось, ей было все равно. Весь месяц она ждала Дашу, на что-то надеясь и мечтая снова сказать ей: «привет, сестренка». Но чуда не произошло, и она, легко подчинилась обстоятельствам.
_________
- А Вера придет? – каждое утро спрашивала Даша, когда Алевтина звала ее причесаться.
- Даша, ты теперь живешь у нас. Разве тебе плохо?
- Не знаю, - призналась девочка. – А можно Вера тоже будет с нами жить?
- Это невозможно, у тебя теперь есть семья, мы твои родители. И постарайся обращаться не «дядя Слава», а «папа». Поняла?
- Поняла, - согласилась Даша.
Алевтина Антоновна уходила в другую комнату и задумчиво смотрела в окно.
- Аля, ну что, привыкла она? – спрашивал вечером муж.
- Ну, как тебе сказать, сам понимаешь, еще мало времени прошло… может в зоопарк сходим?
- Да, конечно, в воскресенье сходим.
Алевтина подошла к мужу, обняла его. – Слава, все будет хорошо. Она привыкнет. Главное – у нас теперь настоящая семья, у нас есть ребенок… и она такая же светленькая, как ты… к тому же нет плохой наследственности…
- Да-да, я понял…
- Слава, ну что ты молчишь? Согласись, что в нашем случае это единственный выход… я все ради тебя, я люблю тебя.
- Дорогая, я знаю… дай время, я привыкну, все будет хорошо.
Послышался телефонный звонок.
Алевтина подола к телефону, сняла трубку. – Слушаю.
- Ну и что ты молчишь? Хоть бы рассказала, как все прошло…
Алевтина, оглянувшись, прошептала: - Я же просила: не звонить сюда.
- Ну, забеги тогда ко мне.
- Лучше встретиться на нейтральной территории, не хочу светиться у тебя там. Всего доброго!
Даша, выглянув из комнаты, прошла к «стенке», протянувшейся почти на всю длину зала, и увидела календарь, на котором красовалась цифра 1999 год. Заметив, что приемные родители о чем-то разговаривают на кухне, подошла к окну и стала разглядывать двор. Ей казалось, что там, внизу, ее ждет Вера. И так хотелось, чтобы она поднялась к ним и обняла ее, сказав: «Привет, сестренка».
А дальше было новое утро, потом другой месяц пошел, потом прошел год. А Вера все не приходила. Папа Слава – так она теперь звала приемного отца – много работал, а мама была дома. Она теперь говорила всем, что у нее есть новые обязанности, и показывала на Дашу. А еще ей покупали одежду и игрушки. И конфеты были. Только не было рядом с ней Веры.
***
Прошло 12 лет
- Слава, ты куда?
- Я должен отчитываться? – Вячеслав повернулся к жене, ответив вопросом на вопрос. - Аля, сколько можно? Я каждый раз должен говорить, что поехал на работу?
- Сегодня выходной.
- Ну и что? У предпринимателя не бывает выходных: то базу проверить, то сторож напился, то товар не пришел… надоело отчитываться.
- А мне не надоело? - Алевтина за эти годы внешне сдала. И вроде ухаживала за собой, вовремя посещая салоны красоты, но нервозность выдавала в ней человека уставшего, несмотря на то, что она не работала. – Мне не надоело каждый раз ждать тебя, когда уже за полночь?
- Аля, каждый из нас полвека прожил, можно сказать, большая часть жизни прожита…
-Ты хочешь напомнить, что мне уже пятьдесят? Да, чувством такта ты не блещешь!
- Причем тут это? Я к тому, что с каждым годом ты все больше придираешься ко мне…
- Слава, я люблю тебя!
- Хватит! Вот здесь твоя любовь!
-Тебе моя любовь надоела? Да я все для тебя, мой покойный отец весь бизнес тебе передал…
- А я его не просил! Это ты так захотела! Или ты хочешь, чтобы я до последних дней тебя благодарил? Не забывай, что я всю жизнь работал, содержал тебя и нашего приемного ребенка…
- А-ааа, вон ты как заговорил! А ради кого я пошла на удочерение?! Это все из-за тебя! Я согласилась удочерить Дарью ради тебя…
- Всё, хватит! Я слышал о своей бездетности… но заметь, я не просил тебя, это ты предложила тогда сохранить семью и усыновить ребенка. А ведь я не просил! Это твое предложение!
- Я хотела, чтобы ты не чувствовал себя ущербным, - Алевтина расплакалась.
Даша в это время стояла в прихожей, замерев, и слышала каждое слово. То, что приемные родители между собой не ладят, она заметила давно. Но никогда еще не слышала столь тяжелых признаний. Да и любви особо она не чувствовала в этой семье. Любовь к ней осталась там – в ее раннем детстве, когда родные родители любили ее и любили старшую сестру Веру.
Ничего не говоря, она ушла в свою комнату, зная, что в такие моменты лучше молчать, иначе можно нарваться на раздражение Алевтины.
__________
Вячеслав Валентинович неделю не разговаривал с женой. И как-то субботним утром молча стал собирать вещи.
- Ты куда? – задала свой привычный вопрос Алевтина.
- Я мог бы и не отвечать тебе. Но я отвечу. Отвечу только ради того, чтобы ты знала, в какую грязь вляпалась.
- Слава, что ты! Какая грязь?
- У меня есть любимая женщина, и я ухожу от тебя. Навсегда ухожу. Развод не замедлит ждать.
- Слава, что я сделала? Я ведь всю жизнь ради тебя жила…
- Ну, перестань, не надо этих показательных выступлений, - отмахнулся Вячеслав. – Я тебе больше скажу: у нас с Викой будет ребенок.
На лице Алевтины появился испуг: - Какой ребенок?
- Мой ребенок. Наш с Викой ребенок.
- Не может такого быть! Тебя обманывают, у тебя не может быть детей, ты же помнишь…
- А вот это и есть твоя грязь! У меня могут быть дети! Они могли быть еще тридцать лет назад… но ты вмешалась. Твоя больная любовь заставила пойти на подлость. Помнишь те анализы? Ты показала документ, якобы подтверждающий, что от меня не может быть детей. А ты, якобы, здорова. Так вот: оказывается, все наоборот. И ты об этом знала.
- Слава, это неправда! Это все неправда! Я люблю тебя!
Он подошел к ней и взглянул с такой ненавистью, что она отшатнулась. – Тебе помогла твоя знакомая из поликлиники… сколько ты ей заплатила?
- Слава, это неправда…
- Это правда! И то, что Вика забеременела от меня – подтверждение тому. Теперь у меня будет ребенок. Мой ребенок, а не эта, - он кинул в сторону комнаты Даши.
Алевтина затряслась, непроизвольно ноги подкосились, и она опустилась на колени: - Слава, прости, прости меня… это потому что я всю жизнь люблю тебя, прости меня, я не смогу без тебя… хочешь, помогай своему ребенку, но не бросай меня, как мы будем жить…
- А ты работать иди, говорят, это помогает, - сказал Вячеслав уже более спокойным голосом.
Алевтина поднялась и кинулась в комнату Даши. – иди сюда, не слышишь что ли, отец уходит… Проси его, умоляй остаться…
- Папа, папочка, - Даша заплакала, испугавшись состояния Алевтины, - пожалуйста, не уходи…
- Ты уже не маленькая, поэтому не надо себя тешить мыслью, что я твой отец. Скажи спасибо, что вырастил, содержал… чужого ребенка. А теперь хочу своего поднимать. Имею право.
Автор: Татьяна Викторова
Заключительная глава по ссылке: