Даже о таком говорили? Ладно, пойдёт.
– Да, я считаю, что мы с тобой созданы друг для друга. Я потерял своего ребёнка, ты потеряла отца. Возможно, у нас всё получится, и мы сможем создать настоящую, полноценную семью, – с улыбкой я погладил девочку по голове.
– Я согласна! Когда свадьба? – и на её милом личике появилась детская, беспечная улыбка.
– Юля, не торопись так, – я вздохнул. – Взрослым всё гораздо сложнее. Мы с твоей мамой должны узнать и полюбить друг друга, иначе ничего не получится. Ведь ты не хотела бы, чтобы мы расстались? – улыбка исчезла с её лица, и взгляд стал серьёзным.
– Хочешь сказать, что между вами сейчас ничего нет? – наконец, спросила она, умный ребёнок.
– К сожалению, нет. Твоя мама ничего не скрывала – это я заигрывал с ней своими поцелуями. Прошу прощения перед тобой и перед твоей мамой. Юля кивнула. – Мама очень огорчена твоими словами и с того факта, что ты видела некорректное поведение с моей стороны, – я отклонил разговор в нужное русло.
– Ой! – воскликнула Юля, соскочив и роняя единорога. – Надо найти её и извиниться!
Я даже не успел пискнуть, как этот маленький ураган покинул комнату. Не зря говорят, что смерчи носят женские имена. Исхудалый единорог, оставленный маленькой девочкой, вызвал у меня усмешку. Взяв его в руки, я сказал ему:
– И ты тоже сыграешь важную роль.
Вера
Сама себя не узнаю. Зачем я позволила ему меня поцеловать? Почему я вдруг расслабилась? Зачем я разрешила ему поговорить с Юлей? Минуты томительного ожидания казались вечностью. Уже собиралась пойти и найти свою дочь, чтобы во всём признаться, как вдруг она сама врывается в комнату, маленький ураган:
– Мама, прости меня! – она обнимает мои ноги, прижимаясь к ним своим маленьким телом.
– Что случилось, солнышко? – улыбаюсь я, погладив её по голове. Что ей только сказал Виктор, что моя девочка передо мной извиняется?
– Я всё неправильно поняла! – Юля тараторит даже больше, чем обычно. – Тебе не нравится Виктор Степ… – она прерывается, и я совершенно не могу понять, что она хочет сказать.
– Называй меня дядя Витя, – в дверях появляется мой нарушитель спокойствия. – Ты меня обогнала, – он протягивает ей единорога. Девочка радостно принимает очередной подарок и улыбается.
– Спасибо, дядя Витя! Мама, ну, правда…
– Юля, мы не будем торопиться, – серьёзно произносит Виктор, присев на корточки. – Я поторопился, ведь мы всё решили?
Юля тяжело вздыхает и кивает. В комнату врывается запыхавшийся Вячеслав.
– Так вот где ты, непоседливая! Весь день я тебя ищу – думал, потерял! А оказывается ты здесь, со своей мамой! Идём, взрослым нужно закончить дело, – он забирает мою дочь, и я смотрю на Виктора, едва сдерживая слёзы.
Мы оба просто стоим и молчим в центре комнаты. Я даже не знаю, как выразить свои эмоции, что сказать.
– Спасибо, – шепчу я. Мой голос дрожит, не слушается меня.
– За что? – усмехается он. – Сама накосячила, сама исправляй.
– Ты не виноват, – тяжело вздыхаю я. – Я сама перед дочерью виновата, накосячила. Я бы никогда не объяснила ей, почему постоянно говорю, что мы с тобой не можем быть вместе, а потом делаю противоположное…
Отводя взгляд, я пытаюсь справиться с противоречивыми эмоциями. Я не знаю, как – никто не дал указаний.
– А почему бы нам не попытаться? – вдруг Виктор оказывается рядом и заглядывает мне в глаза. Он смотрит так проникновенно, словно видит самую глубину моей души. По телу пробегает дрожь. Он даже не коснулся меня, а так завораживает. Он притягателен до безумия.
– Я… я… не знаю, – произношу взволнованно и забываю каждое слово на русском языке. Что делать? Как выжить? Следует ли убегать или успокоиться и остаться – какое решение будет наилучшим... – И я не знаю, как тебя отблагодарить, – произношу наконец.
– Я знаю, – усмехается он. – Давай закончим проект, а потом сходим на настоящее свидание? Мне уже не интересны все эти игры, типа встреч из-за ремонта и дизайна, которые заканчивались поцелуями, – предложение его вызывает у меня мурашки.
– Знаешь, я даже согласна, – улыбаюсь, кивая небольшой головой.
– Отлично. Тогда куда хочешь: ресторан, кинотеатр, прогулка или что-то еще? – Виктор проводит ладонью по моей руке, и я сглатываю подступивший ком к горлу. Как-то у него мелкое мышление. – Давно я уже не ходил на свидания... – мое молчание он неправильно понимает и спешит заполнить тишину своим голосом.
– Да я тоже, если честно. Ресторан уже был и не раз. Зима, слишком холодно для прогулок, в кино не так интересно... – размышляю вслух, затем замолкаю, потому что впервые готова предложить нечто настолько безумное:
– Как-нибудь я могу к тебе приехать на днях. Посмотрим фильм, закажем что-нибудь и нормально поговорим.
Виктор смотрит на меня, прищурившись, словно пытается понять, что я задумала. Затем он улыбается и выкладывает все карты на стол:
– Я не удержусь и буду добиваться своего.
Наверное, он подумал, что это звучит как угроза. Я же в ответ улыбаюсь:
– Вот и надо.
Виктор был в восторге от игр Веры. Все получалось так легко и просто, даже лучше, чем я планировал. Это не может не радовать! У меня появился союзник в лице умной, хоть и маленькой, девочки. Ее мама согласилась на свидание со мной, намекнув на более приятные занятия. И, как вишенка на торте, мы смогли завершить проект по моей будущей спальне. А если все пойдет так прекрасно и дальше, то нашей общей спальни тоже. Я расплатился с Верой, и она пообещала сообщить, когда сможет приехать. Отправил их с личным водителем, на прощание, бросив Юле короткую фразу:
– Помни все, о чем мы договорились, – она кивнула, прижимая к груди своего единорога.
Юля держала его так, как будто это что-то очень ценное, что нельзя отпустить. Только сейчас я осознал, как больно для этой девочки – не знать отцовской любви. Хотя, на самом деле, и сам не знал, что это такое – отцовская любовь. С приподнятым настроением я вернулся домой.
Да, у меня ушла причина встречаться с Верой. Но благодаря сложившимся обстоятельствам мы сейчас назначили настоящее свидание. Это такое счастье! В доме я встретил Вячеслава, который с удовлетворением улыбался. Мне сразу стало ясно несколько вещей, и с одной из них я обратился к нему вслух:
– Ты отпустил Юлю в момент нашего поцелуя? – и выцедил из себя легкую удивленность. Из его ухмылки я понял, что он все знал. Его выдало только выражение его лица. – Не притворяйся глупым – тебе это не удается.
– Ну, я предложил ей сыграть в прятки, намекнул, что никогда не загляну в комнату, где идет ремонт. Я и не думал, что вы там будете стоять и целоваться. Впрочем, даже хорошо, что Юля все увидела, а вы все обсудили. Ваши игры подростков, наконец, двинулись с мертвой точки, – Вячеслав сейчас вел себя как настоящий отец.
Я просто стоял посреди комнаты и удивлялся. Как так получилось? Он перехитрил меня? Впрочем, нет ли в этом отцовской хитрости?
– Спасибо, – сказал я, кивнув головой. – И за то, что ты открыл давно забытую детскую комнату. Юля все видела.
– Открыл? – нахмурился Вячеслав. – А! Пару недель назад сломался замок, когда горничная убиралась, мы не могли его открыть. Я спросил у вас, можно ли открыть, вы сказали да. Не помните?
Продолжение следует…