Кажется, «последним» посмотрел новый фильм Пак Чхан Ука, отмеченный призом Канн за режиссуру. Честно говоря, долго откладывал, так как в последние пару лет ощущаю разлад с некогда любимыми режиссерами; даже если дело не в них, а дело во мне (тм), все равно грустно, если долгожданная встреча проходит рутинно — или даже неприятно. К счастью, с Паком другой случай.
Пак Хэ Джун (Пак Хэ Иль) — пусанский следователь, который страдает бессонницей, с супругой Ан Джон Ан (Ли Джон Хён) видится только на выходных (она работает на АЭС в прибрежном городке Ипо), а в последних делах постоянно подозревает не тех. То ли смазанная грань между бодрствованием и дрёмой сказывается, то ли сбился внутренний компас, то ли просто выгорел. В таком разобранном состоянии он берется за очередную криминальную шараду: офицер миграционной службы Ки До Су (Ю Сын-мок), обожающий проводить выходные в горах, сорвался с верхотуры. Из близких и, соответственно, подозреваемых — только китаянка-жена Су Ре (Тан Вэй из «Вожделения»), которую практически сразу признают невиновной, но Пак продолжает копать.
Биография Су Ре и правда примечательна: дочь генерала, сражавшегося в 1930-е за независимость Кореи, она приехала из Китая нелегально, и именно Ки закрыл на это глаза. В итоге счастливый брак, но вдова не особенно скорбит — то ли характер такой, то ли культурная традиция, то ли (все-таки!) виновата. Наблюдая за демонстративно безобидными буднями подозреваемой — она ухаживает за пожилыми, подкармливает кота, курит на балконе и иногда грустит перед телевизором, — Пак, конечно, влюбляется.
Узор, который вьет Пак-режиссер — постановщик «Олдбоя» и «Служанки», — содержит немало ворсинок хичкоковской драматургии: криминально-сердечная коллизия многим наверняка напомнит «Головокружение», исполненное с цветастой выразительностью и достоинством «Любовного настроения». Хоть Су Ре и роковая (во многих смыслах) женщина, она не ограничивается ролью привлекательно-жуткой фантазии мужчины-следователя, раскапывающего её прошлое, как кот — содержимое лотка.
Собственно, ключевая опасность заигрывания с хичкоковскими и нуаровскими мотивами заключается в том, что детектив и femme fatale — маски, скрывающие драму и боль персонажей. Они утрируют персонажей до двух оттенков цинизма, какими «мужчина» и «женщина» привыкли/вынуждены решать жизненные обстоятельства. Поначалу кажется, что Пак всё-таки заплутал в этом зеркальном лабиринте эффектных противопоставлений — очень уж много полярного в центральном дуэте: кореец и китаянка, она любит море и поэзию, он — горы и детективы, она курит в активна днем, он — сосет леденцы, стараясь завязать, и оживает как будто только ночью.
«Их встреча — столкновение рутины с катастрофой», — как написала Лариса Малюкова, — и, к счастью, парные черты не складываются в ящички гендерных стереотипов, не позволяют окруженный духами и чувствами тандем писать с большой буквы. Просто этот мужчина. Просто эта женщина. Их следы в пространстве и памяти друг друга Пак, как обычно виртуозно, описывает монтажными фортелями, стирая грань между осязанием и (пред)ощущением, фактом и воспоминанием, его/её квартирой и другими помещениями.
И главное в этом детективе не завиральная хроника измены, не преступление двух скрупулезных людей через свои многолетние принципы, — но ускользающая разгадка. Глаз эмоциональной бури, который они ищут в чертах, привычках и характерах друг друга, работе и рутине, пейзаже и ландшафте. Как будто в буре есть покой.
Спасибо, что дочитали! Хотите больше обзоров, необычных и разных? Подписывайтесь на Бусти (или телеграм-канал).