Андрей постоял в подъезде и вышел, надеясь, что дочка уже прошла. Он осмотрелся и вошел в подъезд, где жила Надежда. Подойдя к почтовому ящику, он минуту колебался, но потом быстро вышел, чувствуя, что не может сделать этого. Во всяком случае пока...Совсем скоро у него родится ребенок, может быть, это будет сын, как он мечтал в сове время...
Багиров вернулся домой: нужно сдать дела перед тем, как отправиться на два года в академию, сдать квартиру. Уезжая из Ленинграда, он пришел к Елене, проститься. Три дня назад ей отдали паспорт, за который, впрочем, нужно было кое-что заплатить. Багиров, не раздумывая, отдал деньги. Однако они понимали, что эта прописка, возможно, уже отменена - ведь Елена фактически не проживает там, да еще и из университета уволена. Правда, она могла и не проживать там, но быть прописана, однако проверять, действительна ли прописка, они не стали: главное – стоит штамп.
- Что ты собираешься делать? – спросил Николай Елену. - Теперь паспорт у тебя есть, жилье пока тоже есть, правда, бабуля скоро вернется с дачи. Но, может, договоришься пожить у нее, пока найдется что-то получше.
- Да куда лучше? – проговорила Елена.- Чего еще искать? Главное, чтобы бабуля согласилась. А вот с работой будет посложнее.
- А ты где хотела бы работать?
- Не знаю, - пожала плечами Елена, - не думала еще об этом.
Она, конечно, не могла сказать ему, что уже думала о работе, но ничего придумать не могла. Идти в секретарши в какое-нибудь учреждение ей не хотелось – мало ли какой начальник или начальница попадется! Правда, вспоминая Зинаиду, она думала, что та была не так уж плоха: отпускала, когда нужно было, терпела, пока она училась печатать на машинке. Вот если бы в секретарши к молодому, холостому директору какого-нибудь кооператива... Елена тряхнула головой, отбрасывая эти мечты. Пока есть то, что есть, и не нужно забывать о магазинчиках Сурена...
- А ты вернешься сюда? – спросила она Багирова.
- Да, в сентябре начало занятий в академии, я опять курсант на два года. Так что снова увидимся, я думаю.
Он поднялся, чтобы уходить. Елена ждала от него чего-то еще, она не могла бы выразить это словами, но ждала... Багиров словно спохватился:
- Да, вот тебе на первое время, пока не устроишься на работу.
Он протянул ей деньги. Елена сразу сказала, что ей не нужно, но потом, подумав, взяла.
- Спасибо, я верну, когда заработаю, - проговорила она.
Багиров улыбнулся:
- Конечно.
... Сурен вовсе не собирался прощать такое отношение к нему. Он платил деньги не затем, чтобы она вертела хвостом перед другими! Поручив Георгию найти ее во что бы то ни стало, он поехал к Ирэн.
- Скажи, где живет та, которую ты мне наделила? – с порога начал он.
Ирэн видела, в каком настроении был клиент, поэтому приняла самый невинный вид:
- Ты о ком, Сурен?
- А ты не знаешь?
- Так у меня их не одна...
- Я у тебя один! Я! Ты должна помнить, кого мне подсовываешь!
- Суренчик, я не подсовывала тебе никого! Ты сам выбрал, помнишь?
- Хватит болтать! Где она?
- Я не знаю, дорогой! Ты увез ее, и больше я ее не видела. А куда ты ее дел, это не мне разбираться.
- Ты что имеешь в виду? В чем разбираться?
- А помнишь, ты брал у меня Ляльку, блондинку такую? Пропала девка с концами...
Сурен нахмурил брови:
- Ты о чем, хозяйка? Не много берешь на себя? Смотри, а то вместе со своим притоном где будешь, а? С Суреном ссориться не надо. С Суреном дружить надо, тогда будешь жить. Хорошо жить. Так где она?
- Сурен, клянусь, не знаю! Брала я ее из общежития универа, здесь, недалеко общежитие, три остановки на троллейбусе. Говорила, что там прописывается. А как она от тебя ушла?
- Не твое дело. Хвостом вертеть стала перед моими ребятами.
- Ой, Сурен, а может, это твои ребята на нее глаз положили?
- Почему мне не сказала, а убежала? Значит, виновата! Значит, говоришь, общежитие? Ну, пока! Приготовь мне телку, да посговорчивей!
- Тебе блондинку, брюнетку?
- Все равно, только не худую - не люблю тощих!
Сурен ушел, а Ирэн вздохнула с облегчением: с таким ссориться - действительно может дорого обойтись.
Георгий понимал, что найти Елену в этом городе нереально – все равно, что иголку в стоге сена. Но была у него одна зацепка: морячок. Откуда он взялся, непонятно, но недалеко академия, куда съезжаются на учебу моряки отовсюду. Может, он был из тех самых? Других частей здесь поблизости Георгий не знает, хотя гулять они могли откуда угодно. Нужно погулять около академии, может, увидит того самого, а у него узнает, где Елена. Вот дура баба! Могла же обслуживать и Сурена, и его. Имела бы в два раза больше. Тем более, что дядя Сурен уже не в силах... А он, Георгий, показал бы ей, что значит настоящий мужчина. Но она решила убежать. Ищи теперь ее! Зачем искать? Взял бы другую, да и все. А то в прошлый раз нашли ту, что убежала от него, блондинку. Он отдал ее ребятам. А что они с ней сделали, кто знает? Георгий не участвовал в этом. Слышал только, что пустили ее по кругу, где-то за городом, на дачах... Молодая была совсем.
Елена решила изменить внешний вид, чтоб быть неузнаваемой для Сурена и его компании. Сначала нужно изменить цвет волос, подумала она. Зайдя в ближайшую парикмахерскую, она спросила, что могут ей предложить. Мастер посмотрела и сказала, что если осветлять, то сразу получится розовая, потому что красный цвет сразу не уйдет, а если в черный – то получится сразу. И то, и другое было для Елены нежелательно. Она решила сначала купить парик и посмотреть, что лучше. Да и одежку нужно поменять.
Приехав на рынок, Елена прошла в те ряды, где продавались парики. Идти пришлось мимо ларьков с обувью. Внезапно она услышала голос Георгия:
- Бери, это по настоящим итальянским лекалам шито. Где такое найдешь? В магазине за это заплатишь вдвое дороже. Бери, не пожалеешь!
Елена отвернулась в другую сторону, сердце ее замерло. Она почти бегом дошла до париков. Стала примерять один за другим, но все не нравилось. Парики были искусственные, выглядели не очень. Елена решила посмотреть хотя бы, какой цвет ей лучше подойдет. Платиновый старил ее, черный делал очень невыразительным лицо... Елена надела на голову косынку, которая была у нее на шее, другим путем вышла с рынка. Придется перекрашиваться.
Выйдя с рынка, она подумала, действительно ли это был голос Георгия, или теперь все голоса с армянским акцентом будут казаться ей знакомыми? Так можно и до паранойи дойти. Ведь их в городе сейчас так много, что кажется, на каждом шагу можно услышать...