Рассуждая о судьбе несчастного Иоанна Антоновича, прежде всего хотелось бы ответить на такой вопрос - а был бы он на самом деле плох для государства Российского?
Так вот, сам по себе, скажем так, взрослый и нормальный (первое то случилось в реальности, а второе - нет) юноша Иоанн был бы для России как минимум, не вреден. А какая, скажите, тогда была разница - Брауншвейг будет сидеть на троне или Голштейн-Готторп, если уж династии Романовых было суждено исчезнуть по мужскому колену? Да никакой разницы - ничем эти две династии от друг друга не отличаются. Кстати, генеалогическая эквилибристика по линии лично Иоанна Антоновича - по сути и Брауншвейги, и Мекленбурги давно уже полностью немецкие династии, но согласно происхождению, Мекленбурги - онемеченные славяне, а Брауншвейги - онемеченные итальянцы из семьи де Эсте.
Тут вот какое дело - я убеждён в том, что русский народ и Россия смогли бы переварить и Брауншвейгскую династию, так же, как и Голштейн-Готторпов, и назывались бы они всё равно Романовыми. Ну, разве что, царскими именами были бы не Николай и Александр, а скажем - Михаил и Виктор.
Беда младенца Иоанна это не его немецкое (фактически, в глазах и Запада, и России) происхождение, и не его фамилия, а родители. Эта парочка - Анна Леопольдовна и принц Антон, были настолько и ужасающе безнадёжны, вот совершенно без единого проблеска хоть какого-то таланта, что просто удивительно, как злая историческая судьба умудрилась свести их вместе. Чаще ведь бывает, когда один из супругов близких к власти, умён, энергичен, любим народом, а второй так себе. Примеры подобные Анне Леопольдовне и её мужу найти тоже можно, но не настолько запущенные.
Кто-то скажет - а что мог принц Антон в чужой стране? На это остаётся ответить - а почему Сигизмунд Люксембург и литовец Ягайло когда-то смогли? Они тоже были пришельцами на совершенно «чужой каравай», тоже изначально всего лишь мужья «генеральных наследниц», и у обоих первые жены (королевы по собственному праву) умерли, вовсе не оставив наследников. Но Сигизмунд сел в Венгрии так, что «ссадить» его с трона оказалось невозможным, а Ягайло-Владислава, поляки сами оставили на царстве.
Что-то в XVIII веке было сложнее, а что-то и гораздо проще, чем в XIV-XV веках. В просвещённые времена уже не было крайне желательным мчаться на врага лично во главе тяжёлой кавалерии, при хороших шансах, что в случае неудачи какие-нибудь османы или крестоносцы с удовольствием отчекрыжат венценосную голову куда быстрее и качественнее придворных паразитов.
Попробую выдвинуть несколько парадоксальное мнение - больше всего в несчастной судьбе Иоанна Антоновича повинна не Елизавета и даже не Екатерина II, при которой, наконец, было оборвано горемычное существование бывшего императора. Основной виновник, невольный, впрочем, - сама императрица Анна Иоанновна.
Отношение к этой царице в нашей советской и современной российской историографии, полностью заимствовано из имперских времён. Анна выбивается из общего ряда правителей, так как не принадлежит к потомкам Петра Великого и поэтому отношение к ней ... так себе. Только вот Елизавета относилась к двоюродной сестре с громадным уважением, заметьте, после смерти Анны, вот, например, «по мелочи» - за разговорчики про амуры покойной уже императрицы и Бирона, при той же Елизавете пороли кнутом, проводили экзекуцию, лишающую возможности говорить вообще и ссылали в Сибирь. Ни разу Елизавета Петровна в своих указах не упрекнула в чем-либо лично Анну Иоанновну.
Анна и Елизавета внезапно похожи как сестры-близнецы и к концу правления имели одну и ту же проблему, - отсутствие нормального наследника. У обеих сестёр на выбор - неадекватный/ая отпрыск родной сестры и маленький ребёнок. Тупик, вот только ... у Анны Иоанновны был вариант выхода из тупика и возможность спасти своего внучатого племянника от страшной участи. Подчёркиваю - спасти Ивана-Иоанна, а не обеспечить и гарантировать ему корону.
Оттолкнусь от одного из основных мифов про Анну Иоанновну - якобы, она боялась заговоров. К счастью для России - не боялась. Только вот надо разграничить термины «бояться» и «проявлять здравую и адекватную осторожность». Ибо если бы императрица Анна боялась заговоров, то не было бы никакой императрицы Елизаветы Петровны. Её даже убивать не надо было бы, грубо это, дамы и господа: - постричь в монастырь и всё - никакого царства. Это рождение вне брака церковь Елизавете простила - а из монахинь в XVIII веке выхода не было.
Я подчас думаю - а не потому ли Анна Иоанновна не ссылала Елизавету, держала «в свете» (пусть и под строгим присмотром), что до последнего ... рассматривала именно её в качестве наследницы? Но не решилась, не смогла переступить через себя, а ведь это могло спасти Анну Леопольдовну с детьми.
P. S. Поддержать автора