Багиров перед тем, как ехать к Елене, решить выяснить, как идут дела с поиском ее паспорта. Он позвонил другу, и тот сказал, что подруга жены выяснила, что паспорт Никитиной Елены Викторовны был сдан для прописки в общежитие университета три с половиной месяца назад в паспортный стол такой-то, но получать его никто не пришел. Получается, что Елена живет без паспорта все это время. Конечно, можно было бы пойти в милицию и заявить о потере паспорта. Но тогда может выясниться, что она сдала его, а не получила. В любом случае, в общем, не обойдется без штрафа.
Это он и рассказал Елене, когда приехал. Она подумала, что зря рассчитывала на Сурена, а он ведь обещал прописку, всегда успокаивал ее, когда она напоминала об этом. Врал, выходит.
Елена не стала говорить Николаю, что все-таки боится выходить из дому – вдруг увидит ее кто-нибудь из окружения Сурена. Она встречала Багирова ужином, они говорили о ее делах, но было в их отношениях какое-то напряжение, которое чувствовали оба, но выйти из этого положения не пытались ни он, ни она. Правда, однажды Елена спросила:
- Там, на севере, тоже весна? Снег почти сошел, да?
- Да, и там началась белые ночи, скоро полярный день будет.
- Я не любила полярный день. Никуда от солнца не спрячешься. Даже если шторы темные, все равно знаешь, что там солнце. Как там Север?
Она спросила просто так, не рассчитывая на рассказ о знакомых ей людях, но Багиров стал говорить именно о них:
- У Антонова двойня родилась, два парня, представляешь? Просил найти коляску для двойни, а то там нигде нет. Завтра поеду в Детский мир, а потом передам с поездом.
Елену зацепило то, что у Антонова не просто все в порядке, а совершенно в порядке.
- Значит, он теперь многодетный отец? – с усмешкой спросила она. – Молодец!
- У Никитина тоже родился ребенок, дочка, кажется, - продолжал Николай.
- Один ты отстаешь от всех. Что ж это ты до сих пор не обзавелся семьей, детишками?
В голосе Елены Багиров уловил сарказм. Он понял, что это своеобразная самозащита, и замолчал.
Они оба молчали, думая каждый о своем, а в общем, об одном и том же. Багиров мысленно ответил ей, что у них тоже мог бы быть ребенок. И Елена вспомнила, как избавилась от его ребенка, и вдруг почувствовала вину перед ним.
- Ты ночевать здесь будешь? - спросила она его.
Николай помолчал и ответил:
- Наверное, нет. Завтра нужно рано быть – результаты экзаменов огласят. Решат, кто будет учиться с сентября в академии.
- Я не сомневаюсь, что это будешь ты, - произнесла Елена. – Ты всегда старался быть лучшим.
- А иначе зачем жить? – ответил Багиров. – Просто плыть по течению?
Елена молчала. Она ведь тоже хотела жить лучше, чем все. Правда, разница была существенная: жить лучше всех и быть лучше всех!
- А что ты будешь делать здесь? – задал Багиров вопрос, который бился в голове Елены уже давно.
- Не знаю пока. Нужно паспорт получить, а потом на работу пойду.
- Опять в какое-нибудь модельное агентство? – с улыбкой спросил Багиров.
Елена промолчала. Она боялась себе признаться, что находится в ужасном положении: у нее нет ничего: ни дома, ни документов, ни работы, хотя о ней Елена всегда думала в последнюю очередь. Сейчас при Багирове она чувствует себя защищенной, но он скоро уедет... Она вдруг поймала себя на мысли, что хочет, чтобы он предложил ей уехать с ним, чтоб предложил ждать его здесь, чтобы вдруг сказал, что не может без нее жить...
- А знаешь, Лена, - вдруг сказал Багиров, - у нас могла бы получиться неплохая семья, могли быть красивые дети.
Елена встала и вышла в кухню. Он, наверное, специально так говорит, намекает, что все в прошлом и возврата не будет. Так она сама это знает, хотя к приходу Николая старается привести себя в порядок, зачем-то старается выглядеть получше.
Нет, самое главное сейчас – получить паспорт. А потом можно и работу поискать. Она вошла в комнату, где сидел Багиров. Он встал.
- Ну, мне пора. У тебя все есть? Из продуктов? Ничего не надо?
- Нет, все есть, - ответила Елена.
Ей очень хотелось, чтобы он подошел к ней, поцеловал, хотя бы в щеку...
- Ну, я пошел, - произнес Николай и вышел в прихожую.
Елена пошла за ним. Николай постоял, потом подошел совсем близко, поцеловал Елену в щеку. Она усмехнулась, но не сказала ни слова. Когда он вышел, она потрогала щеку рукой. Зачем он это сделал? Только разволновал...
... Зинаида проснулась, потому что малыш забеспокоился. Она подошла к нему, поправила одеяльце, хотела дать водички, но решила разбудить Любу. Она подошла к ее кровати, потрогала ее за плечо.
- Люба, вставай, мальчик беспокоится.
- Так успокойте его, - недовольно ответила Люба и отвернулась к стене.
Зинаида не отошла. Она настойчиво снова потрогала его за плечо.
- Ну что еще? – повернулась Люба.
- Люба, ты мать все-таки, должна вставать к ребенку и ночью тоже. Может, он есть хочет?
- Ночью не нужно есть.
Зинаида резко откинула одеяло с Любы. Малыш начинал плакать.
- Немедленно вставай и иди к ребенку!
Люба с недоумением смотрела на Зинаиду, которая вставала каждую ночь, а тут вдруг стала вредничать.