Хотел сделать сюрприз любимой к Новому году, но сюрприз ждал его самого, самый неожиданный... Даже. три!
Игнат заглушил двигатель и сверился с адресом. Все верно, и он, наконец-то, добрался до места.
Сегодня канун Нового года, и люди словно сошли с ума на пару с городом. Но сумасшествие это приятное и заразное. Несмотря на повсеместные пробки и суету, настроение у Игната уверенно держалось на высоте. Правда, из офиса не получилось вырваться пораньше - к концу года навалилось слишком много работы, и Люба, его секретарша все несла и несла документы на подпись. Но не беда, времени в запасе еще предостаточно, и Новый год точно не наступит без его участия. Ну а пока по плану у него важное дело – сюрприз для любимой женщины и почти жены.
Предложения Вике он пока не делал, но уже всерьез задумывался об этом. Знакомы они были не то чтобы очень долго, а жили вместе и того меньше – три месяца, но ведь этого времени вполне достаточно, чтобы узнать человека получше, вкусить с ним совместного быта и уже решиться на что-то более серьезное и обдуманное. Ему тридцать пять. Бизнес приносит стабильный доход и поступательно расширяется. А это значит, что пора задуматься о семье – жене, детях… С последним он, конечно, немного торопил события, а с другой стороны, Вика тоже уже не девочка, и тридцать лет – самый возраст для осознанного материнства. Правда, об этом они тоже никогда не разговаривали, но и это всего лишь несущественный нюанс.
Прежде чем выйти из машины, Игнат еще раз прочитал название духов, за которыми, собственно, и приехал по этому адресу.
- Они, знаешь, какие? Волшебные!.. Если уловишь этот запах от кого-то на улице, то хочется идти за этим человеком. Там такой шлейф, столько эмоций рождает в душе!.. Но таких уже не делают, разве что в магазинах Парижа можно найти, да и то лимитированными партиями. До нас доходит только туалетная вода, а это все не то.
Пару раз при нем Вика вспоминала духи, которыми пользовалась когда-то ее мама. Она мечтала о таких, но не находила. Ну а он нашел, вернее, для него это сделала Люба, по его поручению. Оказалось, что духи такие сейчас, действительно, не выпускают, даже в Париже. Но их можно заказать. Вот к такому заказчику Игнат и прибыл, а нужных духов остался один флакон.
Входя в подъезд и стряхивая с пальто снег, Игнат уже предвкушал радость Вики. Как загорятся ее глаза, как обнимет она его за шею, прижмется к груди… Как разволнуется его кровь от ее близости… Скорее бы уже оказаться дома!
На площадке первого этажа Игнат притормозил, прикидывая, что квартира под нужным номером находится на пятом. И только он собрался продолжить путь, как различил какой-то шум за одной из дверей. Не сразу понял, что кричат дети, а когда осознал, то принялся стучать в дверь.
Дети кричали все громче. Кто-то звал маму, плакал младенец… Звонок квартирный не работал, и со стуком у Игната не сразу получилось прорваться сквозь всю эту какофонию.
- Что у вас там происходит? – громко спросил он, когда в замке двери кто-то закопошился.
- У нас пожар! Загорелась занавеска от свечки. Сашка, держи крепче Илюшку! – крикнул ребенок кому-то в квартире, где не переставал плакать младенец.
- Скорее открывай дверь! – почувствовал Игнат, как холодеет изнутри. – Взрослые дома есть?
- Нет, мы одни. Не могу открыть, замок сломался, - всхлипнул ребенок, а потом заплакал. – Мы тут сгорим. Мама!.. – протяжно завыл и совсем не по-детски.
Что же делать?! Решение пришло сразу же. Не мешкая, Игнат рванул к своей машине, благодаря Бога, что квартира эта находится на первом этаже. Выхватив из багажника огнетушитель, вычислил нужное окно и со всей силой ударил им окно. Стекло разлетелось в разные стороны, и Игнат с опозданием подумал, что возле окна могли стоять дети. Но корить себя было некогда, как и пугаться. Запахло горелым, а из квартиры повалил дым.
На шум и крики повыбегали из подъезда люди. Кто-то уже вызывал пожарных, другие успокаивали детей под дверью. Игнат же торопился как мог.
Локтем он выбил острые осколки и подтянулся к окну. Одним махом оказался в квартире и сразу же увидел детей. Их было трое – мал мала меньше. Девочка лет семи держала на руках годовалого младенца, а за ее штанишки цеплялся пацан лет пяти. И все трое плакали навзрыд, а на торцевом окне уже вовсю полыхала занавеска.
- Быстро на выход! – гаркнул Игнат, понимая, что дети напуганы, но сейчас точно не до церемоний.
Похватал с вешалки теплые вещи, какие попались под руку, и велел:
- Одевайся сама и укутай детей!
Сказал он это старшей девочке, хоть она и мало чего понимала от ужаса. Но и мешкать было нельзя.
Не получилось открыть замок. Старый ржавый он никак не хотел поддаваться.
- Отойдите от двери! – крикнул детям Игнат и с силой ударил по двери ногой.
Выбить дверь получилось с третьего раза, благо, была та деревянная, а не металлическая.
Дыма становилось все больше. Дети уже кашляли, да и у Игната першило в горле. Прибежала соседка и помогла девочке одеть самого младшего ребенка. Уже через пять минут все они выскочили на улицу, и одновременно с ними подъехали пожарные. Оставалось надеяться, что пламя не успело перекинуться на мебель, и что квартира не выгорит сильно. Впрочем, это Игната мало волновало – главное же, что никто не пострадал.
Пожарные принялись за дело, четко зная свою работу. Игнат уже собрался уходить, как вдруг понял, что дети льнут к нему как испуганные котята. И соседи все куда-то испарились – вот ведь, только же галдели во дворе.
- Где ваши родители? – спросил он у старшей девочки.
- Мамы нет… Она вчера ушла и еще не возвращалась.
- Как, вчера? – обомлел Игнат. – А кроме мамы с вами еще кто-то живет?
Девочка помотала головой и шмыгнула носом. И она явно устала держать малыша, что буквально висел на ее шее.
- Дай сюда, - протянул Игнат руки, но малыш спрятал лицо на шее сестры. – Мальчик или девочка?
- Мальчик, Илюшка, - улыбнулась девочка. – А меня Манькой зовут. А это Сашка, - ткнула она пальцем в брата, который теперь держался за подол ее пальто.
- Иди к дяде, Илья, - решительно забрал Игнат у нее ребенка, невзирая на явные сопротивления. – А то сестричке твоей тяжело.
Ребенок расплакался, но очень быстро затих на руках Игната. Размышлять, почему, не было ни времени, ни желания.
- Что же мне с вами делать? – вздохнул Игнат. Так уже хотелось покончить со всем, забрать духи и отправиться домой, где его уже должна была ждать Вика.
- Не знаю, - пожала плечами Манька. Должно быть, это Маша.
Вот вроде и простодушно у нее это получилось, даже легкомысленно, что свойственно только детям, но в то же время, в глазах ребенка читалась мудрость не по годам. И это рождало в душе Игната острую жалость. Какая мать бросит детей на сутки? Что должно толкнуть ее на это? Но и с выводами Игнат не торопился – в жизни всякое бывает.
- Ну пойдемте, попробуем устроить вас на постой… Пока ваша мамка не вернулась, - пробормотал он уже себе под нос и повел детей в подъезд. Да и оставаться на улице уже было холодно.
Мудрствовать лукаво не стал и позвонил в первую же квартиру по соседству с погорельцами.
Дверь открыла старушка.
- Бедолаги! – запричитала она, отпихивая ногой мелкого пса, что принялся брехать на весь подъезд. – Да уйди ты, окаянный! – прикрикнула на питомца, и тот посеменил в комнату.
- Можно дети переждут у вас? – обратился к старушке Игнат.
- Переждут чего? – тут же сурово сдвинула брови соседка.
- Ну… мать дождутся. Не на улице же им торчать…
- Ой ли! Да эта… не вернется сегодня, пади, а я стара уже, чтобы за детьми приглядывать. Я, вон, своих внуков не беру, а тут чужие, да еще и столько.
Как-то очень быстро Игнат усек, что договориться не получится. И на уговоры не хотелось тратить время.
- Держи конфетки… - протянул Маше мужчина из квартиры на втором этаже жмень карамелек. – Подсластите жизнь, так сказать.
- Послушайте, могу я оставить на время у вас этих детей? – деловым тоном обратился к нему Игнат. Он уже понял, что роль просителя тут не уместна. Скорее, нужно действовать нахрапом.
- Не можете! – тут же получил лаконичный ответ. – С минуты на минуту ко мне пожалует гостья – дама сердца, так сказать. Так что… - развел он руками и тут же захлопнул перед их носами дверь.
- Ну и дела… - протянул Игнат, переходя к соседней двери.
Но и там ему отказали в просьбе. В квартире проживала молодая семейная пара, явно бездетные. Громко играла музыка, и явно велись активные приготовления к приему гостей. Да и сами хозяева были слегка навеселе. В общем, тут Игнат и сам не оставил бы детей.
- Ох, любезный вы мой, - проговорила ухоженная женщина из квартиры на третьем этаже. – Да если же дам приют этим бедняжкам, то мать их и вовсе перестанет домой приходить. Знаю я таких… Ветер в голове, да одни мужчины на уме. Так она хоть изредка наведывается. Продукты принесет, сготовит чего, приберется. А если кто еще станет присматривать за ними, - кивнула она на детей, не скрывая жалости, - то и вовсе про них забудет.
Игнат понял, что сегодня, даже в такой день, никто не захочет жертвовать своим удобством. От этой мысли детей стало еще больше жаль. Конечно, оставалась социальная служба, но сколько времени все это займет? Хотя, до Нового года еще пять часов – должны все успеть.
- Топаем в мою машину, дети! – скомандовал Игнат. – Думать лучше в тепле, - подбадривающе улыбнулся девочке, которая к тому моменту выглядела совсем несчастной, но продолжала крепко держать за руку брата, Сашку, кажется. Илья притих на руках Игната, но даже ему уже становилось трудно таскать малыша.
- Сколько ему? – поинтересовался у Маши, пока спускались по лестнице.
- Скоро исполнится два годика.
Даа, для двухгодовалого ребенок выглядел мелким.
- Вы спасли детей? – встретил их в дверях пожарный.
- Ну да…
- Дождитесь, пожалуйста, полицию. Нужно дать показания…
- А с детьми что делать? – ухватился Игнат за соломинку.
- А я почем знаю, - пожал плечами пожарный. – Полиция и определит их куда-нибудь.
- Маршрут тот же, - вздохнул Игнат, глядя в умные глаза Маши. – Вон моя машина.
Всех детей он устроил на заднем сидении, завел двигатель, и включил печку. Если он замерз, то и дети, должно быть, тоже.
- Сколько тебе лет? – спросил Игнат у Маши.
- Уже семь! – гордо отозвалась девочка, и так потешно у нее это вышло, что Игнат не сдержал улыбки.
- В школу ходишь?
- Неа, - тряхнула она головой. – Не могу я в школу, братиков оставить не с кем. А так хочется… - тут же вздохнула девочка.
Даже так? Из-за младших братьев девочка не может посещать школу? Но это же вопиющая несправедливость и конкретное нарушение общепринятых правил. Что же у них за мать?.. И не хотел Игнат никого осуждать, да уже не получалось.
В окно постучали, и Игнат опустил стекло.
- Держите вот, - протянула старушка с первого этажа термос и бутерброды. – Пожуйте, хоть, да чайком согрейтесь, - виновато проговорила она.
- Присаживайтесь, - распахнул Игнат дверцу и пригласил ее, а припасы отдал детям, велев Маше напоить всех чаем и накормить.
Отказываться от приглашения старушка не стала. Видно, времени свободного у нее было много. Дети с явным удовольствием приняли угощение и не обращали на взрослых внимания. А между Игнатом и старушкой завязалась тихая беседа.
- Проголодались, бедняжки, - бросила старушка взгляд на заднее сидение. – Жалко мне их, да поделать ничего не могу, - посмотрела она на Игната.
- А вы мать их хорошо знаете?
- Да вот с рождения старшенькой, как в квартире этой появилась.
- И что? Она все время вот так вот… гуляет? – не сразу получилось подобрать нужное слово.
- Ох, непутевая она с самого начала была. Хоть и с лица красавица писанная… Квартира-то эта осталась ей от первого мужа – отца Машки. Сбежал он от нее через год после свадьбы. Ну а квартиру, значит, дочке оставил, ну и алименты чтобы не платить. И любая другая за ум бы взялась, оставшись одна с грудничком на руках, но только не эта… Второй раз на те же грабли ступила. Снова мужика себе завела…
Игнат слушал и все пытался представить себе эту женщину. Не получалось. В его представлении матери были такими, как его – настоящие наседки, пекущиеся о благополучии детей сверх меры. Его мама была именно такой. Только став взрослым, Игнат понял, как многим мама пожертвовала ради него. Вот и от карьеры химика отказалась. И отец умер рано. Ну а сейчас уже он заботился о матери, пытаясь отплатить ей за все и следя, чтобы ни в чем не нуждалась хотя бы в старости.
- Со вторым мужем они не были официально расписаны, но Сашку это им не помешало завести, да еще и следом за Машкой-то. Меньше года второй продержался, тоже сбежал. Оставил, правда, машину и вроде как деньгами исправно помогает. Только, толку-то… детям мало что перепадает, особенно любви.
- А младший пацан от третьего, получается? – уточнил Игнат.
- Ох, да… Скалолазом он вроде был, или еще кем, точно не знаю. Только, разбился в горах год назад. И даже это не стало наукой – все одно, пропадает сутками, а за детьми Машка, вон, приглядывает. Сама малышка, а уже братьям за мать.
- Вот и в школу не ходит, - согласился Игнат.
- Да какая там школа! Она и готовит им, и стирает… Рано повзрослела девочка. Очень жалко ее. И нянька, и мамка.
Все, что рассказывала старушка, плохо укладывалась в голове. Как может быть женщина, у которой материнский инстинкт в крови, такой вот? Разве что, кукушка… Говорят, что среди женщин встречаются и такие, хоть ему и не доводилось с ними сталкиваться.
Мысли плавно перетекли к Вике. Как же хорошо, что его женщина, с которой он хочет связать жизнь, совсем не такая. Вика заботливая, окружает его теплом и комфортом. За домом следит как никто – везде чистота и порядок. Любит его – это видно невооруженным глазом. Из нее получится отличная жена и мать! И пусть они не так давно знакомы, но как-то очень быстро Игнат увлекся Викой. И теперь вот уже плохо помнит, как жил до встречи с ней. И нрава она строгого. Когда предложил ей переехать к нему, сразу поставила условие – сделает это, если только они узаконят отношения. Немного отдавало старомодностью, но и это ему нравилось в Вике. И пусть он мало что знал про ее семью, но понял, что воспитали ее в строгости.
За разговором со старушкой и время пролетело быстро. Тут и полицейские прибыли...