Автор публикации — Эмиль Карлебах, редактор «Франкфуртер Рундшау», первой газеты, которую стали выпускать в американской зоне оккупации после Второй Мировой войны. Еврей и антифашист, Эмиль Карлебах, член коммунистической партии, провёл одиннадцать лет в гитлеровских концлагерях. В Бухенвальде он руководил лагерной подпольной организацией и помог спасти жизнь многих людей. Он вышел из Бухенвальда борцом за демократическую Германию. Вместе с тремя социал-демократами, одним коммунистом, католиком, а также беспартийным демократом он был назначен в редакцию «Франкфуртер Рундшау» в такое время, когда ещё в соответствии с Потсдамским соглашением только проверенные антифашисты назначались на работу в прессе. Эта газета настойчиво требовала чистки нацистов. Она способствовала делу мира, постоянно призывая к сотрудничеству всех антифашистов...
В апреле 1945 года мы, узники концлагеря Бухенвальд, — немцы, французы, поляки, советские граждане, голландцы, бельгийцы, подняли восстание, взяли в плен 125 эсэсовских палачей и спасли от уничтожения 21 тысячу заключённых. А вскоре пришло освобождение.
В эти весенние дни в странах Европы отдают дань памяти погибшим в борьбе, замученным в нацистских застенках, чествуют оставшихся я живых участников Сопротивления.
А какова судьба антифашистов, бывших узников концлагерей в Западной Германии, где официальные боннские представители заявляют, что окончание войны — «нулевая отметка германской истории», «катастрофа», и скорбят о том, что конец войны не стал «концом коммунизма»?
Генрих Штудер из Франкфурта-не-Майне был руководителем группы, которая по заданию подпольной интернациональной организации Бухенвальда подготовила вооружённое восстание. После возвращения домой он был зачислен на службу в полицию простым полицейским, а потом уволен как «ненадёжный».
Генрих Вайнгертнер из Мангейма, рискуя жизнью, спас от уничтожения в больнице концлагеря Бухенвальд сотни узников. После освобождения он был принят на работу в криминальную полицию Брауншвейга. Впоследствии его арестовали как «шпиона ГДР». В конце концов Вайнгертнера оправдали, однако он так и остался изгоем.
Эрих Маркович из Гамбурга, узник концлагерей Освенцим и Бухенвальд. Сначала работал в полиции Гамбурга, потом был уволен. Переехал в ГДР и работает там на ответственных постах.
Оскар Мюллер, староста в лагере Дахау, который много сделал для спасения узников от уничтожения в последние дни. В 1945 году он стал министром в земле Гессен. Затем был смещён со своего поста и арестован как «государственный преступник».
Вильгельм Хаммам, учитель из Гросс-Герау (земля Гессен), по заданию подпольного лагерного комитета Бухенвальда спас многих детей от газовой камеры. Он был старостой детского блока. При единодушной поддержке бургомистров округа в 1945 году был назначен начальником окружного управление. Но вскоре американская секретная служба отправила его как «военного преступника» в лагерь, где он находился вместе с интернированными эсэсовцами. Только через год с лишним антифашистам удалось вызволить его из этого нового места заключения. Однако прежнего поста он так и не получил.
Вилли Гримм из Мангейма более 10 лет содержался в лагере Дахау за антифашистскую деятельность. После освобождения американцы снова посадили его в тот же лагерь вместе с эсэсовцами. Вторично его освободили лишь через год. Американцы «извинились» перед ним: его якобы «по ошибке приняли за генерала СС». А ведь в пользу Гримма высказывались десятки свидетелей.
В 1945 году после освобождения из Бухенвальда американцы назначили меня издателем и главным редактором газеты «Франкфуртер рундшау». А в 1947 году меня уволили. Командующий американскими войсками в Гессене полковник Ньюмэн заявил, что я не понимаю «принципов американской демократии».
Так ли это? Я считаю, что понимаю принципы американской демократии, за которые боролись и отдали свои жизни Линкольн, Мартин Лютер Кинг и бесчисленное множество других американских патриотов. Но я действительно не понимаю тех «принципов», следование которым привело к убийству рабочих Сакко и Ванцетти, к Хиросиме и Вьетнаму, тех «принципов», на которых основываются страшные слова «есть вещи важнее, чем мир» и «шутка» президента об атомной бомбардировке Советского Союза.
Нет, этого я не понимаю. Этого не понимает никто из нас, собравшихся 40 лет назад на плацу освобождённого Бухенвальда и давших клятву, которая стала известной всему миру; «Наша цель — мир во всём мире и свобода». Для Бонна и Вашингтона день Победы стал «катастрофой». Для всех честных людей планеты он остаётся маяком истории.
Эмиль КАРЛЕБАХ, западногерманский публицист. Франкфурт-ма-Майне (1985)