Откуда берутся герои и почему они начинают жить своей жизнью
Не думаю, что совру, если скажу, что у большинства читающих привлекательность героев стоит далеко не на последнем месте, а то и вовсе на первом. У меня-читателя так точно первым всегда идет герой, ну а мир и сюжетные хитросплетения потом. Ведь для читателя любая книга – это приключение/путешествие, в которое идти с неприятным или просто неинтересным человеком совсем не хочется, тем более что «путешествий» с более приятными спутниками великое множество.
Со мной-писателем дело обстоит чуточку иначе – здесь мне важны не только персонажи, но и их связь с историей. Потому я начинаю работу на книгой/циклом именно со связки герой-сюжет, и цикл «Демон Максвелла» не стал в этом отношении исключением. Но, как вы могли заметить по предыдущей статье, с первой книгой цикла оказалось все сложно, и мы ее по итогу переписали. И персонажи, вокруг которых строилась истории, очень сильно поменялись за это время и стали совсем не теми, какими задумывались в самом начале.
Кое-что о персонажах
Но прежде чем переходить к конкретным персонажам «Демона Максвелла», имеет смысл рассказать, как они вообще у меня появляются.
Персонажи и сюжет редко ходят по отдельности, хотя и такое бывает. Но в основном они приходят в крепкой связке, совершенно неделимые, потому что сюжет сильно влияет на героя, и в других условиях получим уже не его, и в то же время герой столь же сильно влияет на сюжет, часто меняя под себя когда просто мелочи, когда целые линии, а когда картину целиком.
Представь, какую штуку выкинула моя Татьяна. Она вышла замуж. Этого я от нее не ожидал.
А.С. Пушкин в одном из писем
Отсюда, кстати, вытекает важная вещь: персонажи почти никогда не остаются такими, какими появились в голове впервые. На этапе идеи они довольно пластичны, можно крутить ими как угодно. Но как только они попадают в текст, начинают взаимодействовать друг с другом и с миром, они быстро «фиксируются». И дальше уже приходится считаться с тем, какими они стали, а не какими задумывались.
Кое-что о прототипах
Есть ли у моих персонажей прототипы? И да, и нет.
Если говорить о визуальной части, то почти всегда, ведь я не художник, а до появления Миджерни и прочих рисующих нейросетей для портретов и иллюстраций требовались референсы. Да и после появления нейросетей оные лучше иметь, чем не.
Если говорить про характеры, то здесь прототипы я использую редко, но случается. И бывают они у меня следующих типов:
1) Собирательный образ, с представителями которых приходилось сталкиваться по жизни (реальной жизни). Например, Дерек Штаут, вернее одна его черта, когда он строит из себя такого «сурового мужицкого мужика», но, когда дело доходит до реальной ситуации, могут и истерику закатить.
2) Образы, списанные с реальных людей, тоже из моей повседневной жизни. Например, Иван Комаров, создавая которого мы с Талани вдохновились нашим общим знакомым писателем.
3) Гибридные персонажи: что-то от реального человека, что-то додумано, что-то выправлено под сюжет. Если честно, прототипы из пункта 2 почти всегда при работе с текстом по итогу переходят в гибридных персонажей, ведь очень многое правится под сюжет.
4) Исторический прототип или его частичные черты. В цикле «Демон Максвелла» у нас таких нет, а вот для другого своего цикла (ныне в глубокой редактуре) мне хотелось сотворить какого-нибудь такого персонажа. Хотя у меня скорее просто черты, потому что я далеко не историк, но случается увлекают отдельные моменты из нее. А еще биографии исторических личностей вдохновляют и помогают работать с весомыми персонажами – правителями или серыми кардиналами.
5) Персонаж создается с нуля в голове, но потом внезапно находится человек в реальности подходящий под образ один в один, причем не обязательно историей жизни, а характером, навыками/умениями и некоторыми моментами биографии. Так у меня случилось с Ильей Воронцовым, каким тот создавался для своего сольного романа «Хроники придуманного завтра», но частично подошло и для его альтер-эго Чешира, что появляется в «Демоне Максвелла». Я тогда искал для будущей обложки картинки на Пинтересте (те самые референсы), нашел замечательный визуальный прототип. Но фотографий оказалось очень много, я заинтересовался и решил погуглить, кто же это такой, а в итоге обновил сценарий и вообще остался шибко доволен.
Но даже если у героя изначально есть прототип, в тексте он все равно поменяется, не обязательно кардинально, и все-таки обрастет деталями, привязывающим его к конкретному выдуманному миру и сюжету, что сделает его полноценной самостоятельной единицей. И это здорово!
Поэтому для меня важнее не то, «с кого списан герой», а то, что с ним происходит внутри истории. Именно там он и становится тем, кем его в итоге видит читатель. И в цикле «Демоне Максвелла» это особенно заметно, ведь там практически каждый из ключевых персонажей по итогу работы с ними обрел свой голос и начал жить своей жизнью.
И в следующих статьях я как раз расскажу про это на конкретных примерах.