Робин Штенье | Всё в твоей голове

Продолжаем читать стихи Ланы, коих у меня за время написания цикла набралось некоторое количество. В этот раз вместо символов и смыслов мне захотелось отобразить ее настроение в начале цикла, когда все вокруг из-за депрессии и выгорания казалось бессмысленным. Думаю, у меня это получилось. Все бессмысленно. Жизнь поставили на репит. Город, тучи, дожди, бесконечные мостовые. Я иду сквозь толпу. Под ногами подошва скрепит, И спешащие рядом не кажутся мне живыми. И так хочется мимо пройти, не касаясь...

Я люблю копаться в личностях своих героев: кто они, почему такими стали, как будут действовать дальше? Думаю, по предыдущим блогам это заметно. А антагонисты – такие же персонажи, требующие к себе внимания и раскрытия их истории. Очень часто это сложнее, чем с героем. Герой-то почти всегда на виду, почти всегда сам рассказывает свою историю. Антагонист редко сам выходит на первый план, предпочитая оставаться в тени, даже если это далеко не главный гад всей истории. (Помните, мы обсуждали, что их может быть несколько)...

Наш самый рыжий персонаж из «Творцов» тоже, как и Ян, написался не с нуля. Один знакомый вдохновил, угу. Но в целом, образ получился скорее собирательный, чем конкретный. Изначально Иван Комаров был просто веселым рыжим парнем, флиртующим со всеми знакомыми девушками, хоть чуточку симпатичными. Да-да, флиртующим в лучших традициях пикаперов и их мемной версии. Смысловой нагрузки для сюжета Ванька не нес, впрочем, там его мало было – смысла в первой версии. При проработке сюжета для нынешнего варианта...

Возвращаемся к стихам, «написанных» Ланой Смирновой — одной из главных героинь цикла «Демон Максвелла». В этот раз стихотворение, которое она писала для своей страницы Ребенок Молоха. Для меня оно стало этаким экспериментом, в котором я пытался взглянуть глазами героини на предназначение, которое она смутно ощущает, но до конца не понимает и не знает, как к этому относиться. От Солнечных Врат путями к долине Еннома По сожранным временем и ветрами следам Мы молча пройдем, не выдав себя ни словом, Ни взглядом, ни вздохом, поделенным пополам...

Когда речь заходит об антагонистах, многие почему-то сразу представляют себе одного Главного Гада. Желательно в плаще, с трагичным прошлым и привычкой стоять на крыше небоскреба, философски глядя вдаль. Впрочем, можно без трагедий, зато с обязательной жаждой власти и стремлением поработить мир. Ну и в том же духе. Но чем больше история, тем хуже работает схема «один герой против одного злодея». Особенно если речь идет не о приключении на двести страниц, а о масштабной истории, где персонажи меняются, конфликт растет, а мир живет по своим правилам...

Должен ли главный герой быть положительным? В первую очередь зависит от жанра, но читатель часто по умолчанию предполагает, что да, должен, и всегда возмущается, если это не так. Ценители неоднозначных героев – редкость. У второстепенных в этом плане куда больше свободы действий. Они могут быть как обычными помощниками, друзьями-приятелями, так и сомневающимися: а надо ли помогать этому парню/девушке в его/ее приключениях? Могут завидовать, могут ошибаться, врать и даже предавать. А еще могут прийти с той стороны – со стороны заклятого врага главного героя, совершив предательство наоборот...

Все началось с рисунка, на котором похожая на одну мою героиню девушка была изображена вместе с цветком ликориса, и образ получился настолько в тему придуманной для героини сюжетной линии, что я пошел читать про сам цветок. И не зря, ведь там имелась шикарная легенда: Когда ликорис цветет, его листья опадают, и наоборот — цветы увядают, когда растут листья. Эта особенность породила различные легенды, популярнейшей из которых является легенда о двух духах: Мандзю, который заботился о цветке, и Сака, который заботился о листьях...

*Внимание! Если вы не читали роман «Творцы», то содержание этого поста может показаться вам спойлерным, хотя я постараюсь слишком не откровенничать.* Сегодня мы поговорим про Виктора Смирнова, который в первоначальной задумке был сильно второстепенным негодяем, даже негодяйчиком до негодяя недотягивающего, и упоминался исключительно в негативном ключе: пил, бил жену и сына, дочь продал на органы, убит и слава богу. И надо признать, с ролью этой персонаж долго справлялся. Потому я и расслабился, перестал...

Сегодня я расскажу, как мы с Талани придумывали Мигеля Фернандеса - лучшего друга Дэна Давыдова. Вернее, как мы его не придумали, а он все равно сам пришел. Я уже рассказывал в статье «Архитекторы VS Исследователи» про то, что всегда пишу сначала сценарий, а уже потом по нему роман или повесть. Цикл «Демон Максвелла» не стал исключением, и когда я приступал к написанию переработанных «Творцов», был уверен, что ничего по ходу повествования менять не придется. Поначалу так и получилось. Там у меня...

Это стихотворения я написал специально к публикации романа «Рубежи» на сайте Автор.Тудей. Оно на удивление быстро и легко написалась, наверное, потому что погружение в текст было абсолютным. Время плавится солнцем. Неровное по краям Оно стелется волнами сквозь памяти миражи. Кровь взошла от истоков и вспенилась по морям, Там, где брызги опали, восстали твои Рубежи. Между миром и мiром. Обугленной чернотой Ночь на плечи как бремя – кого выносить по утру? Ты не в моде сегодня. Толпе нужен новый герой! Я в почетное знамя как в саван тебя заверну… День вспорхнет колыбельной, вечности не разбив...

Я довольно лояльный к геройским загонам автор. Истории и герою обычно виднее, как будет лучше. Хотя ключевые моменты в основном остаются неизменными. Да и характеры редко получаются диаметрально противоположны задуманному, скорее колебания в рамках небольшого диапазона. Арсений Миронов или просто Сеня из нашего с Талани Кросс цикла «Демон Максвелла» стал исключением из этого правила. Или нет? Вообще, я задумывал его серьезным, немного едким и весьма наблюдательным. Но первую главу с участием Арсения...

Обычно история вертится вокруг главного героя или героев, если таковых несколько. Всем остальным остается поддерживать сюжет, оттенять главного/главную красавца/красавицу, вовремя подбодрить или вовсе трагично умереть ради развития чужого характера. Из-за чего часто получается, что в развлекательной литературе авторы почти не работают над второстепенными персонажами, ограничиваясь набором черт, подходящих под выбранную роль. И все. Никаких тебе кулстори, как персонаж до жизни такой докатился, никаких особенностей, никакой индивидуальности...