Спалось в эту ночь Марине неспокойно. Снились мутные воды и бледные силуэты под водой. Безобразные, раздутые и отдалённо напоминающие ребят, с которыми вместе сидели у костра. Проснулась она совершенно разбитая и невыспавшаяся. Поэтому чуть ненароком не нарушила грандиозные планы Ольки, задремав в тихий час. Её растолкала возмущенная подружка:
– Ну ты чего, спишь что ли? То же мне, соня-засоня!
Марина окинула склонившуюся подругу мутным недоумевающим взглядом. Сон норовил затянуть её обратно в тихий уютный омут. Он соблазнительно нашёптывал ей: да пошли ты эту дурёху куда подальше вместе с дурацкими затеями, давай останемся, со мной же прикольнее, я-то точно покажу тебе что-нибудь стоящее. Но Маришка сделала над собой усилие и вырвалась из сладкого плена Морфея. Во-первых, нехорошо подругу подводить, раз уж договорились. Во-вторых, Олька, если что-то задумала, всё равно сделает, пусть даже в гордом одиночестве. И обязательно вляпается в историю, учитывая её безалаберность.
Нехотя Марина поднялась с кровати, кинула взгляд на остальных девочек в палате: лежат неподвижно. То ли действительно спят, то ли притворяются, чтобы непременно сдать их, как только они выберутся из палаты. А впрочем, тут же решила она, пусть себе сдают, если так желает их подлая натура. Сегодня предпоследний день их лагерной жизни. Завтра после обеда всех развезут по домам.
– Ну, что? Идём? – шепнула Оля. – Окно на первом этаже в конце коридора открыто. Не шуми только.
Она сняла туфли для пущей конспирации и подмигнула Марине. Девочки осторожно выскользнули из палаты, прокрались по коридору мимо остальных дверей к лестнице, спустились на первый этаж и замерли, прислушиваясь. Рядом с лестницей находилась комната вожатых, где жили Янка с Женькой, вожатые двух отрядов, размещавшихся в корпусе. Янка отвечала за них, девочек постарше, а Женька возилась с мелюзгой, жившей на первом этаже. Таких двухэтажных корпусов на территории лагеря было разбросано с десяток. Корпус, в котором жили подружки, был крайним у хилого забора из рабицы, в котором была приличных размеров дыра. Вплотную к забору прижималась молодая поросль берёзок, спустя пару десятков метров переходившая в густой смешанный лес.
Из комнаты вожатых доносились голоса и приглушённый смех. Олька снова подмигнула подружке и крадучись двинулась дальше по коридору к заветному окну и свободе за ним. Марина последовала за ней. Они успели благополучно миновать треть коридора, когда дверь комнаты вожатых распахнулась. Голоса и смех стали слышнее, накатили волной.
– А вы куда собрались? – выстрелил им в спины голос Игоря, пригвоздив к месту.
Беглянки разом оглянулись, не веря своим ушам. Вожатый отряда мальчиков стоял посреди коридора, заложив руки за спину для пущего эффекта, и разглядывал девочек с хитрым прищуром. Будто видел их намерения насквозь, но хотел проверить, как те собираются выкручиваться.
– Что случилось? Кто там? – из комнаты выглянула Яночка.
– Да ничего особенного, – успокоил её Игорь. – Так, беседуем с молодым поколением. Иди, я сейчас приду к вам.
Вожатая смерила девочек укоризненным взглядом и исчезла в недрах комнаты, предоставив мужчине решать проблему.
– Ну, и куда же вы собрались? Колитесь давайте! – не отступал Игорь.
– Гулять, – с вызовом ответила Олька, задетая тем, что её любимчик проводит время в компании другой девушки.
– Не нагулялись? – с иронией поинтересовался вожатый.
– Вообще-то, у нас душно в палате, – ответила Оля. – Решили воздухом подышать и ягоды пособирать.
Марина закатила глаза. Нарывается Олька, ох, нарывается. Разозлит сейчас своего ненаглядного Игорька, и тот пинками загонит их обратно в палату. И всё на этом. А может, так и к лучшему даже? Она бы не против вздремнуть часок, чтобы туман в голове рассеялся.
– Ягоды собрать можно, – вопреки ожиданиям разрешил Игорь.
Марина глянула на него с удивлением. Никаких ягод в окрестностях лагеря не было, это знали все, кто жил здесь хотя бы неделю. Их сразу же, едва они созревали, собирали работники лагеря. Как и грибы. Олька сдуру придумала самую стрёмную отмазку, и вожатый, как ни странно, повёлся. Видно, им совсем не до них сегодня.
– Игорь, ну ты где там застрял? – крикнул из комнаты кто-то из парней.
– Иду, иду! – отозвался он и напоследок обратился к девочкам: – Смотрите, не попадитесь. Иначе влетит всем. И к воде не лезьте. Всё ясно?
Девочки кивнули, и вожатый с чувством выполненного долга вернулся в комнату.
– Дурак! – в сердцах процедила Оля.
Уже не таясь, подружки прошли по коридору до раскрытого окна и ловко перелезли на улицу. Их щиколотки опутала трава, будто хотела удержать от необдуманного поступка. Путаясь в гибких стеблях, девочки дошли до забора, нырнули в дыру и скрылись среди молоденьких берёзок, которые вскоре сменились густым лесом.
– Не заблудимся? – спросила Марина.
Олькина затея нравилась ей всё меньше.
– Тут негде, – со смехом ответила Оля. – Мы же на острове почти. Куда не пойди – рано или поздно на берег озера выйдешь. А там по берегу мы всё равно придём, куда нам надо. Давай скорее, у нас не так много времени! – поторопила она подругу, но тут же прибавила нарочито равнодушным тоном: – Хотя, вряд ли нас искать будут, даже если мы на полдник не придём. Этим, кажется не до нас.
Она кивнула головой в сторону лагеря. Маринка хмыкнула. Равнодушный тон, которым Олька сказала презрительное «этим» по отношению к вожатым, выдал её с головой. «Сдалось ей это купание, – поняла вдруг Мариша. – Она это от злости делает, в отместку за то, что Игорь все её дурацкие попытки игнорит и ухлёстывает за нашей Яночкой. А Олька решила доказать ему, что она не малолетка. Самым глупым способом доказать: пойти к лодочной станции и искупаться. Как будто это будет иметь для Игоря какое-то значение. Или, может, она просто нашей Яне решила насолить». На неё накатило раздражение: зачем она согласилась на это? Ей-то какая радость от похода на озеро в неположенное время? Она каждый год ездит в этот лагерь, потому что мамка путёвку на работе выбивает. Всё уже в печёнках сидит. И лагерь, и озеро это. И купание в нём.
Лес поредел, выпустил девочек на берег.
– Ну вот, мы на озере! – воскликнула Оля. – А там вон лодочная станция. А ты боялась, что мы здесь заблудимся.
Марина раздражённо нахмурилась. Нет, конечно, она не боялась заблудиться в лесу, окружавшем лагерь. Сказала это, надеясь, что Олька передумает и не пойдёт сюда, в это легендарное место. Каких только баек Мариша про него не наслушалась в своё время. И историю эту, вполне реальную, про утонувших когда-то ребят, и другие, уже выдуманные, рассказывают ежегодно. В основном сами же вожатые, иногда ребята постарше мелюзге. Про утопленников, которые в купальские ночи выползают из воды и рыщут, кого бы защекотать и утащить, и про то, что в полнолуние, если спеть строчки из старой песенки, то из глубин озера поднимется лодка с утонувшими ребятами, на которой можно даже прокатиться, коли смелый. Главное, потом вовремя выскочить на берег, успеть до того, как лодка начнёт погружаться снова, вместе с тобой. Или даже почти быль про парня, решившего здесь половить рыбу прямо с пирса и поймавшего на крючок человеческий череп. Да она сама, когда была возрастом поменьше, несколько раз сбегала сюда в тихий час на слабо. Не купалась, конечно, на берегу сидела, а пацаны даже с пристани ныряли. Пока их всех вожатые не застукали на месте преступления. Вот было шуму!
– Ну, идём купаться? – глаза Ольки горели азартом.
Она тут же скинула босоножки и потянула через голову сарафан, под который загодя надела купальник.
– Маринка, ты чего застыла?! Время же уходит! – поторопила она задумавшуюся подругу.
Марина обречённо вздохнула. Ладно, стоит, наверное, напоследок нарушить правила и дисциплину. На следующий год она уже сюда не приедет. Выросла из детских путёвок. К счастью. Она скинула одежду и пошла следом за Олей.
Почему-то Мариша была уверена, что лодочная станция заросла настолько плотно кустарником и травой, что они либо не смогут отыскать её, либо не проберутся сквозь заросли. Но, вопреки ожиданиям, берег озера рядом с лодочной пристанью был будто нарочно расчищен от камышей и кустарника. Убрали даже остатки лодочного сарая. И причал казался целым и крепким. Возле него как раз было пологое место, поросшее мелкой травкой, удобное для захода в озеро.
Олька уже стояла у кромки, пробуя воду ногой. Потом оглянулась назад, на подружку и сказала:
– Вода классная, тёплая! Я пошла купаться!
Она сделала несколько шагов назад, разбежалась и прыгнула, подняв тучу брызг. Марина отпрянула, но вода всё равно окатила её, покрыв кожу мелкими мокрыми поцелуями. Прощальными, если учитывать, что сюда она уже не приедет. Девочка улыбнулась и шагнула в воду следом за Олькой, плещущейся по шею в воде.
Откинув все мрачные мысли и смутные предчувствия, Марина оттолкнулась от берега и поплыла вперёд. Она миновала подругу, проплыла до конца причала и оказалась на глубине. Здесь вода внезапно меняла температуру, утрачивая тепло и ласку, что дарила у берега. На глубине солнечные лучи не могли уже соревноваться с холодными ключами, бьющими на дне. Они делали воду неприветливо холодной. Озеро, заманив обманчивым комфортом, показывало свой истинных характер: со мной шутки плохи, у меня есть холодные течения и омуты, кое-кто уже дошутился.
Что-то холодное внезапно тронуло Марину за ногу. Мазнуло по лодыжке и исчезло, всколыхнув в душе страх. Девочка вздрогнула, сбилась с ритма. Воображение нарисовало ей бледные пальцы, тянущиеся к ней из холодной озёрной глубины. Что-то слегка царапнуло щиколотку, коснулось ступни. Марина судорожно дёрнула ногой, избавляясь от неприятного прикосновения. Плавать расхотелось. Она развернулась, ища взглядом подружку. Олька неторопливо плыла следом, жмурясь от удовольствия. Марина раскрыла было рот, сказать, что она плывёт обратно, но в этот момент что-то несильно обхватило щиколотку и почти сразу соскользнуло. Маришка испуганно вскрикнула, всплеснула руками, на мгновение уходя под воду. И тут же вынырнула, судорожно хватая ртом воздух. Она панически замолотила руками по водной глади, стремясь поскорее вернуться на берег.
– Эй, ты чего? – Оля одарила подружку изумлённым взглядом. – Уже наплавалась что ли?
Марина уже добралась до мелководья и теперь спешно покидала озеро.
– Меня кто-то за ногу схватил, – объяснила она уже с берега.
Тело содрогнулось при одном только воспоминании о холодном прикосновении.
– Что?! – рассмеялась Олька. – Прямо вот схватил? За ногу?
Она вдруг резко ушла под воду, словно её дёрнули вниз. Марина испуганно вскрикнула, шагнула к кромке воды, с ужасом вглядываясь в озёрную гладь. По ней расходились круги там, где ещё недавно виднелась голова Оли.
– Олька! – крикнула девочка, но горло издало лишь хриплых свист.
Горло стиснуло страхом, стало трудно дышать и перед глазами стали расплываться серые круги. Надо было что-то делать, как-то выручать подругу, но Марина никак не могла стряхнуть с себя оцепенение.
А в следующий миг в нескольких метрах от берега озёрная гладь взорвалась фонтаном брызг, явив улыбающуюся Ольку. Её волосы налипли на лицо, вода сбегала вниз по подбородку. Она шумно фыркнула, отплёвываясь, и торжествующе подняла руки вверх. В кулаках были зажиты зеленовато-фиолетовые стебли с мелкими листочками, больше похожие на дохлых червей, чем на растения.
– Водоросли! – радостно объявила Оля. – Там их полным-полно на дне. Это они тебя за ноги трогали. Трусиха! Идём снова купаться, пока время есть.
Марина глянула на свисающие из рук подруги плети, припомнила неприятное прикосновение к коже и, брезгливо сморщившись, отрицательно мотнула головой.
– Что-то мне больше не хочется, – ответила она.
Оля закатила глаза, досадуя и сердясь на подружку.
– Ну и сиди тогда на берегу одна, – сказала Оля, отбрасывая водоросли подальше в сторону берега. – Трусиха ты, Маринка! Травку испугалась.
– А если ноги в этой травке запутаются? – крикнула Марина. – Тут опасно плавать! И противно!
– На глубине водорослей нет, – отмахнулась Олька. – Я пошла плавать дальше.
Марина беспомощно вздохнула, не найдя иных аргументов, чтобы выманить подругу из воды. Какое-то время она с берега следила за тем, как Оля, плавно рассекая воду, удаляется всё дальше, потом дошла по пристани и присела на нагретые солнцем доски, свесив ноги в воду. Страх отступил, оставив чувство досады и неловкости. Ирку вчера напугал прыгнувший ей на спину лягушонок, и все дружно смеялись над её чрезмерной впечатлительностью. Сегодня сама Маринка оказалась на месте той девочки и, хотя посмеяться, кроме подружки, над ней было некому, она всё равно чувствовала себя ужасно. Конечно, водоросли – не мертвецы, пытающиеся утащить тебя на дно, но лезть снова в воду Марине больше не хотелось. Она вспоминала неприятные прикосновения к телу и внутренне содрогалась. Пусть это всего лишь «травка», как сказала Олька, но запутаться в ней ногами или даже просто ощущать эти прикосновения девочке совсем не хотелось.
– Зря ты не купаешься, Маринка! – крикнула Оля, отплыв от берега на приличное расстояние. – Тут классно и никаких водорослей. И утопленников тоже!
Марина нахмурилась: всё-таки поддела её Олька, не удержалась. Она кинула взгляд на подружку, щурясь от слепящих бликов солнца, бегущих по водной глади. Они мельтешили перед глазами, раздражая зрение, Оля почти потерялась в этой сверкающей канители, и о её точном положении можно было судить лишь по тихим всплескам, когда она взмахивала руками.
– Маришка-трусишка! – не унималась Олька, звонко посмеиваясь, и вдруг затянула: – Дружат девчонки, дружат мальчишки, смех и улыбки дружат всегда!
– Вот дурочка! – пробормотала Марина, опуская глаза, чтобы отражённый от воды яркий свет не раздражал их.
Долгие годы, в течение которых она приезжала в лагерь, эта старая песенка звучала здесь, став негласным гимном. Ею встречали прибывшую смену детишек, ею же и провожали уезжающих. Оно и понятно, в лагере «Дружба» нужно петь о дружбе. Завсегдатаям эта незатейливая и в общем-то хорошая песенка настолько въелась в мозг, что её не только стали перепевать на все лады, с любыми возможными вариациями, на которые была способна детская фантазия. Её со временем приспособили под лагерный фольклор. Считалось, что эту песенку напевали беспечные пионеры, без ведома взрослых отправившиеся в последнее плавание на лодках. («Напевали, конечно, – соглашалась обычно с рассказчиком байки Марина. – В день приезда точно напевали, но вот катаясь в лодке – вряд ли. Заняться что ли им было нечем?»). А ещё чья-то богатая фантазия наделила эту песню тем самым магическим свойством вызывать утопленников из воды. Марина была уверена, что автор этой идеи – такой же бедолага, как и она сама. Тот, кого родители сбагривали каждое лето подальше с глаз долой. Когда приходится слушать одно и то же каждый год минимум дважды за относительно короткий период, поневоле и не такое придумаешь.
Марина поболтала ногами в воде, разгоняя волны. Потом склонилась ниже, вглядываясь в своё отражение. На тёмной, холодного свинцового оттенка воде бежала рябь, искажая и разбивая на мелкие разрозненные кусочки её лицо. Цвет воды делал озеро бездонным, и теперь из этой бездны как бы поднимался на поверхность её облик, постепенно складываясь из ряби в нечто узнаваемое. Вот видны её глаза и лоб, рот, нос – лицо пока ещё искажалось, подчиняясь волнам. Ещё виделось, как уродливое лицо гоблина, но в нём уже угадывались знакомые черты, которые видишь в зеркале ежедневно. Марина усмехнулась и показала отражению язык. Она кинула короткий взгляд на подругу, силясь понять сквозь сияние бликов, что она делает и не собирается ли уже выходить на берег. Олька лежала на воде, раскинув руки и подняв лицо вверх. На губах – блаженная улыбка. Ясно, что на скорое прекращение водных процедур рассчитывать не приходится. Девочка снова опустила голову, переглянулась со своим отражением в воде и дёрнула ногой, разгоняя волны на успокоившейся глади озера. Её отражение разбилось на несколько пятен, хаотично мечущихся перед глазами. Зрелище одновременно головокружительное и завораживающее. Вопреки ожиданиям, пятна почему-то никак не хотели сливаться в одно, а вместо этого, по мере исчезновения волн, расплывались всё дальше. Маринка с силой зажмурилась, пытаясь избавиться от иллюзии. А когда открыла глаза снова, увидела, что отражение в успокоившейся воде обрело чёткость. Она вздрогнула, испуганно отпрянула: отражение её лица окружали несколько других. Бледные, почти прозрачные лики взирали на неё из толщи воды зияющими провалами глазниц. Безгубые рты скалились жуткими ухмылками. Волосы плавно шевелились в такт движению воды.
#хоррор #мистика #страшныйрассказ #страшнаяистория #страшнаяисториянаночь #страшное
Отблагодарить автора за истории:
Юмани 410011638637094
Сбербанк 2202 2056 7661 0808
