– Ох, Вань, ну что б мы без тебя делали-то? Ума не приложу, как раньше-то жили, без тебя!
Иван, инструмент собрал, улыбаясь.
– Да ладно, тёть Марин, чего вы! Тут делов-то – раз плюнуть, петлю перебить, да и всё.
Попробовал калитку – открыл, закрыл.
– Ну, как новенькая!
– Это тебе, Вань, пять минут, а нам – день провозимся, и толку – ноль. Бабы ж мы, не учились такому… А ещё и возраст…
– Да какой возраст-то, тёть Марин! Мы вас ещё замуж отдадим! – пошутил Иван.
Женщина рассмеялась.
– Ой, шутник!
Год назад появился Иван, дом купил, и давай его ладить. Соседи, в основном старики, любовались, как под его руками жизнь возвращается туда, где, казалось, уже всё угасло. А таких домов – полдеревни. Молодые – подались в город, старики – будто в землю врастали. Больно было смотреть, жуть как.
Почему молодой, здоровый мужик сюда приехал? Почему один? Не спрашивали. Значит, так надо.
– Ладно, тёть Марин, зайду вечером, давление померю.
– Ой, Вань, да занимайся своими делами! Ничего с моим давлением не станется. Не отвлекайся!
– Ну конечно, а у кого вчера голова кружилась, что в картошку свалились?
– У меня, – засмеялась она. – А ты ж всё видишь, всё успеваешь! Перегрелась, ну и что? Каждый час теперь давление мерить?
Иван уже к своей калитке подошёл, как вдруг – ахнула тётя Марина.
– Ой, кто это несётся?
Повернулся – и правда, машина летит, пыль столбом, куры в стороны. Остановилась у Марининой калитки, мужик выскочил, багажник открыл.
– Олежек! Господи, что случилось?
Зять, Марина про него рассказывала. Чемодан в траву бросил.
– Забирай, бракованная она какая-то. Второй выкидыш. Ну кому такое надо?
Дверь открыл, а оттуда женщина, чуть на дорогу не выпала. Олег за руль прыгнул и уехал, даже не оглянулся.
Женщина на мать оперлась, живот держит.
– Настя… Настенька, что болит?
– Не знаю я…
– Как же так-то? Как так можно… в такую даль ехать?
Марина кулаком вслед машине погрозила, дочь в дом повела. Иван дёрнулся – чемоданы донести, да передумал. Может, не хотят, чтоб кто видел? Вечером только Марина и появилась.
– Вань, Ванечка… Не мог бы ты за фельдшером съездить? Настя приехала, больная совсем…
– Конечно, тёть Марин, не беспокойтесь.
Завёл машину, в соседнюю деревню поехал. Никто ведь не знал, что десять лет Иван врачом работал. Пока жена с главврачом не закрутила, и… убрали лишнего мужа с дороги, быстро и навсегда. Пациент, говорят, у Ивана погиб, профнепригоден.
Иван вроде не из робких, не думал, что так растеряется. Даже не знал, что делать. Спасибо, следователь заметил, что свой же и топит коллегу, а ведь врачи горой друг за друга. Главного, в общем, сняли. И любовь жены как ветром сдуло. Наглости хватило, предложила, мол, давай всё как раньше.
Иван же деревенский дом купил. Слово себе дал – никому не скажу, что врач. Найду, чем заняться. Фермерство, например. Денег с квартиры хватит.
Фельдшер, выслушав, ответил:
– Ну, не. Это не моё. Да и день рождения у жинки моей. Как так-то? Гости, стол, а я поеду?
– Послушайте. – Иван голос повысил. – Вы доктор или кто? Женщина после выкидыша, дорога дальняя, стресс… Вы понимаете, чем это кончится?
– Понимаю, – говорит фельдшер. – А ты понимаешь? Кровотечение – и всё. Не успеем. А отвечать потом мне. Потому что рядом был, не помог.
Встряхнуть хотелось дурня этого… но бесполезно. Развернулся Иван, к машине пошёл. А фельдшер вслед ругается.
– Говорила мне мать… Куда ты лезешь? Нормальных профессий нет, где можно спать спокойно? Где за каждого не переживать? Нет же, я – самый умный. Я весь мир спасу!
Иван еле улыбку сдержал. Да, видать, не очень-то погулять тот хотел. Фельдшер как гаркнет:
– Чего расселся? Поехали или как?
***
Иван в дом не пошёл, чтоб не смущать. На улице остался. Тётка Марина рядом присела.
– За Олега Настёна вышла, я так радовалась… Городской, состоятельный… А когда приехала, развелась, я на неё накричала. Не хотела, чтоб в деревне… коровам хвосты крутила. А она мне жалилась, что гуляет. А я – блажь, терпи, все терпят. Дура я…
Фельдшер вышел, список дал.
– Вот, купить, колоть по часам. В больницу бы её, да не хочет. Без лекарств – никак. Всё равно в больницу попадёт.
– А колоть кто будет? – Марина спрашивает.
– Твои проблемы. Каждые четыре часа. Или – в больницу.
Иван листок взял, глянул.
– Всё верно. Тёть Марин, не переживайте, я заеду, куплю, уколы сделаю.
Второй, третий, четвёртый раз Иван на уколы заходит, а Марины нет. Насте пришлось разговаривать.
— Как себя чувствуете? — спросил он, присаживаясь рядом.
Она хотела отвернуться, да вдруг возьми и спроси:
— А вы врач?
Он улыбнулся, как-то грустно так:
— Был когда-то.
Больше они не разговаривали. Три дня спустя Ваня нашел ее возле дивана. Сидит, свернувшись калачиком, вся бледная.
– Ну что опять?
– Не хочу больше. Не надо мне этого.
— Вы сами себя гробите, — сказал он, — и что это значит «мне не надо»? Вам силы нужны, воздухом дышать, кушать, гулять!
— Зачем?
— Как зачем? Чтобы жить!
Настя повернула к нему голову, и Ваня просто утонул в тоске ее глаз.
— Зачем жить? Мне 37, меня привезли сюда, как ненужную вещь, и бросили под забором. Как будто и не было этих лет. Значит, как человек я не состоялась. Зачем тогда все? Кислорода больше другим достанется.
Ваня даже растерялся немного. А Настя ведь не дура, какими-то общими фразами тут не отделаешься. И Ваня решил: «Нет уж, я ее подниму, и смеяться еще заставлю!»
Теперь, после укола, сидел рядом и разговаривал с ней. Настя отвечала редко, видимо, только из вежливости. И тогда Ваня рассказал ей свою историю.
— Вы не врете? Все это с вами произошло?
Он немного погрузился в свои мысли. Поэтому голос Насти прозвучал для него неожиданно.
— А вы что думаете, я сказку сочинил, чтобы вам веселее было?
Настя смутилась:
— Нет, что вы… Простите. А хотите, покажу свои планы? Ну, даст бог, справлюсь.
— Конечно, хочу! А если что, я могу помочь. Я же столько лет экономистом работала!
Ваня удивленно поднял брови:
— Экономистом? А я думал, музыканткой… Ну, или учительницей.
Теперь каждый вечер у тети Марины за круглым столом шли споры. Тетка даже испуганно иногда смотрела, как они спорят. Но была счастлива видеть, что дочери что-то интересно.
Но и Ваню тетка Марина понимала. Иван задумал какой-то бизнес, а Настя ему помогает. И одно слово «бизнес» наводило на Марину страх. Поэтому она даже словечко не вставляла, только время от времени подливала чаю. Да приносила на этот самый стол всякие вкусности. Настя и Ваня даже не замечали ее присутствия.
— Смотри, мы все сделали! — радостно воскликнул Ваня.
Женщина еще раз пролистала все листы:
— Когда мы успели? И куда мне теперь девать свое желание прибить тебя?
Ваня засмеялся и звонко чмокнул ее в нос:
— Придется тебе с этим жить! Все, завтра еду в город, заказываю материалы!
Ваня выскочил, а Настя так и осталась сидеть, как мумия. Марина обеспокоенно посмотрела на дочь и ахнула:
— А ты что, влюбилась?
Настя как-то странно посмотрела на мать:
— Мам, ты что? Какая любовь? Хватит, наигралась уже.
Сказать-то сказала, а сама поспешила скрыться в комнате. Мама, значит, выдала самое страшное, чего Настя так боялась. Да, влюбилась она, в Ивана, в этого безбашенного, умного, добрейшего человека. Да и как было не влюбиться, если он, словно по капельке, жизнь в нее вливал?
Ваня вернулся через три дня.
Марина, как назло, в магазин ушла. Настя одна осталась. Обернулась на скрип двери, села на стул. Ваня, чернее тучи, стоит.
— Что случилось? — спросила она.
Он присел напротив.
— Тетки Марины нет? — тихо спросил он.
Настя сжала руки, чтобы Ваня не видел, как пальцы дрожат.
— Вань, да говори ты нормально, что случилось?
— Понимаешь, — начал он, — тогда ехал я сюда, чтобы все забыть. Чтобы начать все сначала и чтобы больше никого не любить. Чтобы все по-другому. Так и было целый год, а потом ты приехала. Настя, да я за эти три дня чуть не сдох, потому что тебя рядом не было. Ну, вот что теперь с этим делать? Как жить?
Настя вздохнула:
— Не знаю, Вань. Потому что и мне тоже как-то с этим жить надо.
Он удивленно посмотрел на ее дрожащие руки, потом снова на нее.
Марина, вернувшись из магазина, увидела, что дочка и Иван стоят посреди комнаты, обнявшись. Она тихонько отступила назад, прикрыла дверь. «Дай бог», — подумала она.
Открытие фермерского хозяйства – дело громкое. Из области телевидение прислали съемочную группу. Видано ли дело? Даже животных через всю страну везли! Интересно всем было, чем Иван местных не устроил. А Ваня улыбался и отшучивался:
— Всем только деньги нужны. А если я буду зарабатывать столько, сколько мне нужно, то это в сутках часов 70 должно быть. Так что делаю так, как лучше.
***
А Олег... Он вокруг себя разогнал всех. На всякие сверхурочные ходить перестал. А у начальства в опалу попал. В общем, сплошная шляпа вокруг.
— Вам как всегда?
Он понуро кивнул. Да его даже официанты и бармены знают. Утро, а он уже за рюмочкой... Дожили.
Время было раннее, поэтому вместо новостей включили телевизор.
— Вы не представляете, насколько это эпично! Жена фермера Ивана Горелого именно в день открытия родила ему сына!
Олег выпрямился. На экране замелькали кадры знакомой местности. Ну, конечно, это же деревня, откуда Настя родом. Потом новое строение, потом какой-то мужик и сама Настя в больнице, счастливая. А на руках сверток с ребенком.
— Нет, этого просто не может быть! — Олег так сжал тонкий стакан, что он лопнул в его руке.
Бармен подскочил к ним:
— Вы порезались! У вас кровь!
Олег бросил осколки на пол и выскочил из бара. Ему хотелось реветь, как раненому зверю. Он был уверен, что Настя не оклемается. Врач сказал ему, что этот раз точно последний, и следующего не будет никогда.
Олег ее не любил. Он вообще никого не любил. Но если бы у них был ребенок, то все было бы по-другому. Он был бы примерным семьянином, работал бы, а Настя… Настя обманула его, оставила с носом.
– А теперь она счастливая, ходит там, улыбается репортёрам. Знаменитость, тоже мне... Тьфу!
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать много увлекательных историй.
⤵️ Нажмите стрелочку рядом с лайками, чтобы поделиться публикацией в ОК, ВК, WhatsApp или Телеграм