Васильевский не стал Преображенским. Как на протяжении веков менялись городские топонимы

В экспозиции впервые собраны вместе самые значимые документы, отражающие становление и изменения наименований Северной столицы, ее улиц, площадей, островов и каналов. Они, в частнос­ти, позволяют шаг за шагом проследить последовательность действий властей по переименованию Петербурга в Петроград в 1914 году, вскоре после начала Первой мировой войны.

— Принято считать, что был издан императорский манифест о переименовании. На самом деле было лишь так называемое изустное распоряжение императора. После чего министр юстиции Щегловитов написал «Предложение» Правительствующему Сенату, в котором сообщил о «высочайшем повелении об именовании впредь города С.‑Петербурга Петроградом», — говорит куратор выставки главный архивист ЦГА Санкт-Петербурга Владимир Орав.

Отнюдь не все в окружении Николая II были сторонниками отказа от «Санкт-Петербурга». К примеру, противником этого был министр путей сообщения Сергей Рухлов. Он исходил из чисто практических соображений, предупреждая, что придется менять огромное количество бланков и табличек, в результате может возникнуть хаос в делопроизводстве, тем более в начале войны. Но царя подобное предостережение не остановило…

Кстати, в экспозиции представлен первый документ, касающийся переименования: еще в 1727 году Петр II повелел назвать Васильевский остров Преображенским. Решение осталось на бумаге… Вообще же, как отмечают создатели выставки, до революции городская топонимика зачастую складывалась стихийно. В подавляющем большинстве случаев названия служили своего рода географическими ориентирами, не было тенденции увековечивать персон или события.

Впрочем, исключения все‑таки были. Едва ли не первое подобное наименование — в честь победы в Русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов. Среди экспонатов выставки — рапорт министра ­внутренних дел Александра Тимашева в Сенат с повелением Александра II назвать Царскосельский проспект Забалканским.

В конце XIX века амбициозные предложения по изменению названий посыпались как из рога изобилия. Хорошо, что они в основном остались не воплощенными, как, например, предложение столичной городской управы переименовать в честь дружбы с Францией Каменноостровский либо Литейный проспект во Французский. Хотя ряд изменений в те годы все же был осуществлен — на карте города появились Суворовский проспект, улицы Глинки, Гоголя, Жуковского, Достоевского.

Однако плановой и целеустремленной деятельность по изменению названий стала после Октябрьской революции, когда во главу угла власти поставили идеологическое содержание. Переименования шли волнами, одна и та же улица могла поменять несколько имен на протяжении всего двух-трех десятков лет.

До сих пор вызывает изумление тот факт, что в начале 1944 года, накануне полного освобождения Ленинграда от блокады, был возвращен целый ряд исторических названий. На смену проспекту 25‑го Октября вернулся Невский, проспект Нахимсона стал Владимирским, а площадь Урицкого — вновь Дворцовой… Почему это произошло именно тогда? Ленинградцы ощущали внутренний подъем, ждали освобождения города от осады, и официальное возвращение названий, которые в народном обиходе никуда и не исчезали, было сродни награде за проявленное мужество.

Впрочем, политическая ситуация быстро менялась. Когда летом 1951 года группа школьных учителей обратилась с предложением в преддверии 250‑летия Ленинграда вернуть еще несколько десятков исторических названий, власти ответили отказом. В письме педагогов звучали упоминания Галерной, Гороховой, Большой и Малой Конюшенных, Шпалерной улиц… Эти топонимы вернулись только в начале 1990‑х годов.

Как отметил на открытии выставки коллекционер Владимир Федоров, исторические названия нередко живут своей собственной жизнью. Давно замечено: использование топонима в наименовании станции метро или железнодорожной станции — гарантия, что он точно сохранится. Именно так в городском обиходе остались такие названия, как Автово, Купчино, Удельная…

А вот историческое название Щемиловка было утеряно — в первую очередь потому, что построенную здесь станцию метро назвали «Ломоносовской» — по расположенному рядом Ленинградскому фарфоровому заводу имени Ломоносова. И только теперь усилиями краеведов этот топоним постепенно возвращается на карту города.