№1. Рэй Брэдбери. “Вельд”:
Джордж и Лидия Хедли хотят ограничить время, которое их дети проводят в “детской комнате” – своего рода вирутальной реальности, визуализирующей любые фантазии. Безобидные образы сменяются дикими хищниками – что они разрывают на куски там, вдали? Что за звуки доносятся по ночам из детской комнаты? “Детская комната стала для них матерью и отцом”, – объясняет герой рассказа влияние мощного изобретения на неокрепшие умы детей. Но если детская комната заменила родителей, что детям делать с настоящими мамой и папой, которые только мешают? Актуальные проблемы, которые удивительно перекликаются с проблемами XXI века.
№2. Максим Горький. “Карамора”:
Рассказ о революционерах и контрреволюционерах, пугающий и сюжетом, и схожестью главного героя с самим Максимом Горьким. Карамора – Петр Каразин – предатель царской власти и в то же время предатель революционеров. Он совершает ужасные поступки, но страшнее то, что делает он все это ради “голоса совести”. Он проверяет самого себя: “Я всё ждал, что внутри меня вспыхнет протест, «заговорит совесть», но совесть молчала”. В мире Караморы все постепенно сходят с ума, поэтому он обречён на безнравственность: рядом нет никого праведного – “все человеческое соскочило с людей”. К чему придёт герой, и заговорит ли в нём совесть? Судьба Караморы удивительно напоминает судьбу его автора – Максим Горький долго думал о переменах и в конце концов стал служить новой власти. А Толстой говорил о писателе так: “Он злой. Ходит, смотрит, как будто чужой здесь, и всё докладывает своему чужому богу. А бог у него урод”.
№3. Евгений Замятин. “Дракон”:
Рассказ “Дракон”, написанный в 1918 году, почти фантастический: он повествует о мире “драконо-людей”, бредовом и туманном. Драконо-люди прибывают в человеческий мир, выступая, подобно Харону, в качестве проводников в загробное царство. Трамвай — образ, соединяющий два мира: человеческий и бредовый. И этот трамвай несётся “в неизвестное, вон из человеческого мира”. Есть ли надежда на милосердие “новых” людей? Можно ли избежать роковой поездки? Ищите ответы в коротком, но загадочном рассказе-осмыслении происходящих в стране перемен.
№4. Владимир Набоков. “Бритва”:
Капитан Иванов работает цирюльником в Берлине после Второй Мировой войны: “Его большую, благородную, великолепную отчизну какой-то скучный шут погубил ради красного словца, и это он простить не мог”. Неожиданно в парикмахерской появляется человек, допрашивавший Иванова когда-то в Харькове и, видимо, подписавший ему смертный приговор. Набоков рисует ужасающую картину: перед капитаном Ивановым, держащим опасную бритву, сидит беззащитный господин, ранее пытавшийся уничтожить Иванова. В руках цирюльника власть. Набоков поднимает проблему жестокости в другом ракурсе: достоин ли такой человек, как господин из рассказа, смерти от рук своей жертвы? И как поступит злопамятный человек, в руках которого “холодное оружие”?
№5 Леонид Андреев. “Красный смех”:
Участники абстрактной войны в рассказе начинают замечать, что с каждым днём становится всё больше душевнобольных. Армии бьют своих, потому что не могут понять, свои это или чужие. На войне нельзя сохранить трезвый рассудок – “почему не зарезать, если нож острый?” Кажется, что мира нет, а дома главный герой понимает, что что-то навсегда сломалось. Сознание мутится, и людей окружает лишь красный смех. “Вы не пробовали пить кровь? Она немного липкая, она немного теплая и у нее такой веселый красный смех!”