Все любят историю о том, как Пушкин боролся с саранчой. Даже филологи часто рассказывают этот анекдот как реальный случай. Вкратце это выглядит так.
В мае 1824 года Пушкин, находясь в южной ссылке в Одессе, был отправлен графом Воронцовым в места нашествия саранчи. Вернувшись из Херсонского уезда, Пушкин вместо официального донесения предоставил забавный отчет в стихах:
Саранча летела, летела
И села.
Сидела, сидела — все съела
И вновь улетела.
Этот анекдот иногда рассказывается в качестве доказательства ненависти Воронцова к Пушкину. Однако Пушкин не был козлом отпущения и кроме него в разные места Новороссийского края были отправлены еще три чиновника. К тому же целью этой поездки была вовсе не «борьба с саранчой», а просто анализ ситуации и сбор сведений:
Обо всем этом мы можем узнать из дела «О саранче» канцелярии Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора.
И самое цитируемое место этой истории, на котором все держится, – стишок Пушкина – оказывается миражом, вообще не существовавшим. Хотя эти строчки так созвучны самой личности Пушкина и его поведению, они не найдены ни в одном источнике, ни разу не упоминались поэтом, не включены ни в одно собрание сочинений.
Откуда же взялся этот миф? За ним стоит одна непростая, «мутная» история.
Стишок про саранчу всплывает в письме графа Воронцова к А.А. Фонтону. Вот только само письмо никто не видел, а его сомнительную копию напечатал в своей детской книжке «Вьеварум» Н.Я. Эйдельман.
Воронцов действительно был другом дипломата Антона Фонтона. Архив их переписки до 1901 года хранился у сына Фонтона – Николая Антоновича. Затем Николай передал все письма своему сослуживцу А.С. Сомову.
Какова дальнейшая судьба этих писем?
Об этом мы знаем со слов сына А.С. Сомова: в 1917 году дом Сомова сгорел вместе с письмами Воронцова – Фонтону, но через две недели Сомов по памяти воспроизвел эти письма на русском языке (оригиналы, конечно, были написаны на французском). Уже после его смерти в 1928 году сын Сомова переписал отцовские «копии» писем. И именно эти «копии» напечатал Н.Я. Эйдельман в книге «Вьеварум».
Именно из этих «копий» появился миф о Пушкине и саранче. Воронцов якобы написал Фонтону о том, какой забавный опус сочинил Пушкин после поездки в Херсонский уезд. Но оригиналы этих писем до нас не дошли и проверить подлинность этой истории мы не можем.
И даже если А.С. Сомов действительно владел оригиналами писем, возникает ряд вопросов: почему с 1901 по 1917 год, когда письма хранились у Сомова, он не предпринял попытки напечатать их? И почему в течение 10 лет после пожара и до своей смерти он так же не стремился опубликовать свои «копии» писем?
И в конечном итоге, можем ли мы верить в то, что тексты, воспроизведенные Сомовым по памяти, – это и есть настоящие письма Воронцова?
Стихи о саранче, приписываемые Пушкину, все-таки остаются мифом, легендой, анекдотом. Забавной историей, реальность которой остается загадкой.
Увлекательным расследованием этой истории занимались литературоведы-пушкинисты Георгий Петрович Сербский (статья «Дело о «Саранче») и Марк Григорьевич Альтшуллер (статья «Еще раз о ссоре Пушкина с Воронцовым»).
Автор: Екатерина Арефьева