Аглая. Повесть. Часть 14.
Все части повести здесь
-Что же ты, Стешенька, не пришла брата повидать? – Иван прохаживался по кухне в Стешином доме.
-Да занедужили мы, Иван. Всем семейством валялись вместе с детьми, если бы не фельдшер, который мазей навыписывал, до сих пор бы лежали воронками кверху.
-Ну, а потом? Я ить уже как неделю вроде дома? Ты, Стеша, избегаешь меня?
Стеша вздёрнула голову, поправила на голове платок, бросила горделиво:
-Дурак ты, Иван. Вот что я тебе скажу.
-С чего бы это?
-Что за любовь такая у тебя? То Глашку не мог, любил прямо, а как только слух какой грязный пустили – ты в кусты, не разобрамшись. И сразу к девке другой перекинулся. Зачем тебе эта Софка? Своенравная, избалованная девка. Знай, Иван, возьмёшь её в жёны – не приду на свадьбу!
-Да ты что, Стешенька? Где же это видано, чтобы нормальный парень хороводился с позорной девкой? Месяца не прошло, как я в армию ушёл, а Аглая уже нашла себе кого-то!
-Иван, ты сам-то в это веришь?
-А дыма без огня, сестрица, не бывает. И чё это так быстро Игнашка, батька её, замуж за Кузьму-горбуна отдал? Ну, приведи мне хоть один аргумент в пользу Аглаи, и я сразу всё ей прощу. Вот видишь – не можешь! А почему? Потому что нет у тебя тех аргументов. Нет, Стеша, друг мой лучший обмануть меня не мог, да и вся деревня просто так судачить не будет.
-Вот я и говорю, что дурак ты, Иван!
-Просто она твоя подруга, и ты её потому защищаешь!
-Нет, Иван, ты не прав. Не могу я тебе всего рассказать, поверь! Не моя это тайна, Иван!
-Хватит, Стеша! Не убедишь меня. Я и так насмешек от парней натерпелся, вижу же – смеются за спиной!
-И что тебе до них?! Дураки если – что с них взять? Аглая любит тебя по-настоящему и ради тебя не стала сор из избы выносить!
-Это ли любовь? Нет, Стеша, давай тот разговор бесполезный закончим. Нет возврата к прошлому и не будет. А что касается Софьи – я не решил ещё ничего точно, так что зря ты на меня наговаривать пытаешься. Я сначала думаю, потом делаю.
С тех самых пор отношения Ивана с сестрой разладились, и если раньше Стеша ему была ближе всех из сестёр, то сейчас он старался встречаться с ней как можно реже. Давили на сердце её слова, каким-то внутренним чутьём чувствовал, что где-то она права. Но выяснять, что на самом деле произошло, не стал – не до того было. Отпуск короткий, нужно успеть за это время и семье помочь, и с батькой пообщаться, и мать приласкать, и решить уже что-то с будущим своим.
Встречал он Софью не раз то в лесу, то на улице, то в компании девок на посиделках, всё смотрел на неё и удивлялся – как могла девка из неказистого птенца в такую лебедь превратиться? Ну, и с характером – это видно. Так просто не возьмёшь её, кавалеров вон вокруг сколько ошивается.
Как-то после очередных посиделок испросил разрешения проводить её до дому, она плечиком как-то неуверенно пожала, пойдём, мол. Рядом идёт – молчит, улыбается, сбоку на него посматривает.
А он что-то про свою службу ей рассказывает, про город, где военная часть стояла, про тех, кто с ним служил, про дорогу – как домой добирался.
Потом вдруг замолчал, словно задумался о чём-то. Подумал с тоской, что мечтал вот так с Аглаей рядом идти и ей говорить эти слова, рассказывать, что да как. Представил её удивлённый взгляд больших глаз в пушистых ресницах, вдруг чётко появился перед ним её облик – полные губы, родинка на щеке, нежная девичья шея… Как же он по ней соскучился, ничего бы не надо – только разок её увидеть!
Но судьба по-другому распорядилась и вместе им точно не быть. Чтобы затмить тоску по любимой, Иван вдруг остановился, обхватил Софью за талию, прижал к себе, с удовольствием ощущая аромат девичьего тела – тонкий запах молодого пота, душистых трав и свежего ветра.
Она и не сопротивлялась вовсе, затихла в его объятиях. От его дыхания зашевелились упругие завитки на шее, Иван всё пытался поймать то ощущение, которое испытывал, когда Аглаю обнимал. Но здесь всё было совсем по-другому. Это были другие чувства, другое тело, тоже молодое, но… не столь желанное, как тело некогда им любимой.
-Соня – тихо заговорил Иван – ты с кем-нибудь встречаешься? Из парней?
Она усмехнулась:
-Да на кой они нужны? Мужланы неотёсанные, и туда же!
-Я тоже мужлан? – спросил Иван со смехом.
-Нет – она покачала головой и высвободилась из его рук – ты другой, Ваня. А какое тебе дело – встречаюсь или нет?
-А может, есть дело? Может, планы на тебя имею, Соня?
-Странно. Полтора года назад я бы от этих слов на крыльях летала, Иван. Но сейчас как-то спокойно к этому отношусь, словно бы и не было ничего, особенно в тот вечер, когда проводины твои были.
-Ты вроде любила меня или я не прав?
-Любила. А сейчас не знаю. А разве ты Аглаю свою забыл уже?
Увидела, как помрачнело его лицо, почувствовала, что задела за живое, пробормотала тихо:
-Извини. Просто я думала, такая любовь на всю жизнь бывает.
-Не судьба нам с ней одной дорогой идти, сама, небось, знаешь, почему…А ты другая, не такая, как она.
-Слушай, Иван! – решительно повернулась к нему Софья – давай так, если за следующих полтора года ничего не случится – посмотрим с тобой, как нам дальше быть. Пока ничего обещать тебе не могу.
-Но ты мне хоть писать-то будешь?
Стрельнула в него глазами дерзко:
-А ты ждать станешь писем моих?
-Конечно, стану ждать.
Но Софья не торопилась Ивану в своих чувствах признаться, которые, кстати, никуда вовсе и не делись, просто хотелось девке свой характер показать, да чтобы побегал Иван за ней, поухаживал. Что-то вроде мести это было, вот, мол, не разглядел меня тогда, смотри, как бы сейчас поздно не было. А вот родители Ивановы, в частности, Демьян Егорыч, всё сына к разговору подталкивал о свадьбе с председателевой дочкой.
Ох, и виделась ему уже весёлая, задорная свадьба, да как породнятся они с Сазоном Евдокимовичем – такие дела проворачивать будут! В такие минуты, когда Демьян об этом думал, взгляд его становился ласково-масляным, как у того мартовского кота и мнилось ему, что быть, быть той свадьбе!
Но сын ему ничего не говорил, в известность не ставил – сбудется батькина воля, али нет, потому нетерпеливый Демьян Егорыч решил сына сам на разговор навести.
Они сидели за столом и обедали щами с квашеной капустой, Демьян нет-нет, да и кидал довольный взгляд на сына – и справный же парень получился, таким только гордиться! За полтора года службы раздался в плечах, возмужал, настоящий мужик, молодой, красивый, чего ещё этой Соньке надо?
-Иванушка – начал ласково – ты… на посиделки-то ходишь?
-Хожу, бать.
-И то смотрю, тебя по вечерам дома-то нет.
-Так если чё надо, ты скажи – я не пойду.
-Не-не-не – заторопился Демьян – а ещё кто ходит? Девки-то бывают?
-Бывают, батя – невозмутимо и односложно ответил Иван.
-А Софья, поди, не приходит? – не выдержал отец – она девка сурьёзная, по посиделкам некогда ей ходить.
Иван усмехнулся в усы – знал, куда клонит отец.
-Да пошто. Приходит Софья.
-Ты бы, сынок, присмотрелся к девке. Она хозяйка хорошая будет, робить умеет, да и из себя – картинка-картинкой.
-Ну, и приданое неплохое – с еле заметной издёвкой добавил Иван.
-Ну, вот! – радостно воскликнул Демьян – ишь, Ивашка, как ты меня понимаешь!
-Батька, а рази на девке из-за приданого женятся? Я вот не могу так.
-Да я рази сказал, что из-за приданого, сынок? Просто не найти тебе лучшей партии, чем Софья Сазоновна. Не знаю, чё ты телишься… Я бы такую девку сразу забрал.
-Бать…
-А?
-Мне служить ещё полтора года, об чём разговор?
-Ну, и чё? Заневеститься с ней надоть, а то уведут из-под носа и останешься на бобах.
-Это тебе, отец, не старые времена. Она писать мне в армию обещала. А приду – там и поглядим.
По лицу Демьяна пробежала тень.
-Ну, гляди, Ивашка, не плачь потом, что девку прямо из-под носа увели.
Не знал ведь Демьян, что коварная Софья уже практически победу празднует над Иваном. Таки получилось у неё всё, и не с её вмешательством – она-то чиста, а вот с Аглаей Иван уже никогда не будет. А кто во всей деревне ему ещё под стать? Только она, Софья. Да и не сомневалась девушка, что отец Ивана свою роль сыграет в этом во всём, и Иван, не ровен час, свататься прибежит.
Умная Софья понимала только, что для того, чтобы укрепить свои позиции в Ивановом сердце, нужно взять в оборот и его любимую сестру – Стешу. Если Стеша станет её подругой – полдела сделано, сватовство Ивана не за горами. Но также понимала она, что Стеша – лучшая подруга Аглаи, и перетянуть её на свою сторону будет не так-то просто.
Встретились они как-то у колодца, так получилось, что вдвоём, и Софья сама первая разговор завела.
-Здравствуй, Стеша!
-ЗдорОво, Софья!
-Как дела, как детишки?
-Да всё нормально. А ты чего интересуешься?
-А почему у хорошего человека не поинтересоваться о его делах?
-Смотри, Соня, я ведь тебя насквозь вижу. Ты через меня к Ивану поближе подлезть пытаешься, да только не любит он тебя.
Красивое лицо Стеши скривилось от усмешки.
-Он Аглаю любит до сих пор, а тоску свою тобой пытается замазать, так что рассчитывать тебе особо не на что. Ты можешь его на себе женить, но он всё равно по ней тосковать будет.
-Стеша, я ведь не виновата в том, что с Аглаей произошло, и понимаю, что вы подруги, но зачем ты так со мной?
-Потому что глупая ты, Софка. Надеешься, что Иван свою первую любовь забудет, и тебя полюбит, а так не будет никогда, потому что такая любовь просто так, Соня, не проходит.
На том они и разошлись. Слова Стеши словно отрезвили Соню. Она пришла домой и в своей комнате упала на кровать. Горько ей было от слов сестры Ивана, потому сама не заметила, как жгучие, злые слёзы побежали из глаз.
Марья Степановна вошла, присела на кровать рядом с дочерью.
-Чего ты, дочушка? Али чё гнетёт тебя?
-Да так, мамка… Голова болит.
-А чё ж ревёшь? Ну-ка, поделись со мной!
И Соня рассказала Марье Степановне о разговоре со Стешей.
-Тююю! – развеселилась та – да успокойся ты, доча! Мужик, он такой – не одна любовь, так другая. Стерпится – слюбится, а если на глазах Ивана Глашки не будет, он позабудет её вскорости. Самое главное, рядом с ним быть, приголубить, утешить, а там, глядишь, Иван на тебе женится.
Чем больше говорила Марья Степановна, тем спокойнее становилась Соня. Виделось ей, что действительно так тому и быть, и будет ей счастье с любимым Иваном. Но даже и не считала, что счастье это у другой забирает, и что понятно было с самого начала, что по судьбе Ивану только Аглая.
Чтобы увериться и убедиться в своих мыслях, и правильности поступков, она решила на болота сходить, к бабке Писте, погадать, что и как будет в их с Иваном совместном будущем.
****
Аглая, задумавшись, сидела у швейной машинки. Прошло достаточно времени, прежде чем Капитолина Францевна перевела её из цеха по пошиву рабочей одежды в цех по пошиву лёгкого платья. На самом деле шили в том цехе и костюмы, и юбки, и пиджаки, и сорочки, но называли почему-то таким простым и весёлым названием – «цех лёгкого платья».
В тот день, когда состоялся перевод, Аглая очень боялась, что Наташа обидится на неё, ведь она работала дольше и была в большей степени достойна того, чтобы перейти туда. Цех лёгкого платья считался чуть ли не «элитным», и туда переводили только действительно талантливых и умелых работниц. Но Наташа, как истинная подруга, не обиделась, а порадовалась за неё, сказав, что для неё процесс пошива рабочей одежды наиболее приемлем, так как доведён до автоматизма.
Аглая чувствовала на сердце какую-то странную тревогу, что-то беспокоило её. Она не понимала, от чего это беспокойство, и подумала, что вероятно, это связано с её отцом, может, случилось что.
Досадуя на то, что не может разобраться в своих ощущениях, она слишком сильно нажала на педаль, машинка сорвалась с места, обрывая нити, и Аглая от злости отбросила от себя нежную ткань.
-Аглая? – Капитолина Францевна вопросительно смотрела на неё – что случилось? Ты сегодня просто сама не своя!
-Не знаю – вздохнула девушка – простите. Я постараюсь взять себя в руки.
-Пошив одежды, Аглая, не терпит нервов и злости. Это искусство, поэтому постарайся не занимать ничем свою голову, пока шьёшь.
В цех заглянула одна из дежурных работниц.
-Аглая Калашникова! – она махнула девушке рукой – иди, там на улице спрашивают тебя!
Продолжение здесь
Всем привет, мои дорогие) Как Ваши дела? Как здоровье, настроение, погода? Как продвигается подготовка к празднику?) Очень надеюсь и верю, что всё у Вас отлично)
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями, что читаете и комментируете мои рассказы) Честно говоря, накопилось очень много дел, пока ничего сильно не успеваю, даже на комментарии отвечать, потому прошу извинить меня за это. Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.