В средневековом русском понимании ярлык – это грамота, выданная ханом Золотой Орды и адресованная князю или какому-нибудь церковному сановнику. Однако, исконное монгольское значение термина несколько шире. Так называли именной указ, исходящий как от правителя, так и от любого высшего аристократа Монгольской империи. Он мог как предписывать конкретные действия, так и гарантировать определенные права.
Ярлыки писались уйгурским письмом, сначала на монгольском, а потом на тюркском, а именно чагатайском (староузбеском) наречии, которое считалось литературным языком в постмонгольских странах. По всей видимости, сразу же делались переводы на языки получателя.
Первое время ярлыки русским князьям и церковным иерархам исходили от великого хана, сидевшего в Каракоруме. Некоторые русичи даже сами отправлялись за ними в Монголию. Но с конца 13-го века после обособления отдельных улусов, эти документы стали исходить от династии Джучидов в Сарае.
Считается, что ярлыки выдавались правителям всех древнерусских княжеств, а также митрополитам. Если говорить о тех из них, что были предоставлены Северо-Восточной Руси, то пять сохранившихся направлены духовным лицам и только одно – русским князьям.
Ярлык подтверждал право того или иного представителя династии Рюриковичей сидеть на доставшемся от предков престоле при условии уплаты дани. В случае, если он выдавался церкви, то ничего не требовал, а напротив, гарантировал ее административные и экономические права.
Поэтому русские властители сами стремились получить ярлык и были вынуждены ездить за ним в Орду. Как же происходила процедура их получения?
В средние века на любой счет имелся свой обычай. Для наших князей все начиналось еще на Руси. Поскольку поездка была сопряжена с немалой опасностью, многие Рюриковичи предварительно составляли духовное и политическое завещание и даже принимали причастие на всякий случай. Так поступали даже те из них, которые поддерживали хорошие отношения с татарами, в том числе, и москвичи.
Князь созывал своих ближних, выбирал из них самых верных, чтобы сопроводить его в пути, после чего готовил подарки самому хану, его родственникам, приближенным, женам. Некоторые из бояр делали то же самое. Если подходило время для выплаты дани, то брали с собой и ее.
В первые десятилетия после установления вассальной зависимости татары еще не знали обычаев русских. И, как язычники, не имели представления об ограничениях, предписанных религией. Поэтому случались эксцессы, в результате которых некоторые русские князья лишились головы. Широко известен случай с Михаилом Черниговским, который отказался пройти между двух огней в рамках языческого ритуала, который был призван очистить душу человека, входящего в шатер великого хана.
Но такая история была единственной – то ли остальные князья проявили моральную гибкость, то татары перестали требовать соблюдения такого обычая. В дальнейшем, если кого-то из Рюриковичей отправляли на небо в Орде, это было по политическим, а не по религиозным причинам. Видимо, после принятия ислама ордынцы стали глубже понимать чужие традиции.
У Яна Длугоша, польского дипломата и историка 15-го столетия записан следующий порядок встречи в Москве не просто чингизидов, но даже ханских послов. Князь пешим выходил к сидящим на конях татарам, поднося им чашу кумыса. Ежели хоть одна капля падала на скакуна, русич был должен ее слизать. Землю при этом устилали соболями.
Но такой порядок не упоминается нигде, кроме польско-литовских источников, которые с удовольствием повторяют его неоднократно. Весьма вероятно, что это лишь политическая пропаганда. Там не говорится, как в то же самое время встречали и платили дань татарам правители Великого литовского княжества.
Ко всему прочему, с середины 15-го века московский князь Василий Темный стал запрещать удельным правителям получать ярлыки от татар. С того времени он фактически сам взял на себя обязанности суверена Северо-Восточной Руси.