"По старой дружбе" Часть 38
Венера
Макс не разговаривает со мной две недели. Так же, как и Леша. Мое публичное обвинение их в том, что они испортили мне жизнь, не могло не повлиять на наши отношения. Знаю, что я была не права и наговорила все это из-за злости на Эльку, но я даже не пытаюсь вернуть их доверие. Сейчас для меня лучше просто уйти в тень.
Я хожу в школу, провожу перемены в женском туалете, читая книги, возвращаюсь домой в одиночестве. С Милашкой стараюсь даже не пересекаться, но, если такое и происходит, предпочитаю ее игнорировать. Она делает то же самое, и вроде бы папу устраивает такое положение дел. Он ходит с ней по магазинам, показывает город, готовит ужины на кухне. Смотреть на это тяжело, но у меня не остается другого выбора. По крайне мере, папа больше не заставляет нас изображать дружное семейство.
Иногда мне кажется, что тот дурацкий церковный пансион – возможно, не такой уж и плохой вариант для меня.
Мама продолжает сидеть у себя в комнате. Думаю, в какой-то мере мы с ней пережидаем бурю: покорились судьбе и ждем, что проблемы в нашей семье рассосутся сами собой.
Разумеется, этого не происходит. В один из бесконечных одинаковых дней мама все же выбирается из своего укрытия и застает Милашку с папой на кухне. Не знаю, что они не поделили, но крики родителей, наверно, слушает весь подъезд.
Вздохнув, захлопываю книгу, поднимаюсь с постели и решаю немного прогуляться, лишь бы отвлечься от всего этого. В последнее время я столько раз подавляла гнев, что уже попросту привыкла к ощущению равнодушия. Мне даже не приходится прикладывать усилий.
В коридоре сталкиваюсь с мамой, которая, не замечая меня, несется в свою комнату.
— Когда это всё закончится? — бормочет она и захлопывает дверь своей комнаты.
Я пожимаю плечами и тихонько иду в прихожую.
Студеный ветер щиплет за щеки, и я поднимаю воротник пальто. Уже стемнело, и по очереди загораются фонари. До детской площадки дохожу быстрым шагом и вдруг застываю в ступоре. На скамейке сидит Элька, уткнувшись в горящий экран телефона. Когда-то давно я застала ее здесь вместе с Красновым. Не самое лучшее начало дружбы, но что поделать?..
Первый порыв – немедленно развернуться и уйти. Я все еще ненавижу ее за манипуляции за моей спиной, но что-то меня держит. Я вспоминаю тот день, когда увидела их с Красновым, сидящими на этой самой скамейке. У Эльки тогда был действительно счастливый вид. Теперь я знаю, что это был ее первый день в этом городе и в квартире нового отчима. Ей было одиноко и грустно. Но читающий вслух голубоглазый мальчик вселил в нее надежду, что на этот раз все может сложиться не так уж и плохо.
Что было бы, если бы я не утащила Краснова тогда? Если бы позволила Эльке влиться в нашу компанию? Что, если бы я не была настолько ревнивой?
— Венера? Это ты?
Элька наконец меня замечает. Ее голос дрожит: то ли от холода, то ли от нервов.
Вместо ответа я перелезаю через миниатюрный заборчик, подхожу ближе и усаживаюсь на скамейку рядом с ней. Она молча убирает мобильник в карман и переплетает пальцы вместе.
— Как думаешь, — нарушаю тишину я, — если бы я тогда не утащила Краснова с этой самой скамейки, все было бы по-другому?
— О да, — она смеется. — Всё было бы куда хуже.
Я непонимающе сдвигаю брови. Она сосредоточенно изучает мое лицо.
— Ты почувствовала опасность, — говорит она, — ты прятала его от нас. Вернее, от меня.
— Ничего не понимаю!
— Всё ты понимаешь, просто не хочешь признать. Ты не хотела, чтобы я вклинилась и разрушила ваши отношения, потому что ты любила его.
— Тьфу ты! Нам было по тринадцать лет!
— Вот-вот. Именно поэтому. Всё было очень серьезно. Это – твоя первая любовь.
— Ну, хватит!
— И моя тоже.
— Да ну брось! — я взмахиваю руками. — Ты громче всех вопила, что он «ботан». Именно ты настроила против него всех одноклассников и одноклассниц. О-о-о…
Осознание наваливается на меня, как снежная лавина.
— Да, — она печально улыбается. — Теперь ты знаешь. Это был мой способ спрятать его.
Элька никогда не говорила мне. И не подавала виду. У нее мастерски получилось скрывать от меня свою влюбленность.
— Хорошо. Почему ты тогда ничего не предпринимала столько лет? Если он тебе так нравился, ты могла бы без проблем завоевать его.
— Правда? — усмехается она. — Я не читаю книги, мне больше нравится кино. Но не те документалки, от которых так тащится Краснов. У нас с ним нет ничего общего. И…
Жду, когда она продолжит. Ее взгляд тускнеет, а руки расцепляются и теперь сжимают холодное деревянное сиденье скамейки.
— Он никогда не смотрел на меня так, как на тебя.
Провожу рукой по волосам и тяжело вздыхаю. Слишком много информации. Мне нужно время, чтобы все это переварить. Но от последних ее слов сердце на секунду замирает.
— Я пыталась его напоить, — продолжает Элька, — и ты видела, чем это закончилось.
— Поцелуями?
— Я не об этом. При виде тебя он так подскочил, что чуть не перевернул стол. Ему было стыдно. Макс – хороший парень, Венера, но твой парень – Краснов. Ты это знаешь и без меня.