Все-таки Соколову чертовски идет бабочка. И смокинг тоже очень к лицу. Хоть и скрывает бóльшую часть татуировок, расположение которых я, кажется, знаю наизусть. Не то чтобы я специально запоминала, просто, когда любишь, каждая мелочь в человеке становится архиважной. Будь то нательный рисунок, родинка или шрам родом из детства. Кстати говоря, все его шрамы мне тоже известны. Мы ведь как-никак вместе их зарабатывали.
Тот, что на коленке, остался после побега от разъяренных дачников, в садах которых мы воровали яблоки. На моей ноге красуется почти такой же: дачники были свирепыми и быстрыми, несмотря на пенсионный возраст. А тот, что на его мочке, — моих рук дело.
Забавная история: Артем в очередной раз хотел доказать, что ему не слабо, а я взяла и самолично проколола ему ухо. Обычной медицинской иглой, представляете? Что уж говорить, в детстве мы были совершенно отбитыми.
— Прошу ответить Вас, невеста, — девушка-регистратор продолжает церемонию бракосочетания, возвращая мои мысли, заблудившиеся в прошлом, к реальности.
— Да.
— Если вам есть, что сказать друг другу, прошу, скажите это прямо сейчас, — улыбается сотрудница ЗАГСа.
Вот и настало время для брачных клятв.
— Аделина, мы с тобой знакомы не так давно, но за это время ты успела стать для меня по-настоящему близким человеком, и я… —речь Артема вдруг резко обрывается, а он сам застывает в неподвижности с пораженно распахнутым ртом.
Ну вот. Только что случилось то, чего я так жаждала и одновременно так боялась. Он заметил меня. Меня, скромно стоящую в толпе гостей и полыхающую всеми оттенками красного. По ощущениям, горят не только мои щеки, но даже шея и плечи. Я будто огромный огненный шар. Еще секунда — и взорвусь.
— Дорогой, что случилось? — Пытаясь привлечь внимание жениха, Аделина дергает плечом и нервно посмеивается.
Но он по-прежнему смотрит на меня. А я — на него. Мы оба погибаем в вихре нахлынувших воспоминаний недавнего прошлого: его руки на моем теле, его губы — на моих губах…
— Эм… Прости. — Соколов мотает головой, будто стряхивая оцепенение, а затем наконец переводит глаза на невесту. — Что я говорил?
— Что я твой близкий человек, —натужно улыбаясь, напоминает она.
— Ах, да… Так вот, как только я тебя увидел, сразу подумал о том, что ты самая… — Парень снова прерывается. На секунду прикрыв веки, морщится, словно от зубной боли, а затем глухо выругивается: — Черт!
Его взгляд, в котором изумление перемешалось со злостью, снова дергается ко мне. Несколько раз моргаю и, кое-как взяв себя в руки, приподнимаю уголки губ. Это улыбка-вызов. Улыбка-мольба. А если не сложится — улыбка-прощание. На этот раз — навсегда.
Выразительные, ярко-голубые глаза Артема по-прежнему прикованы к моим, а на лице застыло выражение шока, который, судя по шепоткам и раздраженной возне гостей, заметен не только мне.
Ну что с ним? Отчего так удивляется? Ведь сам же вручил мне приглашение.
Я, конечно, сказала, что не приеду, но планы поменялись. Точнее даже не планы, а мои внутренние мотивы. Я устала быть трусихой и решила рискнуть. Ты ведь сам говорил, если нельзя, но очень хочется, то можно.
Помнишь такое, Тема? И вот я здесь. Приехала. Видишь, мне не слабо. А тебе?
Продолжение истории читайте в книге Татьяны Никандровы «Слабо не влюбиться?» (16+): https://go.ast.ru/a00bm4k