Решили немчики создать собственные «Сумерки», но в итоге сотворили «Вкус ночи» - ленту, хотя и вампирическую, но отнюдь не обязательную для просмотра. Однако важную для понимания некоторых процессов в современном сумрачном и готическом кино.
Оставим в стороне вопрос: а зачем? - порой кинофильмы создают только для того, чтобы что-то создать и будет лишим искать в них какие-то подспудные смыслы. Как говорилось в анекдоте про Фрейда: иногда бывают просто сны.
Итак, вам предложена мистико-криминально-романтическая лента… нет… не про вампиров. Про вампиресс, так как мужчины-кровососы оказались устранены потусторонней эволюцией и установилось нечто вроде вамп-матриархата. Что сопровождается модными для тех времен на Западе «заклинаниями» про эмансипацию и феминизм.
И вот тут вам предложен первый сюрприз. Обретшие условное бессмертие дамочки не нашли ничего лучшего, как тратить его на бесконечные развлечения и вечерники, создавая непривычную модель гемо-гедонизма.
И если в некоторых моментах схожего сюжета из фильма «Вампирши» героиня Алисии Сильверстоун тяготилась необходимостью вечно следить за модными новинками, то в «берлинском случае» подано всё с точностью до наоборот, что вызывает нешуточные опасения относительно «мистического феминизма».
Нет даже намека на попытку создать что-то совершенное, что допустимо, если впереди Вечность, ни исследовать, ни изучить Законы Бытия (о чём, например, говорилось в советском триллере «Искушение Б»). Мы видим банальное прожигание Бессмертия. Отсутствует даже попытка как-то замаскироваться (вспоминайте операцию «Маскарад» из сериала «Клан»).
В итоге нет ничего удивительного, что вампирш вычислили. Было бы более удивительно, если бы не вычислили. В результате всё идет насмарку. Что приправлено личной трагедией и любовным увлечением только что «обращенной» Лины.
И вот здесь наступает время самого интересного, поскольку самые сильные и качественные моменты в кинокартине – это по сути цитаты из других кинолент. Например, попытка спасти приятеля очень напоминает «Почти стемнело» (1987).
Опять же сюжетным потенциалом обладает не бывшая бродяжка Лина, а вышедшая из недр калигаризма (германского кино-экспрессионизма) Шарлотта, коя некогда была актрисой немого кино. Именно с ней связаны самые интересные эпизоды: «Мяу-сцена» и «Солярный суицид». Но опять же они скопированы.
Первая повторяет некие происшествия из первой «Матрицы» («Ваши люди уже мертвы»), вторая - почти точная копия подросткового эксцесса из «Воинов света». Как говорилось в советском мультфильме: «Кто говорит – плагиат, я горю – традиция». Было, конечно, нечто своеобразное в итоговом намерении «поиграть в Станиславского». Не хватало только фразы «Не верю». Но обошлось без реплик.
Точнее говоря, без нужных реплик, поскольку именно перед этим прозвучало: следующий свет мы встретим уже в Москве. Ага, сейчас… Ждут вас здесь!!! У нас своих упырих с навалом. К слову сказать, была реальная история. Одна полагавшая себя исключительно неотразимой немочка пережила в России шок, когда обнаружила, что на «местном уровне», она, скажем так, ниже среднего.
Во всём фильме оригинальной была лишь мысль, что вамприши внутренне замирают во времени своего обращения. По этой причине Шарлотта является олицетворением тёмного декаданса эпохи арнуво. А Нора ассоциируется с клубными вечеринками 90-ых.