Постановка Николая Рощина по одноименной итальянской трагикомедии Карло Гоцци захватила мое сердце.
До сих пор пытаюсь понять, что стало основной причиной моей нежной любви- минимализм постановки, сценография, актерская игра?
Давайте обо всем по порядку. У меня есть правило- не смотреть актерский состав перед просмотром спектакля если не знаю его заранее. Так было в этом случае.
Что мы видим в начале? Минималистичные, но захватывающие декорации, темную сценографию, интересную композицию и актеров в одинаковых строгих костюмах. Видим ли мы их лица? Тоже нет, они скрыты за античными масками с дредами. Режиссер обобщает каждую личность в некий общий офисный «планктон». Для меня отсутствие видимости актеров было скорее захватывающим плюсом, а вот спутницу мою это смутило. Для артиста задача усложняется, ведь нужно зацепить зрителя и передать характер героя без мимики, а средствами речи и пластики, что замечательно получается у труппы Александринки.
Перемещения декораций монтировщиками (тоже в костюмах) происходит прямо на глазах, очень статично, быстро, правильно. Спектакль идет без антракта. Большую часть времени на сцене находится оркестр, но не в яме, а наверху декорационной конструкции.
Прочтение пьессы нельзя назвать классическим, но и к современному я бы не отнесла. Это чудесный синтез классической трагикомедии с современными отступлениями, а порой и колкими шутками с бранью.
Постановка не для любителей нежности, моментами суха, динамична, откровенна и смешна. Некий черный юмор с
классическим прикрытием и восхитительной сценографией.
Продолжение следует…
