«Я понимаю отрицание как отсутствие признания – уважения к другому человеку, таким, какой он есть. Когда человек не даёт другому признания, особенно когда другой твой собственный ребёнок – это не просто отсутствие чего-то, чего он не предоставляет. Это в действительности присутствие отрицания». (Д. Шоу)
Без признания тебя таким, какой ты есть нет самоуважения, это значит отрицание субъектности другого приводит к потере другим себя. Взрослый ребёнок ни как не может отгоревать своё разочарование в не признающем их родителе. Так, как часто родитель или оба родителя нарциссического пациента сами являются нарциссичными для них важно как ребёнок как продолжение их самих выглядит «на людях», как их собственная самопрезентация и они не могут позволить ему «опорочить» себя в глазах других, испытывая непереносимый стыд за поступки ребёнка они используют в целях «воспитания» пристыживания, унижения, различные формы манипуляций и насилия для того, чтобы подчинить себе волю ребёнка, добиться от него желаемого поведения и удовлетворения его родительских амбиций. Например, в одном случае желание пациентки в юности поступить в «непрестижный» институт не признавалось родителями, её мечты стать художником обесценивались, объясняя тем, что «художники – это нищие, надо выбирать профессию с высоким доходом». Пациентка поступила в институт, который предпочитали родители, но тяжело справлялась с учёбой, а получив работу по нелюбимой специальности так и не смогла почувствовать удовлетворение и тяжело переживала свои неуспехи, хотя считала, что обязательно должна иметь высокие результаты в своей профессиональной деятельности, несмотря на явное отсутствие способностей к этому направлению. Однако пациентка так привыкла упрекать себя в несоответствии ожиданиям родительских амбиций, что легко перенесла эту же стратегию в личные отношения, в которых чувствовала себя должной подстраиваться под ожидания мужчины, при этом испытывала постоянную злость на него, вместе с тем стыдилась своей «несостоятельности», соглашалась с мужчиной, что она «какая-то не такая», тяжело переживала его отвержение, винила себя и впала в депрессивное состояние.
В исследовании детских и не только детских, как мы видим из приведённого примера, воспоминаний действительно много отрицаний и не признавания индивидуальности ребёнка, поэтому в терапии важно уделить внимание возможностям выбора пациентом собственных решений, даже, если они ошибочные с точки зрения рациональности, не повторять родительские сценарии лишения ребёнка самостоятельности, инициативности, тем самым давая ему возможность учиться справляться с чувствами фрустрации, беспомощности, стыда.
Стыд – это ключевое переживание нарциссического пациента. Ребёнок нарциссического родителя с раннего возраста вынужден вмещать в себя грандиозные проекции своего родителя, любое несоответствие вызывает стыд и страх быть отвергнутым. Внутренний мир заполняется «плохими объектами», которые пристыживают и обвиняют в «плохости». Так развивается ненависть к себе, самоосуждение становится основой самоотношения, в котором нет места как самоуважению, так и доверию.
Терапевту надо доверие заработать, слишком резкая и ранняя конфронтация с негативными сторонами поведения, указывание на неадекватность эмоциональных реакций и способов психологических защит приведёт к чувствам стыда и отвержения, пациент воспримет слова терапевта как атаку, нападение, травмирующую критику и газлайтинг. Чтобы дать возможность пациенту почувствовать себя в безопасности не стоит вставать в позицию знающего эксперта, а призывать пациента к совместному исследованию всех аспектов его психической организации и почему его жизнь сложилась именно так. Проёдёт много времени, прежде чем пациент сам начнёт задумываться о связи своих детских проблем с проблемами в его взрослой жизни и привычных способах справляться с ними.
Взрослому человеку также трудно понять причину своего стыда, как и маленькому ребёнку, который привык принимать на веру все слова родителя, особенно осуждающие. Уязвимость нарциссического человека в том, что он не принимает и боится своих чувств, особенно постыдных. Поэтому любые ситуации, где возникают хотя бы намёки на ошибочность его поведения вызывают реакцию агрессии, защитного нападения или ухода из социальной активности. Внутренний «плохой» ребёнок отстаивает себя, забывая о всех своих лучших сторонах и не принимает сочувствие как со стороны терапевта, так и не может позволить себе сострадание к своим раненым, пристыженным детским частям.
В терапии необходимо учить пациента принимать и понимать свои пристыженные части, а также развивать свою субъектность: распознавать свои ресурсные, позитивные качества личности и помогать их мобилизовать.
Автор: Корушина Елена Николаевна
Психолог, Психоаналитическое направление
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru