- Елена Васильевна, Вы ведь готовили Мартовицкую Алину? Поздравляю: у вас первое место! В следующем месяце едите с девочкой на область! – Галина Петровна, директор школы, вручила Елене Васильевне диплом. Коллеги зааплодировали, посыпались поздравления. Елена вздохнула:
- Спасибо, Галина Петровна, но я очень сомневаюсь, что мы с Алиной куда-то поедем…
- В смысле, сомневаетесь?! Вы честно заняли первое место в олимпиаде по биологии, много трудились… Девочка готова на 100%...
- Девочка-то, может, и готова, а вот её бабушка… Мария Васильевна к такому повороту событий не готова совсем…
Учителя, присутствующие на совещании, дружно закивали головами. В их школе эту бабушку знали все. Как и, собственно, Алину – спокойную, скромную ученицу 10 класса, отличницу и претендентку на золотую медаль. Алина училась лучше всех в школе. Она часто занимала первые места на олимпиадах и прочих школьных конкурсах, связанных с учёбой. Только вот на область она не ездила ещё ни разу: бабушка очень боялась за внучку и никуда от себя её не отпускала. Да что там говорить! Она в школу Алину водила до 5 класса включительно. Хотя дом их находился в 5-ти минутах ходьбы…
- Марина Степановна, в Ваш класс ходит Мартовицкая? – спросила Галина Петровна у другой учительницы, моложавой, коротко стриженой женщины в спортивной форме.
- В мой. И я, честно, не раз пыталась поговорить с бабушкой, пыталась её убедить в том, что Алине нужно развиваться: у девочки такие возможности! Но она никого не хочет слушать! Мария Васильевна просто зациклена на своей внучке! Я её, конечно, с одной стороны, понимаю: после того, что произошло с её дочерью, матерью Алины… Но, с другой стороны, она же практически перекрыла девочке кислород! Тотальный контроль! Тотальный! А Алина, Вы же знаете, сама по себе девочка тихая и скромная. Она привыкла подчиняться бабушке… Не знаю, как она сможет учиться в вузе: Алина совершенно не самостоятельная…
- Вызовите, пожалуйста, эту бабушку ко мне, – директор записала что-то в своём ежедневнике, – будем работать. Всем спасибо, расходимся по урокам: последняя неделя – и каникулы!
Совещание закончилось. Прозвенел звонок, и учителя разбежались по классам. Галина Петровна прошла в свой кабинет, сделала себе кофе: с утра, как обычно, она не успела перекусить. Женщина села за стол и посмотрела в окно. Белый снег падал на землю, укрывая её белым одеялом. «Какая в этом году снежная зима! – улыбнулась Галина Петровна, – Снег всё идёт, с конца ноября заметает… Такая же была та зима тогда, когда родилась Алина…»
Галина Петровна хорошо помнила ту зиму. Она прекрасно знала мать Алины: они были одноклассницами. Галина тогда уже работала в школе, правда, директором ещё не была. Наталья, мать Алины, работала бухгалтером в конторе. Она всё ещё жила с матерью: Мария Васильевна опекала и контролировала свою 30-летнюю дочь.
- Хорошо тебе, Галь! – вздыхала при встрече Наталья, – Живёшь своей семьёй, дети у тебя прекрасные… А мне мать шагу ступить не даёт!
- Наташ, тебе ведь не 16! Давно пора от матери отделиться! У вас же дом от бабки остался: переезжай туда, живи одна… – пожала плечами Галина.
- Дом-то остался. Бабушка его на меня ещё при жизни переписала, да только мать даже ключи от него при себе носит! Она считает, что сама я не справлюсь…
- Но ведь, насколько я знаю, у тебя, действительно, проблемы со здоровьем…
- У меня проблемы с позвоночником. Но это не значит, что я не могу обходиться без посторонней помощи! Я прекрасно могу жить одна! Есть, конечно, некоторые ограничения, но их не так много…
- Что ты мне об этом рассказываешь! – развела руками Галя, – Матери своей и расскажи!
- Если бы она меня слушала! – хмыкнула Наталья, – Она ведь слышит только себя! «Всё, что я делаю – это для тебя!» – это любимые слова моей матери…
- Она ведь, действительно, так думает, – вздохнула Галя.
- Да, – кивнула Наталья, – ей бы посадить меня в золотую клетку… Она же мне жизни не даёт! Я встречаться ни с кем не могу! Мать сразу начинает рассказывать о том, что этот мужчина не для меня. А самое главное – это то, что она говорит моему избраннику!
- И что же она говорит? – заинтересовалась Галина.
- У неё для того, чтобы женихов от меня отвадить, целый план разработан! – вздохнула Наталья, – Сначала она приглашает нас вместе с Колей, Ваней, Петей к нам домой – познакомиться, так сказать. Пару раз я на этом попадалась. Чай с печеньками, разговоры о том, о сём за столом – вроде, всё, как обычно. А потом, в самый неподходящий момент, она в лоб спрашивает, знает ли Коля, Ваня или Петя о том, что я никогда не рожу ему ребёнка. Коля, Ваня или Петя, естественно, об этом не знают… Тогда мать достаёт все мои справки с диагнозами, выписки и эпикризы… Естественно, Коля, Ваня, Петя уходят в полной растерянности. После этого отношения быстро сходят на нет…
- А ты пробовала не приводить поклонников домой, если прекрасно знаешь, чем это заканчивается? – недоуменно спросила Галина.
- Пробовала. Но тогда мать сама находит их номера телефонов, сама звонит и приглашает зайти в гости. Или просто встречает на улице, как это было с Алексеем… Ты же сама понимаешь: у нас здесь село, особо не спрячешься – все всё друг о друге знают… Да и сколько у меня было тех поклонников: 3 от силы…
- А то, что она говорит по поводу детей – это правда? – тихо спросила Галина, – Я не знала, что всё так серьёзно…
Галина, конечно, знала, что у подруги проблемы с позвоночником. Мария Васильевна с самого детства таскала Наталью по больницам. Неудачные роды, вроде бы. Наталья всегда была освобождена от уроков физкультуры и от любых физических нагрузок. Но Галя, грешным делом, думала, что это Мария Васильевна просто перестраховывается.
- Правда, – вздохнула Наталья, – мне нельзя рожать: такой нагрузки позвоночник не выдержит. Ни рожать, ни беременеть – я не дохожу срок. Опять же – большие нагрузки на позвоночник…
- А почему ты сама не скажешь об этом тому, с кем строишь отношения? – удивилась Галина, – Не думаю, что все мужчины просто помешаны на идее продолжения рода!
- Во-первых, такие вещи не говорят вот так сразу, в лоб! Для этого нужно время. Во-вторых, не хочу чувствовать себя ущербной. Не хочу, чтобы такой считал меня мой избранник…
- Тогда найди себе того, у кого уже есть дети! Его то, что ты не сможешь родить, совершенно не будет напрягать. Даже, скорее, наоборот. Будете жить в своё удовольствие… А ребёнка, в конце концов, можно и усыновить…
- Ты не понимаешь! – Наталья покачала головой, – Я хочу родить собственного ребёнка! Я мечтаю стать матерью! И я уверена, что у меня это получится!
- Подожди, ты ведь только что сама сказала, что это – огромный риск! Ты рискуешь стать инвалидом навсегда! Оно тебе надо?!
- Роды – это всегда лотерея! Кто не рискует?! Любая женщина, рожая ребёнка, рискует своим здоровьем! Я – не исключение! – заявила Наталья.
- Да, любая рискует, ты права. Но если любая рискует процента на 3, то ты –как минимум, на 93! Есть разница?! – Галина смотрела на подругу, как на сумасшедшую.
- Я и не рассчитывала на то, что ты меня поймёшь и поддержишь! – вскинула голову Наталья, – У тебя двое детей. Собственных детей! Я тоже хочу своего ребёнка! Сытый голодному не товарищ…
- Теперь я понимаю твою мать, – вздохнула Галина, – с таким отношением к жизни за тобой нужен глаз да глаз…
… Время шло. Галина всё так же работала в школе, учила и воспитывала детей…
- Галь, ты слышала, что Наташка в больницу попала?! – Инна, учитель математики, ещё одна бывшая одноклассница Галины, подошла к ней на перемене, – Всё очень серьёзно, говорят…
- Что с ней?! – Галина обеспокоенно взглянула на Инну, – Что случилось?!
- Вроде, беременна… Но что-то там с угрозой для жизни… Я толком не поняла: Мария Васильевна, мать Наташкина, в магазине об этом рассказывала, причитала… Неудобно было переспрашивать.
- Всё понятно, – вздохнула женщина. Кое-как узнав, куда положили Наталью, Галина поехала навещать подругу.
Наталья лежала на сохранении.
-Постельный режим! – развела руками она, когда Галина вошла в палату.
- Ты как? – спросила подруга, – Какой срок?
- Срок – почти 5 месяцев! – гордо ответила Наталья, – Видишь, как хорошо я шифровалась! Никто и не узнал бы, если бы плохо не стало!
- Шифровалась она, – проворчала Галина, – а кто отец?
- Ты его не знаешь! – отмахнулась Наталья, – Да и не важно это: он у нас проездом был. Мы только пару раз и виделись. Я не знаю ни его адреса, ни фамилии… Да и не нужно мне это: свою функцию он выполнил!
- Наташка, ты с ума сошла?! Тебе ведь нельзя рожать! Не 15 же тебе лет: понимать должна!
- А я хочу ребёнка, понимаешь?! Я ведь тебе об этом говорила уже. Хочу быть нормальной, полноценной женщиной! – почти кричала Наталья, – И не надо мне здесь говорить, что я не смогу! Смогу! Вопреки всему… Мне уже врачи всю плешь проели: делай искусственные роды, иначе не встанешь на ноги… А я не буду! Я буду рожать! И ты туда же…
На глазах Натальи блеснули непрошенные слёзы.
- Ну, как ты не понимаешь! – Галина обняла подругу, – Это же твоё здоровье, твоя жизнь! Конечно, все вокруг волнуются!
- Ничего со мной не случится! – нахмурилась Наталья, – Я всё равно рожу этого ребёнка!
Галина часто приходила к подруге в больницу: ту не выпускали даже на улицу, ей нельзя было вставать… Наталья пыталась улыбаться и бодриться, но делать это ей было всё сложнее… Галина замечала, что подруга с каждым разом всё бледнее, что руки у неё дрожат, а под глазами залегли чёрные тени. Наталье постоянно ставили какие-то капельницы, а к концу 7-го месяца ей резко стало хуже…
- Мне сказали, что будут делать кесарево. Нужно ещё немножко потерпеть… Мне бы дотянуть до 32 недели…
- Наташ, ты на себя не похожа! – Галина смотрела на подругу. Она была бледной, отёкшей, измученной. На лице выделялись лишь блестящие лихорадочным блеском глаза. Они казались чёрными и огромными, бездонными колодцами, – Что же ты наделала…
- Я бы сделала всё это ещё раз! Приняла бы такое же решение! – Наталья храбро взглянула на подругу, – Я рожу этого ребёнка, чего бы мне это не стоило! Кстати, ты знаешь, что у меня будет девочка?!
В тот вечер Галина возвращалась из больницы от подруги в слезах. У неё было очень плохое предчувствие, ей казалось, что подруга никогда больше не выйдет из этой палаты с покрашенными ужасной зелёной краской стенами и высокими белыми потолками… Закрыв глаза, Галина видела худую бледную руку подруги на такой же белой простыне… А снег всё падал и падал, заметая дороги и пути… Дороги назад у Натальи уже не было…
Предчувствие Галину не обмануло. Спустя 2 недели они всем селом хоронили Наталью. Организм молодой женщины не выдержал: она скончалась после операции. Ребёнка удалось спасти… Так на свет появилась Алина…
… Мария Васильевна оформила опеку над внучкой. Женщина была уверена, что эта девочка – это воплощение Наташи, её продолжение. И её миссия как бабушки и опекуна – не допустить повторения того, что произошло с дочерью. Если с Наташей мать была строга и контролировала каждый её шаг, то с Алиной этот тотальный контроль усилился в разы. Девочка до 5 лет, можно сказать, не выходила из двора. Она играла только на своей площадке, которую оборудовал для неё дед. Иногда бабушка брала её с собой в магазин, но тогда Алина всю дорогу туда и обратно шла, крепко держась за бабушкину руку. Естественно, в детский сад Алина не ходила.
- А зачем нам это?! – пожала плечами Мария Васильевна, когда к ней зашла воспитательница из этого учреждения и предложила оформить туда Алину.
- У вас льготы на оплату, так как Алинка – сирота, – объяснила та, – да и ребёнку будет лучше в обществе детей. У нас занятия, социализация…
- Я занимаюсь с внучкой дома! – заявила Мария Васильевна, – Она уже все буквы знает! Не думаю, что ваши воспитанники знают столько, столько моя девочка. А социализация… Успеет ещё! Это не главное!
Воспитательница ушла ни с чем: Мария Васильевна не собиралась с кем-то делить Алину…
… - Я хочу оформить внучку на домашнее обучение! – Мария Васильевна смотрела на Галину сквозь очки, – Вы не можете мне помешать! Галя, ты ведь должна понимать, – обратилась она к женщине уже совершенно другим тоном, – Алинка – это всё, что у меня есть!
Галина, которая к тому времени уже стала директором школы, вздохнула:
- Мы и так пошли Вам навстречу! – тихо произнесла она, – Алина идёт в школу почти в 8 лет! По хорошему, она должна была пойти в первый класс ещё в прошлом году… Мария Васильевна, мы не можем оставить Алину на домашнем обучении. У неё нет для этого никаких показаний. Да и Вы вовсе не педагог. Девочке нужно социализироваться, если Вы сейчас её не отдадите в школу, то дальше влиться в коллектив ей будет ещё сложнее!
Конечно, Галина кривила душой: у неё не было причин отказывать Марии Васильевне. Она очень надеялась на то, что мать Натальи не пойдёт дальше и всё-таки приведёт девочку в первый класс…
Мария Васильевна сдалась. Алина пошла в школу. Однако контроль над девочкой не уменьшился, а, скорее, наоборот: на каждой перемене бабушка звонила внучке узнать, как у неё дела. В столовую с детьми девочка не ходила: Мария Васильевна давала ей еду в лоточках «Знаю я, чем там кормят! – ворчала она, – Желудок испортишь! Ешь домашнюю еду – здоровее будешь!» Подружиться с кем-то Алина не могла: бабушка «фильтровала» всех претендентов в друзья и в подруги.
- Не вздумай дружить с Лилей! – говорила она, – У неё отец – алкоголик, там не может быть нормальный ребёнок! Наследственность – она такая…
- Не смей общаться с Ксюшей! – хмурилась бабушка, – Она из многодетной семьи, можно сказать, неблагополучной. Она тебя научит плохому! Они там вещи друг за другом донашивают, питаются непонятно чем… Не подруга она тебе!
- Не нужно тебе с этими двойняшками даже разговаривать! Там мать гулящая, чего от детей ждать! Лучше книжку почитай!
Все одноклассники Алины, так или иначе, не прошли бабушкин фейс-контроль. В связи с этим друзей у девочки не было… Да и как они могли быть?! Мария Васильевна каждое утро водила Алину в школу. В прямом смысле слова водила, держа за руку. После уроков она встречала внучку у порога школы. В поездки с классом Алина не ездила, на праздники не ходила. «Ни к чему всё это! – говорила женщина, – Пустая трата времени и денег!»
Одевала Мария Васильевна девочку, опираясь на свой вкус. Естественно, никаких модных вещей она Алине не покупала. «Главное, чтобы тепло было и удобно! – любила говорить женщина, – А на моду равняться нечего! Она быстро меняется – не угонишься!»
Дедушка Алины, Николай Павлович, тоже очень любил внучку. Он понимал, что жена перегибает палку буквально во всём и даже пытался с ней поговорить, однако Мария Васильевна не слушала ничьих советов.
- Я всё делаю ради внучки! Ради её благополучия! – говорила она, – Не хочу, чтобы она повторила судьбу своей матери!
- Причём здесь её мать?! – вздыхал Николай Павлович, – Алина – совершенно здоровый ребёнок! Ей ничего не грозит! А ты делаешь из неё тепличное растение! У неё нет ни друзей, ни подруг – она из дома никуда не выходит, кроме как в школу. Ты даже в магазин её одну не отпускаешь!
- А зачем ей одной идти в магазин?! Я дома сижу, всё, что нужно, и сама в магазине куплю. А друзья и подруги до добра не доводят! Зачем они ей нужны?! Лишь бы шляться где-то! Лучше пусть уроками занимается – больше толку будет!
Даже репетитор по английскому языку ходила к Алине домой, а не она к нему! Кружки и секции девочка, ожидаемо, не посещала…
… - Мария Васильевна! – Галина Петровна повысила голос, – Вы меня не слышите! Вы должны отпустить Алину в Нижний Новгород! Она будет с учителем, который за неё несёт полную ответственность! Это областной этап олимпиады! Это шанс отличиться, плюс к ЕГЭ… Неужели Вы этого не понимаете?! Эта поездка очень важна и для школы, и для самой девочки.
- Знаю я Ваше «ответственность»! Если с Алиночкой что-нибудь случится – я этого не переживу! Не нужна ей эта олимпиада: и без неё люди прекрасно живут!
- А зачем тогда она, вообще, учится?! – нахмурилась Галина Петровна, – Для чего просиживает над книгами вечера?! Чтобы что?! Чтобы потешить Ваше самолюбие: мол, внучка – отличница?! А Вы, вообще, думаете о том, чтобы Алина в вуз поступила?!
- Я, в первую очередь, думаю о том, чтобы Алиночка была сыта, одета, обута и ни в чём не нуждалась! Чтобы она жила в покое и в любви! А университеты Ваши – это для жизни вовсе не обязательно! Окончит училище в соседнем посёлке, на продавца выучится… Туда – утром на автобусе, обратно после занятий – так же… И не нужно будет в чужой город уезжать.
- Алине?! Будущей золотой медалистке?! В ПТУ на продавца?! А она об этом знает?! – Галина Петровна смотрела на пожилую женщину с удивлением, – Вы к себе хотите её привязать, как, в своё время, Наташу?! Вам мало было дочери?!
- Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – поднялась Мария Васильевна, – Никуда Алина не поедет! Я её не отпущу! Имею полное право!
- Да, к моему огромному сожалению, право на это Вы, действительно, имеете… – вздохнула Галина Петровна. Ей было очень жаль Алину, которая, по сути, стала заложницей всей этой ситуации…
В доме Марии Васильевны, между тем, назревал скандал.
- Нет, бабушка, я поеду! – Алина смотрела на пожилую женщину, сжав губы, – Я хочу поучаствовать в этой олимпиаде! Недаром же я столько сил на это потратила! Я готовилась, старалась! Я поеду в Нижний Новгород!
- Какой Нижний Новгород?! Что ты там забыла?! – возмущалась Мария Васильевна.
- Бабуль, но ведь я, действительно, нигде, кроме соседнего посёлка, ещё не была! Ничего не видела! Я хочу поехать в Новгород! Хочу увидеть город! Хочу поучаствовать в олимпиаде! – едва не плакала Алина.
- Я против! Это слишком опасно! Кто там будет за тебя отвечать?! Эта твоя поездка меня до инфаркта доведёт! Как ты можешь быть такой неблагодарной?! Ты забыла, что я для тебя сделала?! Да я же всю жизнь на тебя положила! Я же тебе мать заменила! А ты «хочу»! Не только о себе думать надо! – начала привычно выговаривать Мария Васильевна. Алина съёжилась. Бабушка умело била по больному…
- Хватит, Мария! – Николай Павлович поднялся, – Ты уже извела девку своей опекой! Нечего её этим укорять: ты сама так решила, тебя никто не о чём не просил! Отпусти ты её, ради Бога! Пусть съездит в Нижний Новгород: себя покажет, людей посмотрит. Пусть жить начинает! Ты ж ей вздохнуть свободно не даёшь!
- Я не даю вздохнуть?! Это я не даю?! – Мария Васильевна принялась высказывать мужу, сколько она делает для внучки. Алина тихо вышла из комнаты…
На олимпиаду Алина всё-таки поехала: Мария Васильевна не смогла одна противостоять всем…
- Ну, и как вы съездили, как Алина себя показала? – Галина Петровна предложила Елене Васильевне чай. Коллеги сидели в кабинете директора и разговаривали.
- Показала себя Алинка прекрасно, я думаю, что она должна войти в тройку победителей. Но вот сама она… Я была поражена, если честно… Бедная девочка…
- Что случилось?! Что Вы имеете в виду?! – не сразу поняла директор.
- Алинка к самостоятельной жизни вообще не приспособлена! Её ведь бабушка за руку водит! Сначала она испугалась дороги. Вы же знаете: движение на дорогах в Новгороде довольно интенсивное. Схватила меня за руку, побледнела… Потом – метро… Та же история… Я её, как могла, успокаивала: мол, если что, встречаемся там же, где потерялись. Стой на одном месте – и я тебя найду. Но ей было очень страшно. Это было заметно… Я ещё не видела, чтобы девочка в 16 лет так себя вела. Бабка, конечно, постаралась: совсем девчонке кислород перекрыла… Не знаю, сможет ли она теперь сама… Мария Васильевна всё сделала для того, чтобы Алина зависела от неё целиком и полностью…
… - У нас спецкурс! – Галина Петровна позвонила Марии Васильевне, – Два раза в неделю. Это обязательно для посещения. Поэтому Алина будет возвращаться позже.
- А почему Сашка Панов, одноклассник её, наш сосед, дома уже?! – подозрительно спросила женщина.
- Потому что класс поделили на 2 группы! – врала и не краснела директор, – Алина в одной группе, а Саша – в другой!
Женщина отключила телефон.
- А сейчас, Алинка, мы будем учиться варить суп! – проговорила она, выкладывая на стол продукты.
Так, в школьной столовой, 2 раза в неделю, директор и просто подруга умершей матери девочки учила 10-классницу чистить овощи, готовить из них простейшие блюда, штопать свои вещи и пришивать пуговицы. Она же водила девочку в магазин, учила выбирать продукты, соизмерять расходы и доходы... Несколько раз под предлогом проведения очередного областного этапа олимпиады или прочих турниров, Галина Петровна возила Алину в Нижний Новгород. Там они катались на метро, учились переходить дорогу по переходу, просто обедали в кафе в торговом центре…
11 класс девочка окончила с золотой медалью. ЕГЭ она сдала лучше всех в классе.
- Я думаю, тебе нужно идти в ПТУ! – нахмурилась Мария Васильевна, – Какой университет?! Как ты будешь жить одна в большом городе?! Ты же там никого не знаешь!
- Узнаю: это не проблема! Я ни для того столько училась, чтобы продавцом быть! Не для того ЕГЭ почти на 200 баллов сдала! Я хочу учиться в университете – и я буду там учиться!
- Я против! Ты сама не сможешь! Я не дам тебе денег на то, чтобы жить в городе! Неужели ты не понимаешь, что я, в первую очередь, думаю о тебе?! Ты ещё мне потом спасибо скажешь! Вот окончишь училище, потом и поступишь на заочное отделение в университет… Повзрослеешь к тому времени, ума наберёшься…
- Я не хочу на заочное отделение! Я хочу быть обычной студенткой! Я проучилась ради этого 11 лет! – не сдавалась Алина.
- Университет – так университет! – поставил точку в споре Николай Павлович, – Алина уже взрослая: имеет право на собственное мнение! Имеет право выбирать: это её жизнь! – сказал мужчина жене.
- А как же я?! – Мария Васильевна едва не плакала, – Сколько я в неё вложила, сколько времени и сил потратила! И такая благодарность?!
- Отпусти её, Маш, – тихо проговорил мужчина, – она ведь не твоя собственность! Выросла наша девочка… Отпусти…
… Алина поступила-таки в университет. Она уехала из дома, поселилась в общежитии. Оказалось, что для сирот действуют определённые льготы и скидки. Мария Васильевна пыталась, конечно, воззвать к её совести, но Алина была уверена в том, что поступает правильно: она сделала свой выбор...
… - Алина так редко домой приезжает! – жаловалась Мария Васильевна Галине при встрече, – Я думала, что она там, в чужом огромном городе и двух недель не протянет сама, а она уже вторую сессию сдаёт. На отлично, кстати… Ей там нравится! Представляешь, Галя, нравится! А ведь она в Новгороде всего несколько раз была, когда на олимпиады ездила… Не думала, что она там приживётся…
- Алинка – умница, – покачала головой Галина, – у неё была цель: поступить в университет и учиться. И она её достигла… Думаю, всё у неё получится…
О том, что Алина не приезжает, потому что не хочет выслушивать вечные жалобы и упрёки бабушки, Галина говорить не стала. Как и о том, что девочке было совсем нелегко привыкнуть к самостоятельной жизни: нередко Алина звонила ей и жаловалась, просила совета… Однако возвращаться назад Алина не собиралась: она не хотела жить под бабушкиной гиперопекой. «Лучше уж набивать собственные шишки!» – шутила она…
Так бабушкина маленькая внучка стала взрослой, самостоятельной девочкой…
Автор: Ирина Б.