Моя история с “Ребеккой “ Дафны дю Морье очень простая: нашла, прочитала, насладилась, забыла. Однако этот роман настиг меня в самом неожиданном месте: в эссе про замужество.
Вообще историй у меня много, а с горящими особняками была совершенная эпопея, о которой можно подробней, со всеми деталями прочитать здесь и с головой погрузиться в мои читательские будни. Однако к эссе.
Джиа Толентино в книге “Кривое зеркало” в разделе с названием “Я страшусь тебя” упоминает про то, как выход замуж представлен в книгах. И, посмотрите, какое снова совпадение: здесь снова “Джейн Эйр”!
В 1847 году Шарлотта Бронте опубликовала роман «Джен Эйр». Героиня ощущает некую неловкость, накануне свадьбы увидев карточки для багажа с надписью «миссис Рочестер». «Я так и не решилась прикрепить их к чемоданам и никому не поручила это сделать. Миссис Рочестер! Но ведь такой не существует в природе… Достаточно того, что в шкафу против моего туалетного столика принадлежащий ей наряд вытеснил мое черное ловудское платье и соломенную шляпу, – ибо я не могла назвать своим это венчальное серебристо-жемчужное платье… Я захлопнула шкаф, чтобы не видеть призрачной одежды».
В тексте прямо за упоминанием “Джейн Эйр” идет упоминание “Ребекки”. Дальше - больше: всплывают сожженные поместья.
В 1938 году вышел роман Дафны дю Морье «Ребекка». Ребекка ощущает ту же отстраненность накануне свадьбы. «Миссис де Винтер. Я буду миссис де Винтер. Я представила свое имя и подпись на чеках и в письмах с приглашениями на ужин». Она повторяет имя, не связывая его с собой. «Миссис де Винтер. Я буду миссис де Винтер». Через несколько минут она понимает, что ест кислый апельсин. «Я почувствовала горечь и кислоту во рту. До сих пор я такого в апельсинах не замечала». Миссис Рочестер и миссис де Винтер оказываются почти фатально связанными с прежними проблемами своих мужей, которые от брака получили только пользу. Интересно, что Бронте и дю Морье восстанавливают в своих романах определенную справедливость, сжигая поместья мужей до основания.
Сейчас, просматривая и читая литературу по теме, я нашла диссертацию по схожей теме - в ней производилось сравнение “Джейн Эйр” и “Ребекки”. Является ли сожжение поместий восстановлением справедливости? Сегодня об этом и поговорим.
Первая жена
Сначала расскажу про повторяющийся в двух книгах паттерн “преследующей первой жены”. В “Джейн Эйр” это было важно и проливало свет на сожжение Торнфилда, может, и здесь разъяснит ситуацию.
Когда я читала “Ребекку”, то остро чувствовала тревогу, которой наполнена книга. Главная героиня все время чувствует себя не в своей тарелке, ей кажется, что все сравнивают ее с первой женой ее мужа, которая, кажется, была самим совершенством. Интересно, что ее имя мы как раз знаем - ее зовут Ребекка, а имя главной героини остается в тени. Все вокруг пропитано Ребеккой, ее присутствием, все вокруг упоминают ее, тем самым усугубляя переживания молодой жены Макса де Винтера - владельца Мэндерли.
Здесь вырисовывается некое соревнование первой и второй жены. Последняя сожалеет, что обделена грацией, красотой, элегантностью и опытностью Ребекки. Разрядка напряжения настает во время признания Макса, мы узнаем, кем на самом деле была Ребекка:
Ты думаешь, я убил ее из ревности? Я ее ненавидел, говорю тебе, наш брак был фарсом с первого дня. Она была порочная, жестокая, развратная, испорченная до мозга костей женщина. Мы никогда не любили друг друга; никогда, ни одной минуты не были счастливы. Ребекка не знала, что такое любовь, нежность, порядочность. Она была даже не совсем нормальна.
Тут можно наблюдать некоторые параллели с Бертой Мейсон: снова недостаток “нравственной чистоты”, намек на ненормальность Ребекки как отзвук сумасшествия Берты. Для нас это важная деталь, которая снова объединяет два романа.
Интересно, что главная героиня испытывает облегчение после новости. В то время как Джейн бежит из Торнфилда после того, как узнает о Берте, вторая миссис де Винтер думает:
«Он не любил Ребекку. Он не любил Ребекку». А теперь, при звуке звонка, обе эти половины слились воедино. Я снова стала сама собой. Я не изменилась. Но во мне появилось нечто новое, то, чего не было раньше. При всей моей тревоге, при всех опасениях у меня было легко на сердце. Я больше не боялась Ребекки. Я перестала ненавидеть ее. Теперь, когда я узнала, какая она была — дурная, жестокая, порочная, — я потеряла всю свою ненависть. Ей больше не причинить мне вреда.
Кажется, что все теперь будет хорошо, раз тень Ребекки перестала нависать над главной героиней, путь Джейн к спокойствию был гораздо длиннее. Зачем же тогда нужно было сжигать Мэндерли?
Мэндерли
Макс де Винтер очень дорожит своим поместьем. Их договор с первой женой включал в себя пункт о Мэндерли:
Она заключила со мной сделку, там, на краю обрыва, — сказал он. — «Я буду вести дом, — сказала она мне, — буду заботиться о твоем драгоценном Мэндерли; если хочешь, сделаю его самой популярной достопримечательностью в стране. К нам будут съезжаться со всех сторон, нам будут завидовать, о нас будут говорить; нас будут называть самой красивой, самой счастливой, самой удачливой парой в Англии. Неплохой розыгрыш, Макс, а, черт побери? Форменный триумф!»
Таким образом, Мэндерли становится местом, хранящим мужскую постыдную тайну: сначала о неудачном браке и распутной, порочной жене, а затем об убийстве.
Макс мог развестись с Ребеккой, но не пошел на это, он выбирает убийство:
Она знала, что я никогда не пойду на развод, не стану обличать ее перед судом, не допущу, чтобы в нас тыкали пальцами, забрасывали нас грязью в газетах, чтобы местные жители перешептывались, услышав мое имя…
Здесь снова сделаю отсылку к “Джейн Эйр”: помните, как там горящий особняк выступал как жертва, чтобы герой и героиня могли воссоединиться? Как потеря поместья и зрения могли быть рассмотрены как искупление вины мистера Рочестера за попытку двоеженства?
Так вот в “Ребекке” похожее толкование тоже может быть уместно. Потеря Мэндерли, которым Макс де Винтер определенно дорожит - расплата за убийство первой жены. Достаточно ли этого, чтобы герои могли обрести счастливый конец? Чтобы тень первой жены перестала тяготеть над героями? Боюсь, что нет.
Убийство
Давайте снова вспомним Эдварда Рочестера. Он хотел жениться на Джейн, хотя все еще был женат. Важно здесь то, что он этого сделать все же не смог, грех не совершен. А Макс де Винтер воплощает свои намерения об убийстве в жизнь - он грех совершает. Это принципиальная разница.
Находит эта деталь и отражение в потере поместья. После сожжения Торнфилда вина Эдвардв искуплена, они с Джейн воссоединяются, у них появляется надежда на светлое будущее. Макс и его вторая жена такой возможности не имеют, они не испытывают облегчения, им приходится уехать, так как существует риск, что де Винтера разоблачат, что на него падет обвинение в убийстве.
Тут потеря Мэндерли похожа скорее на “сожжение мостов”: как раньше уже не будет, ужасающая правда вышла наружу. И, не побоюсь сказать, что книга заканчивается торжеством Ребекки - именно из-за нее героям приходится уехать.
Изучение “Ребекки” немного завело меня в тупик, я нашла тут не совсем то, что ожидала найти, потому что сожжение Мэндерли не играет такой важной роли, как убийство первой жены, как ее превосходство над второй женой. Несмотря на это мне кажется очень интересной сравнительная линия “Ребекки” и “Джейн Эйр”: тяготение первой жены над второй, поместье, хранящее мужские тайны, попытка героев создать себе счастливый конец путем искупления мужского преступления.
Если не видели первую часть, где я рассказывала про "Джейн Эйр", то скорее читайте здесь.
Список литературы:
- Loes Boers - The first wife haunts the mansion: female competition in Jane Eyre and Rebecca
Также напомню о том, что у меня на канале много всего интересного. Здесь вы можете почитать о религии в сказках Андерсена, а здесь много интересного о культовой пьесе Оскара Уайльда "Саломея".