Снег

«Смена красок этих радостнее, Постум..» Два дня назад было плюс семнадцать, а на веранде просто жарило так, что пришлось подвинуться в тень, дабы локоть, по которому вздумалось пропутешествовать солнечному лучу, не жгло так сильно.
А сегодня город стал белым, и горы белые, даже небо - белое.
С утра занималась хозяйственными делами, потому что кто-то же должен. Что же, конечно, ИМ всем плевать, что пол в котельной — весь в узорах от кошачьих лапок, каковые лапки копались в знаменитом черноземе Алматы, в каштановых почвах Алматы, разрывали перегнойные насыпи у розовых кустов — а потом принесли все это богатство почв в теплую котельную, разукрасив кремовый кафель, белый кожух котла, и даже на стенах местами — победные кошачьи трилистники: вива! молоко в мисках и корм в тарелочках! Так победим!
А эти, которые ОНИ, никогда не догадываются, что стоки в душевой надо чистить, что белье не само перелетает из бельевой корзины на сушилку, а потом на полки в шкафах, ИМ невдомек, что если не протирать стеклянные столы, на них копится ПЫЛЬ, пылища, серый бархат хаоса, но мы засучим рукава, преисполнимся смирением и трудовым героизмом — и пусть ИМ потом будет стыдно, да!
Голос отчаявшейся домохозяйки страшно подбадривает, я уже давно убедилась, что могу горы своротить, если это будет - назло! Кому угодно назло, хоть близким, хоть дальним, хоть конклаву рептилоидов, лишь бы доказать им всем, какие они бесполезные и жалкие гады. Сами могли бы убраться на первом этаже, между прочим, не дожидаясь моих просьб, а раз так — то я сама, все сама...
Лопаясь от чувства выполняемого долга (плюс жгучая обида на равнодушных домочадцев, которые занимаются чем угодно кроме хозяйственной помощи дорогой и любимой мне), я кое-как развозюкала грязюку по полу, побросала шампуни в корзинку, утрамбовала ногами старые ящики в общую кучу в кладовой - и засела в гостиной с кофе. И с баллоном полироля, торчащего из кармана худи, дабы все сразу увидели, что я в трудах и заботах, пока они...
Из гаевой комнаты — крики на японском. Как всегда. Все, дорогая Alfa School , парень с нами окончательно прощается и улетает в мир Железного Алхимика и Сэйлор Мун. Я то-думала, он японский учит, чтобы читать, знаете ли, классические японские моноготари и беседовать со мной от разнице в мировосприятии Нидзе и Митицуны-но-хаха, ага...
Нет, я сама не против аниме, очень иногда недурственно бывает раствориться там на пару-тройку серий — но зачем для этого знать японский? Хрясь, бум и кийя!!! - прекрасно выглядят и в дубляже.
Возвращается Леха. Бегал на рынок - в химчистку и за лампочками. И салата свежего он не забыл, принес, и курицу тоже — из пакета торчат розовые пупырчатые ноги. На Леху я своим полиролем должного впечатления, похоже, не произвожу.
- Такая грязь внизу была, - начинаю я издалека.
- Угу, солнце. Разберешь сама пакеты, мне в рейд пора?
- Ну, иди, иди, играйся...
Обидно, просто ужас. Я битый час... ладно, сорок минут, не меньше, ползала, как средневековый раб с пылесосом и стеклоочистителями, а они...
Что же, придется караулить Гая. Сейчас он доверчиво вылезет в гостиную из своего нарисованного японского мира, а там в засаде я — измученная потребительским и безразличным отношением, лежу такая в полуобмороке с полиролем наперевес...
За окном летят крупные хлопья снега. Белый свет заливает окно. Далеко-далеко — теряющиеся в тумане вершины. Не знаю как оказываюсь в саду — снег налип на тапочки, холодные хлопья падают в кофе.
Наверное, это и называется счастье, - почему-то думаю я. - Вот именно сейчас и именно оно.