Кто бы мог подумать, что профессия почтальона в первой половине XXвека была такой опасной, а суд таким скорым и решительным!
С убийства почтальона начинается роман Вениамина Каверина «Два капитана». Помните? Немой мальчик видел убийцу, но ничего не мог сделать, а в преступлении обвинили его невиновного отца.
На границе 1929 и 1930 годов произошла реальная и страшная история.
Декабрьским утром 1929 года крестьяне Орлов и Семенов обнаружили возле дороги идущей мимо бора недалеко у деревни Кострово (Опочецкий район) труп мужчины. Лицо было обезображено револьверными выстрелами, были найдены на теле и ножевые ранения.
Опознать человека было почти невозможно, но помогла ... валявшаяся рядом распотрошенная почтовая сумка. Форменной одежды не было, но милиция смогла вычислить имя пострадавшего - возчик Красногородской почты Михаил Алексеев.
На следующий же день были арестованы братья Дмитрий и Николай Залетовы. На след навело то, что Дмитрий некоторое время назад служил в Красногородском почтовом отделении и продолжал навещать бывших сослуживцев. А значит мог знать маршрут.
Журналист, который писал заметку для криминального столбца «Псковского набата» отмечает, что ходили слухи, что на 2 декабря была запланирована отправка большой суммы денег, что не было правдой, но слышать об этом Дмитрий Залетов мог.
Следователь сочли, что «братья – бандиты» разработали план нападения и с помощью третьего преступника, оставшегося неизвестным, подготовили и осуществили разбойное нападение и убийство.
Добыча разбойников составила 20 рублей. Не очень большая сумма по тем временам. В магазине на них можно было купить четыре килограмма сливочного масла или пять килограмм гречки, например. Бутылка магазинной водки - два с половиной рубля стоила.
Арестованные братья Залетные не смогли ничем оправдаться, то есть у них не было подтвержденного алиби, но ни в чем и не сознались. Добычи и орудий преступления тоже найдено не было.
Зато нашлись свидетели на показаниях (в современном мире их назвали бы «косвенными») которых было построено дознание и предъявлено обвинение по 59 статье Уголовного Кодекса.
Тело было обнаружено 2 декабря, а уже к 12 февраля 1930 года следствие было завершено и в Опочке состоялась выездная сессия окружного суда под председательством товарища Виденека.
Виллис Фрицевич Виденек из «латвийских немцев», как тогда говорили «надёжный товарищ», в годы гражданской войны был политработником в военной разведке, так что свою задачу понимал хорошо. Основной функцией народных судов «является осуществление социалистического правосудия». Поэтому для братьев Залетовых на суде нашлось отягчающее обстоятельство – выходцы из кулацкой семьи.
Выездные сессии окружного суда случались только по делам, имевшим общественное значение. Можно сказать - классовое. В СССР как раз наблюдалось обострение классовой борьбы.
Жители деревни Кострово шептались, что компания местных молодчиков, кстати, классово близких, шумно пьянствовали как раз в эти дни, но слухи – не доказательство.
Преступление было обозначено как бандитизм. Окружной суд за убийство и ограбление возчика Красногородского почтового отделения Михаила Алексеева приговорил Дмитрия и Николая Залетовых к расстрелу, с конфискацией всего имущества.
А в марте были убиты и ограблены еще два почтальона. Мрачным и холодным оказался февраль 1930 года.