Санкт-Петербург, Большой театр. 9 декабря 1842 года. Присутствует весь цвет столичного общества. В предвкушении премьеры.
Поставлена новая опера Михаила Ивановича Глинки — "Руслан и Людмила".
Смотрите также:
Ровно шесть лет назад на этой же сцене с большим успехом состоялась премьера оперы "Жизнь за царя" — того же композитора. И публика с нетерпением ждет чего-то не менее прекрасного и величественного.
В ложе присутствует сам император Николай I. И это чуть не испортило все дело.
Всему виной знаменитый "Марш Черномора", который звучит в четвертом действии. На премьере его исполнял военный духовой оркестр.
Под торжественные звуки марша важный бородатый карлик шествовал по сцене со своей свитой. Николай I счел это сатирой на себя и чуть ли не прямым оскорблением.
Композитор, очевидно, не задумывал ничего "такого". Вряд ли он хотел рисковать: опера далась ему непросто, он работал над ней пять лет.
Но о любви царя к военным парадам с военными оркестрами знали все. Как и о его любви к чужим женам и невестам. Так что этот эпизод можно было расценивать как прямой и открытый намек.
"В конце 5-го действия императорская фамилия уехала из театра. Когда опустили занавес, начали меня вызывать, но аплодировали очень недружно, между тем усердно шикали, и преимущественно со сцены и оркестра", — вспоминал Глинка.
И император ушел. Причем демонстративно. Так, чтобы его недовольство заметили все.
А остальные присутствующие просто приняли оперу очень холодно. Сочтя постановку и выбор исполнителей крайне неудачными.
Оперу чуть было не сняли со сцены. Но публика все же полюбила "Руслана и Людмилу", пусть и не с первого раза, так что в репертуаре ее оставили. Но военный оркестр со сцены убрали.
А Николай I, которому так не понравилось новое творение Глинки, отправлял в театр провинившихся офицеров. Такое наказание он придумал им вместо гауптвахты.
Вместе с этим читают:
Мария Крузе