Люди, живущие в высотках, привыкли смотреть на мир свысока – эдакий астигматизм горожанина с размытым объектом наблюдения. Нам всё некогда вглядеться в своего ближнего, мы несёмся на работу, а потом домой, и в итоге – скоро Новый год и даже пенсия. Но иногда в редкие часы мы останавливаемся и поднимаем голову: небо, как ни странно, никуда не делось. Далёкое, чистое или с облаками, рыхлое от дождя или высокое, оно равнодушно, безначально и бесконечно. И мы замираем. Небо по-прежнему производит оглушительное впечатление на человека с задранной кверху головой. Возможно, дело в головокружительной высоте и вечности, потому что небо для нас – не только запредельное и недостижимое пространство, но и категория отсутствующего времени. Его нельзя потрогать, к нему нельзя обратиться буквально. Это та богоподобная пустота, которая всё поглощает и потому полна смыслами. Поэтому небо каждого человека отражает ровно масштаб его личности и ещё немного сверху, оставляя пространство для роста души, рожд