Итак, поехали! Первый жених был из Москвы. Приличный, солидный и в достатке. Мужчина хороший, что и говорить, но что-то меня в нем настораживало. Вот сейчас и самой стало любопытно, а почему я усиленно делала вид, что не замечаю его явных ухаживаний. Москвич, назовем его… Гоша был старше меня на двенадцать лет и отдыхал не один, а с тридцатилетней беременной дочкой и двумя внуками. Естественно, его дочка, видя ко мне симпатию папы, многозначительно закатывала глаза и едко усмехалась. Вот и одна из причин.
Самое смешное, дочка не таясь высказывала отцу, что ему давно пора отрезать яйца и что он заколебал своими бабами. Видно не до конца простила отцу развод с мамой.
Помните, я писала, что в ту часть города за трущобами меня провели чуть ли не за ручку? Так это Гоша мне показал дорогу. Показал и на половине пути бросил; прочитал смску и, ойкнув, побежал назад. Наверняка за неявку вовремя дочка пригрозила кастрацией.
Смешной мужчина… как только дочка уходила на море, или еще куда-нибудь, Гоша тут же возобновлял свои романтические порывы. Хоть мне эти порывы и не к чему, но наблюдать было интересно. Например, пришла я с моря и поднимаюсь к себе, тут Гоша выскакивает и спрашивает, а не желаю ли я испить с ним чай. Я, конечно, соглашаюсь, полагая, что чаепитие на общей кухне абсолютно ни чем не угрожает. Но пока переодеваюсь, раздается стук в дверь. Открываю; там Гоша… улыбается и спрашивает, а где госпожа желает испить чай? Может прямо в будуаре? Черт, что за намеки еще? Что он под будуаром имеет в виду? Мою комнату и кровать, что без балдахина? Да еще не хватало…
Что в таких случаях надо делать? Не знаю. Я просто ответила, что у меня не совсем прибрано, и что уж лучше на кухне, на природе, так сказать. Далее, сидим на кухне, пьем чай, болтаем о том, о сем. Гоша, не стесняясь, рассказывает, что дочка называет его кобелем и все грозит лишить самого дорогого, то бишь, яичек. Фух, зачем мне такие подробности? Тут дочка, что на целый день уехала в Сочи, наверняка почувствовала, что папашка снова закобелился, давай названивать и говорить, что устала, и чтобы встретил на остановке. Мой воздыхатель засобирался и… угадайте, что он сделал? Не-е-ет, не угадаете…
Шустренько убрал со стола все, чем меня угощал. Конфеты, орехи, финики…
Сделав вид, что ничего такого не заметила, я, как ни в чем не бывало, осталась попивать чай с сахаром. Дальнейшие расшаркивания Гоши в свою сторону я старалась не замечать. Он порывался то на почту показать дорогу, то еще куда, но я отвечала, чтобы не отвлекался и я все найду сама. Не маленькая и вполне самостоятельная. Иными словами я сделала все, чтобы наш вполне возможный роман похерился на корню. Сделала умышленно, ибо все расшаркивания были какие-то пугливые с оглядкой, а не притаилась ли рядом любимая дочь с огромными ножницами.
Мы потом общались в интернете; дочка после третьего ребенка пошла на четвертого (вот красава!), Гоша тоже решил от дочери не отставать и на седьмом десятке сделал новой молодой жене (лет сорок с чем-то) ребенка. И одновременно стал и дедом в четвертый раз и отцом во второй! Ну, разве не красавчик, а!? По всему видать, дочка свою угрозу с ножницами в исполнение так и не привела. И хорошо!
Продолжение
Предыдущая часть
Начало