Данька внимательно смотрел, как странный мужик чинил забор у соседки бабы Клавы. Набрал в рот гвоздей… Кстати, почему взрослым так можно делать, а ему, мальчишке 6 лет, нет? Вмиг отхватил бы подзатыльник от бабы Раи. Зорко следила за внуком. Родителей рядом нет, уехали на заработки два года назад, да и отдыхают там от воспитания сына.
— Не будешь слушаться, вмиг отправлю к ним! А то ишь, скинули на мою голову ответственность. Сядь рядом, куда уже намылился?
— Никуда, к забору, посмотреть на мастера.
— Что на него пялиться, работает себе человек. Нечего мешать.
— Я учусь, ты же мне папкин инструмент не даешь.
— Ага, сейчас, чтобы ты себе палец отпилил?
— Ба, смотри! У соседей теперь даже калитка не скрипит.
— Вот и хорошо, а то сколько лет покою не давала.
Данька чуть с забора не свалился, следя за работником в соседнем дворе. Хозяйка стала собирать на стол. Вынесла под яблоньку маленький столик, косоногую табуретку, позвала обедать. Мужик вымыл руки, уселся буквально на несколько секунд. Ножка подломилась, и он рухнул всем могучим телом в зеленую траву! Данька не сдержался и захохотал. Забегала баба Клава, замахала руками:
— Ой, прости. Забыла предупредить. Чего хохочешь, пострел? Человек упал, а ему весело.
Вечером Данька пытался посчитать, сколько баба Клава заплатила за работу. Не получилось, издалека не видно банкнот. Что-то их совсем мало было.
— Спасибо, хозяйка. Если надо будет что, зови. Я в клубе ночую.
— Как ты там мыкаешься?
— Зато крыша над головой.
— Эх, беда, как совсем без дома жить можно?
Сегодня Данька долго не мог уснуть. Что получается? Если тебе надо что-то, сам сделать не можешь, просто заплати мастеру и все? В доме нет мужика, а дел полно. Велик починить, качели повесить. Стыдно кому признаться, любил это девчачье развлечение, кататься на качели. В летнем душе бак прохудился, вернее круглая штука, откуда вода брызгает. Направляешь ее в голову, а струя норовит в глаз стрельнуть. Баба Рая вздыхает, новый кран покупать надо. Решил Данька сбегать в клуб и спросить у мужика, может ли он и у них по двору похозяйничать. На велик с качелями даже копилку разбить не жалко. Она уже полная, монетка не влазит. Был у Даньки каждый день час счастья. Это когда баба Рая смотрела свой турецкий сериал. Ничего вокруг не видела и не слышала. Будто сама проживала жизнь с актерами. Плакала и смеялась, а где в это время внук, что делает, не знала. Должен был сидеть сзади на диване. Ага, сейчас! Целый час слушать эти сюси-пуси взрослые. Как только замечал, что баба Рая улетела в Нирвану турецкой любви, сползал с дивана и драпал на улицу. Ура! Свобода! Главное, вовремя назад вернуться и кивать согласно на вопросы:
— Ты видел? Ах, какая любовь!
— Дядя, а вы нам можете помочь?
— Что у вас случилось? Тебя кто прислал?
— Никто, я сам. Мне велик надо починить и качели повесить. У меня деньги есть, вы не подумайте.
— Богатый, значит? Ну, пошли.
— Нет, не сейчас! Баба сериал смотрит. Заругает, что из дома ушел. Она утром рано на рынок собралась. Всегда так делает, чтобы успеть вернуться, пока я сплю. Мы успеем все сделать, правда?
— Как скажешь, ты у нас заказчик!
Говорит, а сам посмеивается добродушно. Данька присмотрелся, вблизи мужик и не страшный совсем. Голова лохматая, борода прокуренная, старая рубашка. Руки все в ссадинах, мозолистые, крепкие. Сколько лет, не определишь. А вот глаза добрые как у Деда мороза.
— Я побежал, сериал заканчивается. Завтра приходите.
— Договорились!
Долго кружилась баба Рая по дому. То одну кофту надевала, то другую. И чего наряжается, будто на свидание?
— Да иди уже быстрее на рынок!
Данька притворялся спящим. Хотелось вскочить и выглянуть в окно. Пришел работник или нет? Наконец калитка стукнула. Даньку будто ветром сдунуло с кровати.
— Привет! Показывай, где проблемы?
Вот что значит мужик! 10 минут и велик весело замелькал спицами. Срезал мужчина старые веревки с толстой ореховой ветки, они наверно еще отца маленького катали. Толстый канат два года ждал, чтобы его привязали. Некому это было делать. Закрепил снизу досочку, готово! Данька лихорадочно думал, что еще такого работнику заказать? Пока баба Рая не вернулась.
— А косу точить умеете?
— Где она у вас?
— Там, в сарае.
Открыл мужик дверь в деревянную пристройку, шагнул, да видать по габариту не прошел. Послышался грохот! Выбегает оттуда, глаза как блюдца, по телу жирные струйки густые стекают. Бутыль с олифой на себя опрокинул. Мама дорогая! И штаны, и рубашка… выбросить только осталось.
— И как я теперь?
Смотрит на Даньку обалдевший работник.
— Я сейчас, мигом! Вы пока помойтесь быстренько. Я одежду принесу.
Данька чуть ли не танцевал перед летним душем под яблоней. Вот-вот баба Рая с рынка вернется. А этот нерасторопный работник наверно во вкус вошел. До воды добрался. Плещется там, пофыркивая, разве что не поет от счастья. Вытянул руку наконец, взял одежду. Данька чуть разрыв сердца не получил! Одновременно откинулась шторка в летнем душе, и скрипнула калитка. Посмотрел на бабушку с сумками в руках, оглянулся, а там… дедушка живой стоит, молодой, в своей любимой футболке. Правда в папиных спортивных штанах. Куда работник подевался? Испарился? Не успел понять, что это он и есть. Без бороды, не таким старым оказался. А рубашка сделала его на покойного дедушку похожим. Сзади раздался вскрик, рухнули сумки на землю. Данька сжался весь, удрать не успеет.
— Простите, пожалуйста, тут такое дело… Я одежду испачкал. Мне ваш мальчик эту дал. Я отдам, честное слово!
Баба Рая молчала. Лишь смотрела огромными глазами. Подошла, схватила Даньку, прижала к себе.
— Все хорошо, вы не подумайте, я качели повесил и велосипед отремонтировал. Хотел косу наточить, а олифа упала и облила меня. Я куплю новую. Вы только не ругайтесь.
Баба Рая подошла к мужчине. Медленно обошла вокруг. Подняла дрожащую руку, прикоснулась к футболке, погладила рукав. Вглядывалась в его лицо, будто ища что-то. Как тебя зовут?
— Иван.
— И кран починить сможешь?
— Так я это, уже… Там лишь подкрутить надо было. Сейчас вода идет нормально.
Данька ничего не понимал. Его не поругали, уже хорошо. Пусть бы работник быстрее уходил, так хочется качели опробовать. А баба Рая будто специально вертит головой, ищет, чтобы попросить такого сделать неожиданно подвернувшегося мужика в ее дворе. Будто не хочет, чтобы он уходил.
— Баба, я есть хочу!
Спохватилась, засуетилась:
— Сейчас завтракать будем. Ты яичницу какую любишь, поджаренную или глазунью?
Иван смотрел удивленно:
— Кто, я?
— Я внуку омлет сделаю, себе глазунью, тебе…
— Тоже…
Сам сказал и испугался. Чего это ты тут заказы делаешь как в ресторане?
А она радостно кивнула, надо же, совпало!
— Руки мойте и за стол!
— Рая! У тебя никак гости? Я смотрю, аж перекрестилась, думала Михаил твой оттуда вернулся. Здрасьте вам!
Иван поздоровался. Видно было, что баба Катя не узнает своего вчерашнего работника. Улыбается, глазки строит что ли, старая? Даньке это не понравилось. Наш теперь работник! И нечего тут его переманивать!
— Баба Катя, у тебя курица в свинарник залетела!
— Где? Ах, ты же, неладная!
Подхватилась и рванула к своему сараю. Было и не раз, что куры залетали в окошко к свиньям. Больше их потом никто не видел. Иван смотрел на Даньку и улыбался, понял его хитрость.
— Где вы там? Остывает все.
И опять чудо чудное. Поставила баба Рая тарелку во главе стола. После ухода дедушки это место было неприкасаемое. Зазвонил телефон:
— Алло, мамочка! Поздравляем тебя с днем рождения, с юбилейной датой 50 лет! Не грусти, ты у нас самая молодая бабушка. Пусть все твои желания сбудутся. Поцелуй за нас Даню, мы скоро приедем. Надеемся, он тебя не обижает?
— Нет, только сюрпризы делает.
— Хорошие?
— Очень!
Пожалуйста, не молчите. Оставьте любую вашу реакцию, хоть смайлик. Только так я смогу понять, нравятся вам мои истории или нет. Писать новые, или они у меня не получаются. Поставьте класс сейчас, а то потом забудете.
ДРУГИЕ МОИ ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ ТРОНУТ ВАШУ ДУШУ: