«Немцы были очень жестоки к этим двум русским солдатам, их пытали, и я также слышала, что немцы отрезали им языки, и не только это…» – собственно, с недавнего свидетельства жительницы северной Норвегии Евы Шонховт об обстоятельствах побега и казни двух советских военнопленных, я вернулся к «норвежской» теме.
Не так давно я писал об операции "АСФАЛЬТ" – условной «эксгумации» и перезахоронении в северной Норвегии останков советских военнопленных в 1951 году после вступлении страны в НАТО. Вопреки принятым в таких случаях нормам морали и этики, политическое и военное руководство Норвегии, опасаясь, что советские дипломатические работники могут использовать в шпионских целях возможность посещать многочисленные кладбища советских узников на территории северных провинций страны, решили тайно провести эксгумацию останков и перезахоронить их путем объединения в одном месте – на острове Хьётта.
Поскольку операция проводилась скрытно, её реализация привела многочисленным случаям небрежного отношения к останкам. И, как следствие, к недовольству со стороны местных жителей – возмущению, открытым протестам, неповиновению и блокированию рабочих команд, направленных на вскрытие и перенос захоронений. Многие из тех, кто согласился участвовать в работах, впоследствии были подвергнуты местными жителями осуждению и обструкции. Простые норвежцы, которые сочувственно относились к страданиям советских военнопленных, были возмущены варварством властей и смогли в ряде случаев отстоять часть захоронений – операция «Асфальт» была свёрнута досрочно.
Собственно, изначально эта история попала мне в поле зрения ещё во время экспедиций по заполярным провинциям Норвегии в 2017–2019 г. г. при обследовании немецкой фортификации так называемого Атлантического вала. Я побывал на двух артиллерийских батареях, которые во время войны строили наши военнопленные. Одна из них – батарея 42-см орудий – до сих пор действующая.
Я опубликовал вот этот материал и не предполагал, что тема будет иметь продолжение. Но пару недель назад мой друг Роман Рябинцев – директор штаб-квартиры Русского географического общества в Санкт-Петербурге –переслал мне сообщение о том, что норвежцы ищут в Костроме родственников убитого немцами советского военнопленного. Так я познакомился с инициатором поиска из Норвегии – Татьяной Торесен. https://vk.com/id698739608
Как выяснилось, в Норвегии крайне трепетно относятся к теме сохранения воинских захоронений. Да и сама Татьяна, и её муж – это яркий пример того, как много может добиться обычный человек, осенённый высокой идеей. Правда, среда тоже сильно влияет, – у Татьяны много единомышленников, в том числе в государственных и даже коммерческих структурах. Они тоже не стоят в стороне – выделяют средства на реставрацию памятников.
Я уже писал об отношении простых норвежцев к сохранению общей памяти, но в двух–трёх частных беседах общая картина не всегда видна. И в этом смысле Татьяна погрузила меня в достаточно объективную картину в контексте отношения к прошлому. Нашему общему прошлому. И истории, связанные с пребыванием наших военнопленных в северной Норвегии, случаи побегов, помощь простых норвежцев, а также, как и случаи предательства, вызвали во мне целую гамму чувств от негодования и ощущения вопиющей несправедливости до восхищения. Эти весьма достойные люди подали нам идею для документального фильма и для нескольких материалов в Дзене. Вопрос, на который я бы хотел получить ответы, я размещу вскорости – во второй части.
Но на этот раз работа над материалом как-то затянулась. Погружаться в жизнь наших военнопленных, условий их содержания, питания, расправ, побегов, расстрелов и пыток, эмоционально было непросто: «… немцы были очень жестоки к этим двум русским солдатам… их пытали, немцы отрезали им языки, и не только это…».
И прежде чем перейти к частным историям, надо более подробно коснуться операции «Асфальт»: «история паскудная, пахнущая трибуналом» и по некоторым причинам не получившая широкой огласки ни в Норвегии, ни у нас.
Для начала немного цифр. Общее количество советских военнопленных, которых «довезли» до норвежского заполярья – около 100 тысяч человек. Правда, каждый четвертый из них родины так и не увидел. Много это или мало? Проще сравнить, скажем, с общим количеством американцев и британцев, угодивших в немецкий плен на разных театрах военных действий за все годы Второй мировой – 235 473. Их них не вернулись домой 8 348 военнослужащих. 24 тысячи умерших советских военнопленных только в Норвегии против чуть больше 8 тысяч наших союзников! Главная причина такой разницы, разумеется, не в том, что Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию, а британцы и американцы подписали (Сталин, кстати, возражал только против разделения военнопленных по национальному признаку), а в людоедской расовой теории Гитлера, полагавшего, что такая неполноценная раса, как славяне, не имеют права на существования. Общие потери СССР за время ВОВ – 27 млн жизней наших соотечественников! И кто скажет, что это не геноцид? Впрочем, это евреи пали жертвой геноцида, а мы так, погулять вышли – мы же не избранный народ.
Норвежский историк А. Скарстен: «...23 сентября 1941 года на земле Сулы, Санде, появились шеренги измождённых и обтрёпанных людей. Обессиленные от голода, побоев и тяжёлой дороги, они прошаркали ногами по двору. По обе стороны строя шли вооружённые немецкие охранники... Кто-то нагнулся – те, у кого ещё были силы – и сгрёб ладонями пыль, в которой валялись несклёванные птицами зёрна и колоски. Пыль тут же исчезла в пустых желудках марширующих. Военнопленные прибыли в свой первый дом в Норвегии – в сарай норвежского крестьянина Тургейра Юа, по кличке Тургейр из Осена. Многие из русских военнопленных не смогут покинуть это место живыми».
Из 445 лагерей в Норвегии на северную часть, то есть на заполярье, пришлось половина – 220. Разумеется, никто условий для содержания военнопленных специально не создавал – лагеря в основном размещали вблизи возводимых объектов. Это прежде всего батареи и фортификация Атлантического вала, аэродромы, тоннели, дороги. Немецкое командование считало крайне необходимым защитить свой северный фланг от высадки «большевистских орд».
Норвегия - страна, так скажем, не жаркая. И лето, как в анекдоте: «Лето было хорошее, но я в этот день работал». Суровый климат и условия содержания определяли высокую смертность среди узников. Немецкая лагерная система не предполагала тратить на ослабевших от голода и непосильного труда лишних продуктов и лекарств. Во многих лагерях действовал принцип: кто не работает, тот еду не получает. В немецких лагерных документах отмечены случаи людоедства и… казни за это. Норвежские историки в своих исследованиях отмечают также низкую производительность, которая помимо всего прочего, была вызвана нежеланием узников работать на врага в полную силу.
Очевидно, что лагерь на мысе Тронденес, где я дважды побывал, и который, как выяснилось, постоянно упоминается в документах, посвящённых операции «Асфальт», оказался одним из самых больших в северной Норвегии. Что не удивительно – это один из самых крупных объектов Второй мировой, что мне вообще пришлось увидеть. Калибр четырёх башенных орудий 42 см – я в ствол целиком залезал. По словам парнишки, который организовал визит на батарею, на лагерном кладбище упокоилось около 800 наших соотечественников. Но есть и другая цифра – 1 800, причем норвежский майор Хейен, который занимался расследованием преступлений нацистов в районе Харстада указал, что 600 из них были расстреляны. Остальные 1 200 умерли от голода и болезней. В материалах норвежского историка Марианне Неерланд Солейм упомянута цифра в 800 умерших и убитых узников. Впрочем, к чему все эти сравнения – это много! Я это к тому, что точных цифр мы вероятно никогда не узнаем, в том числе и потому, что часть архивов была уничтожена.
Смертность узников и казни порождали побеги, причём к лету 1943 года они достигли своего максимума.
Из лагерного циркуляра за 1943 год:
«26.5.43 г. старший капрал П. во время работ военнопленных стал жертвой нападения сзади и был убит лопатой. Из охраняемых им пленных 7 человек совершили побег и до сих пор не пойманы. Нападение стало возможным, потому что охрана не следовала предписаниям в отношении военнопленных и позволила двум военнопленным во время марша подойти к капралу сзади».
«22.6.43 г. во время расчистки поля от мин на старшего ефрейтора охраны напали военнопленные, которых он охранял. Они сбежали и до сих пор не найдены. Инцидент стал возможным, потому что охрана упустила военнопленных из вида. Слишком часто охрана во время работ пленных погружена в чтиво».
«30.6.43 г. старший стрелок К. во время работы получил удар железным прутом сзади. Рана оказалась опасной, и его жизнь находится пока под вопросом. В результате нападения пятеро военнопленных пытались бежать, один из них до сих пор не пойман. Нападение стало возможным, потому что охранник плохо следил за передвижениями военнопленных».
Полагаю, что сбежать было непросто, поскольку многие строившиеся объекты располагались на островах, да и страна прорезана вдоль и поперек фиордами. Целью же всех бегунцов была нейтральная Швеция. Правда, отсутствие карт, еды, одежды, языковой барьер делали побеги крайне рискованным предприятием. Тем не менее все исследователи отмечают довольно высокий процент успешных побегов – третьей части сбежавших удалось или добраться до Швеции или влиться в ряды норвежских партизан. И спасением они обязаны в первую очередь сочувственному отношению простых норвежцев – они даже под угрозой репрессий и гибели, рискуя жизнью своих близких, снабжали сбежавших едой, одеждой и примитивными картами. Бегунцов искали, а если находили, то в лучшем случае бедолаг ждал расстрел. В худшем – пытки и издевательства. Ева Шонховт – дочь норвежца, помогшего едой и одеждой двум сбежавшим военнопленным, Ивану Александрову и Александру Калистратову, так описывает их последние часы жизни: «Немцы были очень жестоки к этим двум русским солдатам, их пытали, и я также слышала, что немцы отрезали им языки, и не только это…»
Истории их побега и поиску родственников будут посвящены отдельные публикации.
Редакция благодарит Татьяну Торесен, Бориса Григорьева и Марианну Солейм за помощь в подготовке материала.
Продолжение следует.
Честь имею!
Алексей Никулин
Подписывайтесь на канал — в телеграме, Яндекс.Дзене или ВК.
#путешествия #русский след #русский мир #алексей никулин #алсиб #якутия #рго #война