В журнале «Крылья Родины» №1 за 1985 год была опубликована статья-интервью писателя Руслана Максютова «Рассказ ветерана…». Главным героем статьи стал ветеран Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза – Николай Иванович Дегтярь. На момент написания статьи в 1984 году Николай Иванович Дегтярь работал начальником аэропорта г. Октябрьский, Башкирской АССР. В статье читателю были представлены воспоминания Николая Ивановича об его боевых вылетах на самолете Ил-2 в годы Великой Отечественной войны. Предоставляю слово автору:
«Рассказ ветерана…»
Удивительными поворотами изобилует жизнь! Мог ли украинский хлопец Коля Дегтярь, родившись близ воспетой Гоголем Диканьки и готовившийся к самой земной профессии зооветтехника, предполагать, что когда-то станет летчиком?
В авиацию Николая Дегтяря привело обыкновенное мальчишеское любопытство, а затем – страстное желание летать. Трудно было в те годы встретить парня, который не провожал бы завистливым взглядом летящий самолет…
Дегтярь окончил на У-2 аэроклуб Осоавиахима, потом – летное училище. Летал на разведчиках Р-5, истребителях, работал в Харьковском авиационном училище.
Началась война. Инструкторы авиационного училища осаждали начальство, просили послать в действующую армию. Отказы были резонны: ваш опыт сейчас нужней здесь. Фронту необходимы кадры!
И вот приказ! Прибыть в Н-ск, получить новые самолеты Ил-2.
Первый боевой вылет… Вспоминая его, почти каждый летчик утверждает: ничего не сумел толком рассмотреть. Не был исключением и Николай Дегтярь. Он понимал: главное – не отставать, повторять все эволюции ведущего, входить с ним в пикирование, стрелять. Во время первого захода Дегтярь не видел ничего, кроме дыма, пыли от взрывов. И только потом с удовольствием отметил, что и от его снарядов горели машины.
Главная фигура в авиации – летчик. Это закономерно и справедливо. Судьба воздушного стрелка неотделима от судьбы пилота – жизнь и смерть пополам.
– Летала у меня воздушным стрелком Оля Макарова, – вспоминал Николай Иванович, – вот девушка! Удивительное, прямо абсолютное зрение! Штурмуем – успевай поворачиваться. Рядом, в нескольких километрах, работают штурмовики из других соединений и частей. Оля успевала замечать обстановку на нашем и «чужом» участках. Ладно – замечать. Она сбила два фашистских самолета.
Дегтярь помолчал. Взгляд его был по-прежнему открытым и доброжелательным. На лице еще явственнее следы былых ожогов. Словно понимая, что мне неловко расспрашивать, он не спеша рассказал сам:
– Наши войска неудержимо рвались на запад. Как во всяком стремительном наступлении, где-то отстали тылы, не успели подтянуться фланги. Немцы внезапным ударом отрезали наши части. Майор Шумский с шестеркой самолетов вылетел на разведку. Из шести экипажей вернулись два. Но обстановку прояснить не удалось. Я убедил командира полка в целесообразности вылета на разведку двумя экипажами: привлечешь меньше внимания. Ведомым взял лейтенанта Еремеева.
Трудным был этот полет. Нам удалось установить, где дерутся окруженные части, передать по радио данные разведки. Выполнив задачу, возвращались домой. И тут увидели, как группа «юнкерсов» бомбит наши танки. Решили ввязаться в бой, хотя силы были неравными: два штурмовика против целой стаи.
Наши огневые снаряды прошили небо. Один «Юнкерс-87» взорвался и сразу же нарушился боевой строй противника: был сбит ведущий.
И в какую-то долю секунды боковым зрением мне удалось заметить слева темные пятна. Отдал ручку вперед, штурмовик пошел вниз. Над самой головой пронеслись два «мессера». Начал бросать машину из стороны в сторону, уклоняясь от прицельных атак.
Еремеев шел неподалеку и вел огонь по фашистам. И вдруг – яркий сноп пламени на том месте, где только что находился самолет ведомого…
Оставшись один, я продолжал полет к своему аэродрому… Немцы пристраивались в хвост. Спасти мог только маневр. Мой стрелок Гриша Козлов молчит. Что с ним – ранен, убит? А фашисты наседают. Пришлось резко выпустить тормозные щитки, скорость упала, и в этот миг один из «мессеров» ушел вправо, второй начал разворот по горизонтали.
– Ловлю его в прицел, нажимаю на гашетку, истребитель вспыхнул и пошел к земле. Но в этот же момент мой самолет встряхнуло так, что ручка едва не вырвалась из пальцев. Выравниваю машину, но Ил-2 рулей слушался неохотно.
На минуту фронтовик замолчал, устремив взгляд куда-то вдаль, за окно, где в вышине пропалывали темно-синие облака. Он и сейчас, казалось, вновь переживал все перепитии того полета.
Потом повернувшись вновь ко мне, продолжал:
– Самолет задымил… Показалось пламя. Первой мыслью было прыгать. Невольно даже схватился за замок привязных ремней. А Козлов? Бросить в обреченном самолете? И даже легче стало на душе от мысли, что прыгать нельзя.
Длинный язык пламени показался из-под приборной доски. Кабина заполнялась удушливым дымом, затлели куртка, брюки. Отклоняясь от языков пламени, кашляя, веду машину к земле, выпускаю шасси. «Ил» тяжело плюхнулся на колеса, побежал и встал. Я с силой рванул рукоятку сброса фонаря и оцепенел: фонарь заклинило. Чувство полного бессилия охватило меня. Неужели конец? Но нет! Не позволю себе так запросто и нелепо сгореть.
Протискиваюсь в форточку, упираюсь ногами в противоположный борт кабины, и, сдирая обгорелые клочья куртки, не чувствуя боли в обожженном теле, выпадаю на плоскость самолета. Как хватило сил добраться до второй кабины и вытащить смертельно раненного стрелка – не смог понять и потом.
…Экипаж подобрала проходившая неподалеку рота бойцов противотанковых ружей.
Дегтярь ничего не видел, не мог говорить. Лицо, руки, тело – в ожогах. В госпитале сделали все, чтобы вернуть его к полноценной жизни, восстановили зрение. Через три с половиной месяца летчик вернулся в строй и вскоре вылетел на задание. Был разгар битвы на Курской дуге.
150 боевых вылетов на счету коммуниста Николая Ивановича Дегтяря. Его ратные подвиги отмечены высокими наградами Родины: Золотой Звездой Героя Советского Союза, орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды, Александра Невского, многими медалями.
Мы говорили с Николаем Ивановичем о героизме, об его истоках. Бывалый летчик рассказывал о высочайших взлетах человеческой души, о верности своему долгу, о тех мгновениях, когда все существо заполняет чувство Родины.
Когда в Октябрьском был открыт аэропорт, его пригласили в горком и предложили возглавить новый коллектив…
У летчиков есть понятие: распределение внимания. Он должен уметь видеть одновременно обстановку в воздухе, следить за показаниями приборов, чувствовать настроение экипажа, пилотировать машину, держать радиосвязь. Вот это свойство – распределение внимания – чтобы тебя хватило для многочисленных забот, которым отдаешь душу – и было присуще Николаю Ивановичу Дегтярю.
© Руслан Максютов, писатель
Источники:
Р. Максютов – Рассказ ветерана…, журнал «Крылья Родины» №1 за 1985 год
От себя я бы хотел дополнить данную статью, рассказав кратко биографию Николая Ивановича Дегтяря. Николай Иванович родился 27 декабря 1916 года в селе Шевченково Полтавской области УССР. Окончил зооветеринарный техникум. В 1936 году Николай Иванович Дегтярь был призван в Рабоче-крестьянскую Красную Армию (РККА), в 1938 году окончил Чугуевское военное авиационное училище, после чего служил в нем летчиком-инструктором. С октября 1942 года Дегтярь воевал на фронтах Великой Отечественной войны.
В апреле 1945 года Николай Иванович командовал эскадрильей 95-го гвардейского штурмового авиаполка 5-й гвардейской штурмовой авиадивизии 2-го гвардейского штурмового авиакорпуса 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецкими захватчиками» гвардии майор Николай Иванович Дегтярь был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Был также награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Александра Невского, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды и рядом медалей.
После Великой Отечественной войны Николай Иванович продолжил службу в ВВС. В 1947 году он окончил курсы усовершенствования офицерского состава. Дослужился до звания полковника, после чего в 1956 году был уволен в запас. В 1956-1972 годах Дегтярь работал заместителем директора Всесоюзного НИИ геофизических исследований скважин в городе Октябрьский Башкирской АССР, с 1973 по 1984 год начальником аэропорта в этом же городе.
Умер Николай Иванович 3 августа 1986 года, был похоронен в городе Котельва Полтавской области.
© Юрий Дорошенко