О любви ещё раз
Официантка Света из летной столовой была красива. Нет, скорее великолепна. А, может быть, зверски хороша. Впрочем, это мнение лейтенанта Ф. разделяли далеко не все. Зеленые глаза, большие губы, небрежная челка, "конский хвост", узкое, гибкое загорелое тело, маленькая грудь, которую туго обтягивала майка, открывающая смуглый плоский живот — все это конечно не могло не возбуждать завтракающих, обедающих и ужинающих. Но далеко не все восхищались в открытую. Очень многие при упоминании прекрасной разносчицы блюд корчили гадкие рожи. Может быть, вызывающе маленькая грудь была камнем преткновения для любителей пышных форм, но существовала еще одна причина настороженного отношения большинства летного состава. Красавица была холодна к проявляемым знакам внимания. Однажды, когда майор Г. протянул ласковую руку к загорелому бедру наливающей чай Светы, она равнодушно сказала:
— Убери руку, а не то сейчас кипятком лысину сполосну. — И слегка качнула в сторону майорского лица большим чайником.
Лейтенант Ф. боялся официантку Свету. Вернее, он боялся, что она может сказать ему грубое слово, и поэтому старался общаться с ней вежливо, используя минимальный набор слов. Заходя утром в столовую, говорил "Доброе утро" — и она отвечала тем же. На его «спасибо» следовало очень доброжелательное «пожалуйста» или "на здоровье". И этого лейтенанту хватало, чтобы надеяться, — она относится к нему не так, как к другим.
Ее усталую презрительность некоторые объясняли тем, что по слухам, Света прибыла в ДРА из Одессы. Якобы там она была завсекцией большого универмага, потерпела большую недостачу, и поэтому была вынуждена бежать сюда, на "дикий юг". Некоторые же предполагали, что официантка страдает от неудовлетворенности личной жизнью.
Ее усталую презрительность некоторые объясняли тем, что по слухам, Света прибыла в ДРА из Одессы. Якобы там она была завсекцией большого универмага, потерпела большую недостачу, и поэтому была вынуждена бежать сюда, на "дикий юг". Некоторые же предполагали, что официантка страдает от неудовлетворенности личной жизнью.
— У, сука недотраханная, — говорили эти некоторые, когда, с грохотом швырнув тарелки на стол, она удалялась, покачивая бедрами. Особенно бесновался лейтенант С. (который доставал лейтенанта Ф. еще в Белогорске).
— Да что же это такое! — кипятился он. — Как можно мотать нервы боевым летчикам, которые выполняют ответственную работу? Мы должны идти в бой со спокойной душой. А тут навинтят в столовой — аж колотит всего! Нет, пора жаловаться командиру на хамство отдельных официанток!
Однажды, когда Света с надменно поднятой головой несла поднос мимо столика, за которым сидел лейтенант С., он громко сказал:
— Товарищ официантка, подайте, пожалуйста, чайник!
Не поворачивая головы, Света сказала:
— Возьмите на соседнем столе.
— А я хочу, чтобы вы мне подали! — повысил голос лейтенант С. — Это ваша обязанность!
Официантка взяла полный чайник и с силой опустила его на стол. Горячий чай плеснул из носика на колени лейтенанта.
— А-а-а! — закричал лейтенант и вскочил, опрокинув стул. — Что же ты, стерва, делаешь, а? Это ты специально!
И тут Света, наклонившись через стол и глядя в глаза лейтенанта, тихо, но отчетливо сказала:
— Да пошел ты нах..., козел!
— Что-о? — зашелся от ярости лейтенант. — Товарищ командир! Товарищ командир!
Командир эскадрильи, сидевший за командирским столом вместе с начальником штаба, замкомэской и замполитом, устало вздохнул:
— Ну что вы, лейтенант, все время визжите? Что опять случилось?
— Она меня матом послала, товарищ подполковник!
— А что вы от меня хотите? Чтобы я вашу честь защитил? Не могу, — развел руками командир. — Ну, вызовите ее на дуэль, что ли…
Автор: Игорь Фролов
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.