Такой вывод из происходящего сделал Валентин Гафт на закате жизни. Писал стихи для себя (почти дневниковые записи), для узкого круга (эпиграммы), публиковать не пытался. Удивился и обрадовался, когда его рифмованные зарисовки собрали и опубликовали друзья.
Рассказ о первом сборнике здесь:
Действительно, считал себя "парнасским гостем", а не олимпийцем в поэзии, но понял - его стихи интересны не только коллегам. И в последние годы писал всерьёз.
Когда "любовь" сменилась словом «секс»
И «бизнесом» — любимая работа,
Когда в карман дешёвый «шопинг» влез,
Нам за покупками ходить уж неохота.
Когда «рецепшеном» вдруг стали называть
Стол у дверей вахтёрши тёти Мани,
Когда зарплату перестали получать,
А только лишь — «бабло» и «мани».
Когда понятие "достоинство и честь"
На толстый кошелёк и джип сменилось,
А "мужественность" вдруг и там, и здесь
Тихонько в «голубятню» превратилась.
Когда природная девичья красота
Сменилась профилем «губастой утки»,
Когда не смотрят в окна и в глаза,
А только в телефоны всей маршруткой,
Мы не заметили, как всё произошло…
Мы не увидели, как всё вдруг изменилось.
Фальшивкой грязною наполнилось кино,
Меж «фейков» наша правда заблудилась.
Богатство творчества на тощий «креатив»
Вдруг почему-то разом поменялось.
И тяжкого «хендмэйда» кол забив,
Искусства рукоделья не осталось.
Мы терпим «толерантно» подлецов,
Меняем музыку на ритмы «клубных» танцев,
Теряем речь, культуру и лицо,
Сгребая грязь и хлам у иностранцев.
Мы не заметили, как всё произошло…
На что мы самоцветы променяли?!
Родных традиций чистое лицо
Испачкали, забыли и предали.
Может, для кого-то это не поэзия, а агитка? Декларация? Но тогда в чём же задача поэзии, если не в том, чтобы заставить читателя остановиться-оглянуться- задуматься? И может быть, даже перейти от мысли - к действию.
Впрочем, есть среди последних стихов Гафта и куда более лирические. Грустные:
В шкафу угрюмом, в тихом зале
На полках КНИГИ умирали…
Нет, не плохими они были,
А просто люди их забыли.
Забившись в «интернета» дали,
Их просто больше не читали.
Желтели тихие страницы,
Где мудрость всех веков хранится,
И без людской любви, заботы
Дышали пылью переплёты.
Добры, наивны книги были —
Не знали, что их разлюбили.
Они всё ждали, ждали, ждали…
Людские руки вспоминали.
И в час ночной им снились лица,
Те, что склонялись над страницей.
Уютной лампы свет высоко
И капли яблочного сока,
Что брызнули на лист раскрытый,
Цветок засушенный, забытый.
Билет в театр, что был закладкой,
След пальца от конфеты сладкой…
И стаи галочек-пометок —
Следы раздумий, тайных меток,
Оставленных карандашом.
«Ах, как же было хорошо!» —
Они вздыхали….
За окном
Убогий мир хлебал ковшом
«Видосы» с виртуальной «фиги»,
Какие, братцы, к чёрту, книги,
Где всюду тупость бьёт ключом!
В шкафу угрюмом, в тихом зале
На полках КНИГИ умирали…