- Они дают тебе хлеб, потом имя, потом отнимают волю. Глупый котёнок, будь у меня в твои годы хоть капля ума, я всё равно прожил бы всю жизнь на помойке. Серый малыш смотрел на большого рыжего кота круглыми, как два пятака, глазами. Грязный настолько, что казался сделанным из ржавого промасленного железа, с отмороженным ухом, залысиной на морде и переломанным хвостом - старший брат был отвратительным. Невозможно представить того, кто принесёт еду к их жилищу, не выходи меньшой на улицу устраивать охоту на воробъёв под одобрительные взгляды женщин, не давай он поглаживать себя по холке и спине, хоть изредка царапая, но только тех мальчишек и девчонок, что хватали его за тонкий вздернутых хвост. Работа стоившая еды, делимой на двоих. Старший продолжал скрипуче и громко, презрительно прищурившись на серое полосатое недоразумение у своих лап. - Тьфу. Мелкий, а потому ещё более глупый. Да я лучше похудею и начну выть от голода, как последний пёс, чем признаюсь, что под их ладошками тоже хо
