Вот теперь глава выложена раньше времени! Ну елки, то одно, то другое!
-Да выпей ты моей крови и дело с концом! Чего ломаешься? – спросил Раэ.
-Я – верховная ведьма! Так поступают только низшие, младшие и идиотки!
-Да пей ты. Никто ж не узнает. Я, так уж и быть, никому не скажу о твоем позоре.
-Дурак! Совсем, что ли, умом тронулся? Не знаешь, что должна сделать ведьма со своей поилкой?
-А что? – принужденно спросил Раэ.
-Родить от него в течении шести лет и съесть младенца на ближайшем после родов шабаше.
-Что-о? – вырвалось у охотника. Он, конечно, слыхал, что ведьмы обязаны при переходе на новый виток силы омыться кровью собственного ребенка, знал и том, что низшие ведьмы непрочь полюдоедствовать. Но чтоб так… Раэ уже ничему не удивлялся. Хотя еще полгода назад он стоял бы, как громом пораженный после такой вести. Но кто б ему такое сказал в Цитадели, где мальчишек берегли от всякой грязи и лишнего не рассказывали? Он только-то и знал, что ведьмы могут напасть на человека и отпить у них кровь, как вурдалаки, в тех случаях, когда у тех кончаются силы. И уж конечно их учили, что не надо подходить незнакомым тетям, и что те могут попытаться ухватить их за горло. Но чтоб так…
-Что, не знал, дурень, такую простую вещь? Ну, хорошо, что я тебе вовремя сказала. Чтоб никто твоим неведением не воспользовался!
-Ах ты гадина! Ты, небось, тоже жрала младенцев? И я тебя еще потом после этого целуй?
-Дурак! Я разу родилась верховной ведьмой! И никогда через такое унижение не проходила. И вообще, похоже, я бесплодна. Так что… ты не думай, что я от тебя… а потом…
-Слышать не хочу!
Варда! То-то он был очень, очень недоволен тем, что сотворила Нера. И, значит, не только потому, что она дала слабину. Но почему он не сказал об этом Раэ, не предупредил его? Что ж, это будет первый вопрос, который Раэ задаст разведчику, когда придет в его сторожку…
А Нера? На что эта гадина рассчитывает?
-В общем, - потребовала Мурчин, пока Раэ справлялся с собой, – давай сюда альва. И не бойся, я его тем самым не убью. Мне нужно совсем немного силы. Тебе не обязательно давать мне того, кто зажег белый фонарь, он, скорее всего, сейчас как выжатый… хотя я потом из него эту всю силушку подвытяну… лишнее это для венисатиков. И этого, своего любимчика, можешь не давать. Он еще слаб. Вон, у тебя их трое на выбор.
-Не дам не одного, - твердо сказал Раэ.
-Да чего ты артачишься? Я же сказала, что вытяну совсем немного силы и никого не убью.
-Ага! Совсем немного! Я видел, какие альвы на свободе и какие у тебя в Кнее! Как рахитные!
Раэ, конечно, мог толком рассмотреть только одного свободного альва – Оникса, до прихода в Кнею он видел этих маленьких существ только мельком. Может, сильный крупный Оникс был и исключением, богатырем, но в стае ведьмы Мурчин не было ни одного альва, который мог сравниться с ним по крепости и здоровью за исключением князя и княжича. Но если учесть, что стая как раз их и берегла…
-Так такие рахитные только старшие, потому, что не только я ими пользовалась! Весь ковен ими пользовался! А потом только я одна! Они сразу начали плодиться – и ничего!
-Ага, ты даже позволяла своей жабе их ловить! Не очень-то ты дорожишь их жизнями!
-Да не убью я твоих венисатиков! Давай сюда одного! Ох, что я с тобой сделаю, когда прозрею!
-Нет не дам. И крови тебе не дам. Спасибо, кстати, за предупреждение! Ищи другой способ.
-Какой, придурок?
-Я могу спустить с гор и позвать на помощь…
-Что-о? – Мурчин аж подскочила, - даже не смей! Убью сразу! Так меня позорить! Чтобы меня кто-то видел без силы, как простицу, да еще ослепшую?
-А я тихонько. Так, чтобы об этом узнала только Наравах.
-Заткнись! Меня никто – слышишь – никто не должен такой видеть! И я должна быть на рассвете у Теро! Любой ценой!
И Мурчин стала шарить по беседке в поисков альвов, которые, понятное дело, в руки ей не давались. А Раэ вынужден был тихонько подобрать Морион, чьи лапки и хвост свесились с его рук как шнурки.
-Ну… давай тогда я тебя потихоньку проведу… как поводырь.
-Тупее ничего не мог предложить? – спросила Мурчин, шаря по воздуху руками и направилась к Раэ, - под нами земли вампиров, кровопийц-придурков, которые слишком, кстати, много лакали крови и долакались! И я не хочу, чтобы они меня видели такой!
-Так мы обходными тропами. Молча. Не через некрополи же переться! И не с барабаном и дудой!
Мурчин наступила себе на подол и неловко села посреди беседки. Зашипела от злости и бессилия, затем вдохнула и выдохнула.
-Так… а воды ты мне, изувер белобрысый, хоть дашь?
-Воды? – переспросил Раэ и заглянул в короб с едой, который Мурчин захватила с собой, чтобы скоротать время перед навьим часом и, возможно, после.
-В ручье за беседкой набери! Я воду с собой не взяла! И корзинку с моим рукоделием дай!
-Это можно, - сказал Раэ, пошарил в коробе с едой, где по большей части было одно вино и сыр, и извлек корзиночку с рукоделием, где находился челнок с клубком серебряных нитей, - только ты ж слепая, зачем это тебе!
-Не вякай, а дай и иди за водой! – прикрикнула Мурчин.
-А во что набрать?
-Кубок возьми!
Надо ли говорить, что с собой Раэ взял не только кубок, но и всех пятерых альвов. Морион в руку, остальных позвал посвистом под недовольное бурчание Мурчин, которая и не думала их ловить. Раэ спустился от беседки к ручью, который пробегал под камнями, на которой она стояла и лихо спускался в пропасть маленькой струйкой. Пока он набирал воду между камнями, поглядывал на сгорбившийся силуэт ведьмы в беседке, альвы отвлекли его вопросительным свистом. Раэ глянул на них. Что хотели сказать малыши? Те разом оглянулись на слепую Мурчин, потом опять посмотрели на Раэ. Да уж, может, это был неплохой момент для побега, если все они вместе…
-Князь альвов, - сказал Раэ, глядя в глазки Сардеру, и тот цвирканьем перевел эти слова другим альвам. Те, похоже поняли. Вениса подлетела к Раэ и погладила его по щеке лапкой, как глядит бабушка внука, когда обнаруживает, что тот проявляет себя в сердечном поступке…
-Если бы вы знали, малыши, как она меня схватила за горло. Если бы вы видели ту маппу! Хотя… может, вы видели, как она создавалась. Получается, что вы тоже застали тот ковен и все происходило у вас на глазах. Ну, не у всех, может, у тех, кто постарше…
И Раэ глянул на Венису, которая, как он уже понял, без сомнения была самая старшая из пятерки. Самая маленькая, сухонькая и хрупкая из всех альвов. Затем перевел взгляд на изнемогшую Морион и сидевшего у него на запястье Лазурчика, который воспользовался тем, что они оказались у воды и поил Морион с кончика своего смоченного в ручье хвоста, как поят люди больных без сознания с кончика пера. Лазурчик и Морион были чуть покрупнее и покрепче. К тому же Лазурчик был самым быстрым и вертким из всей пятерки, что говорило о его здоровье. И, наконец, Златоискр и Сардер были самыми молодыми, должно быть, принадлежали к следующему за Морион и Лазурчиком поколением альвов. Потому, наверное, они были такими рисковыми, раз молодыми. Но при этом они были крупнее остальных и их шерстка лоснилась больше. Вот как, значит. Уж не народились ли Сардер и Златоискр тогда, когда в Кнее только и была, что Мурчин, да скрывавшаяся во внутреннем кармане Ронда?
-Сардер, а Сардер, - сказал тогда Раэ, - раз ты самый молодой, то откуда ты достаточно хорошо понимаешь человеческую речь? Кто тебя учил? Точно не Мурчин. Она же не могла разговаривать сама с собой. И наверняка не Ронда, которую вы боялись как огня. Фамилиары? Вы их терпеть не можете…
Сардер в ответ мог только цвиркнуть. Из всего того, что сказал Раэ, он, наверное, понял только свое имя.
-Скоро ты там? – позвала нетерпеливо Мурчин.
-Сейчас-сейчас…
Вот на что он сейчас отвлекается? И это после того, как чуть не сдох от ока блефарона, после того, как признался Мурчин в том, что одно из его имен Наррани, после того, как узнал, что скрыла от него Нера… а он – про Сардера!
Мурчин сидела на полу посреди беседки, на коленях, и ловко плела тесьму, невзирая на то, что она ничего не видела.
-Воду дай! – потребовала она, окунула в нее наплетенные узлы, а затем приложила к глазам.
«Наузная магия» , - догадался Раэ. Этрарки славились как ведьмы-наузницы. А Мурчин не расставалась со своим челноком…
-Что так долго? – раздражительно спросила Мурчин, - я успела все узлы вывязать.
-Что, боялась удеру?
-Нет, конечно, - усмехнулась Мурчин, - после того, как ты меня закрыл собой от блефарона? Скажи, Фере, ты будешь мне выказывать свою любовь только тогда, когда надо спасать мою жизнь?
-Ты не поняла… да что мне тебе объяснять?
-Ага, сильно я непонятливая!
И Мурчин отняла от глаз узлы и вытянула палец. Раэ увидел, как она хлопает мокрыми ресницами, а ее зрачки сужаются и расширяются как у человека, который посмотрел на кончик пальца, а потом вдаль, куда это палец указывает. Затем Мурчин огляделась по сторонам.
-Чего так темно-то? Я не вижу, что там за мостом.
-Так и я не вижу. Ночь же.
-Й-й-й, - буркнула Мурчин, легко встала и выглянула из-под крыши беседки на небо, - а где звезда Майяр?
-Между созвездиями Тритона и Ключа, - шутливо подсказал ей Раэ.
-Да я не виду никаких созвездий Тритона и Ключа! Одну только Северную Медведицу! А ее только дурак не увидит! В упор светит!
-Ну, раз ты видишь Северную Медведицу и мост, значит, к тебе вернулось зрение.
-Какая гадость! Я вижу мир, как простица! Ну прямо как после плена Рау-Рару!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 87.